Кольцо Пяти Драконов - ван Ластбадер Эрик - Страница 124

— Значит, ты со мной?

— Тебе придется спасти меня от заключения в “Недужный дух”.

— Идет! — воскликнул Курган.

— Каким образом? — спросил Олннн Рэдддлин. Курган лукаво улыбнулся.

— Положись на меня. А сейчас мы дадим сэйгггон, чтобы скрепить договор!

После того как была принесена клятва на крови, Олннн Рэдддлин перевернул пустую бутылку и заказал еще одну. Когда ее поставили на стол, он быстро наполнил стаканы.

— Я всегда считал, что лучше быть мертвым, чем на обочине.

Они подняли стаканы и чокнулись.

— Смерть всему, — сказал Олннн Рэдддлин.

— Всему, кроме власти, — добавил Курган. Заговорщики выпили залпом, а потом наклонились друг к другу и долго шептались. Небо на улице посветлело, над водой скользили птицы, рыбачьи лодки летели с попутным ветром под раздутыми парусами, растянув на палубах сети... Они шептались несколько часов, выпив еще бутылку нумааадиса и жадно поглощая поставленную перед ними еду, подобно тому, как машины разрушения заправляются перед сигналом к бою.

35

Аромат

— Мне нравится это обличье, — сказала Малистра. — Ты похож на старый поношенный башмак, на какой и смотреть-то не хочется.

На лице Старого В'орнна появилась особенная улыбка — предназначенная только для нее.

— Дожив до моих лет, начинаешь уважать проявления старости. Они напоминают о пылкой и подверженной ошибкам юности.

— Я-то еще не старуха! — воскликнула она в шутливой тревоге.

Старый В'орнн засмеялся и, взяв ее за руку, вывел в сад, где можно было наслаждаться журчанием воды, пением птиц и ароматом цветов. Свет лился с белого неба, освещая дорожки. Но когда они ступили под деревья, нависающие над прудом, главной темой стала темная вода.

— Юности не обязательно кичиться собой, дорогая.

Морщинистая рука Старого В'орнна обвила ее стройную талию. Малистра с огромной нежностью поцеловала его в жесткую щеку. Они сидели бок о бок на скамье с толстыми базальтовыми ножками и резным сиденьем из оникса. В глубокой тени деревьев лицо молодой женщины внезапно показалось бледным и постаревшим. Подвижный как юноша, Старый В'орнн наклонился и, подняв стоявшую на берегу серебряную чашу, наполнил ее водой. Рука Малистры слегка дрожала, когда она подносила чашу к губам. Старый В'орнн нахмурился.

— Ты ждешь слишком долго. — Он смотрел, как она жадно пьет воду. — Я предупреждал тебя.

— Очень много дел. — Малистра вытерла губы тыльной стороной ладони. — Я встретила неожиданно сильное противодействие.

— Да, Джийан. — Его черные губы искривила улыбка.

— У нее достаточно сил и искусства, чтобы причинить серьезный вред. Она блокировала все мои подглядывающие заклятия. К счастью, я выслеживаю ее и другим способом.

— Прекрасно.

— Однако я не могу “увидеть”, кто такой Дар Сала-ат и где он.

Старый В'орнн взмахнул рукой в ароматном воздухе.

— Не имеет значения. Мы знаем, где Дар Сала-ат будет.

— Кольцо Пяти Драконов.

— Да. Дар Сала-ата тянет к нему, как стрелку компаса к северу.

Малистра смотрела на свою дрожащую руку.

— Мне надо еще.

— Нельзя. Передозировка тебя убьет. Как я часто объяснял, граница между поддержанием и разрушением очень тонка.

— Этого уже недостаточно! — крикнула Малистра. — Смотри! — Она вытянула перед ним дрожащую руку.

Старый В'орнн успокаивающе сжал ее руку своими.

— Ты злоупотребляешь Кэофу, которому я научил тебя, вот и все.

— Не знаю, не знаю. — Она положила голову ему на плечо.

— Успокойся, дорогая. Мне больно видеть тебя столь возбужденной.

— Через минуту мне станет лучше. — Малистра вытащила мешочек, связанный из тончайших золотых нитей. Из мешочка достала белый корень, испещренный прожилками, как внутренняя сторона ее руки или его виски. Положила корень в рот и раскусила, поморщившись из-за горького вкуса.

— Сколько мезембрэтема ты сейчас принимаешь? — спокойно спросил Старый В'орнн.

Малистра пожала плечами.

— Дорогая, будь осторожна. Мезембрэтем способен надолго разрушить синаптическую деятельность мозга.

— Я хорошо знаю, на что он способен. Я видела результаты своими глазами, помнишь?

Старый В'орнн помнил, хотя и против воли.

— С тобой этого не произойдет, дорогая. Обещаю защитить тебя.

— Ты наблюдал за мной. Подготовил меня. Я сделала все, о чем ты меня просил.

— Все и более того, — сказал Старый В'орнн. — Я горжусь тобой.

— Но самое трудное по-прежнему впереди. — К ней на глазах возвращались силы. — События, пришедшие в движение, когда ты дал мне Кольцо Пяти Драконов, приближаются к критическому моменту.

— Да, — кивнул Старый В'орнн. — Мы использовали его как наживку, чтобы выманить Дар Сала-ата из укрытия. Кольцо притянет Дар Сала-ата к себе, и когда мы узнаем, кто это, ловушка захлопнется. Он будет в наших руках, и мы запрем его в колдовской тюрьме Бездны. А убрав с пути Дар Сала-ата, мы сможем беспрепятственно перейти к следующей части нашего плана.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь обычными звуками птиц и насекомых. С трудом верилось, что за увитыми цветущими лозами высокими стенами сада раскинулся шумный город — гигантский двигатель из миллионов частей, гудящий и хрипящий, кричащий и жестикулирующий, поющий, смеющийся, торгующийся, дурачащий, упрашивающий, приказывающий... властный и смиренный многоязычный рынок. Здесь, на островке древней жизни, граница между садом и внешним миром была четкой, как линия широты на карте.

Малистра поправила платье.

— Надо подумать о Бенине Стогггуле. Старый В'орнн широко зевнул.

— А что с ним?

— Он рассчитывает при помощи моего колдовства достать Кольцо Пяти Драконов.

— Это, конечно, невозможно.

— То-то и оно. Если я не сумею, я утрачу силу в его глазах.

Старый В'орнн улыбнулся. В нем зашевелился обманщик.

— Тогда мы дадим регенту кольцо, точно соответствующее его замыслам. — Он вытянул руку ладонью вверх. Пальцы с длинными ногтями шевелились, как лепестки актинии, потихоньку смыкаясь. Когда они соприкоснулись, воздух над кончиками пальцев замерцал, уплотнился и потемнел. Появилось кольцо из резного красного жадеита, идеально похожее на Кольцо Пяти Драконов, только внутри торчал крохотный шип.

— Он попытается использовать его, — сказала Малистра, беря кольцо в руки.

— Разумеется. — Улыбка Старого В'орнна стала шире, устрашающей, как рык первиллона. — Он захочет использовать кольцо против своих врагов. Мы позаботимся, чтобы он именно это и сделал. Кольцо полое внутри. Регент наденет его, уколется о шип, и его кровь наполнит кольцо. Тогда он получит достаточно колдовства. — Он захихикал. — Это упрямый и тупой в'орнн. Зелья, которые ты добавляешь в свечи, горящие в его покоях, должны иметьсильный аромат.

— Да, на аромат он реагирует, — сказала она. — Я поняла это с нашей первой встречи. Стоило ему унюхать мой мускус — и он был мой.

— Наверное, интересно иметь такие сексуальные пристрастия.

— Это ведет к слабости. — В ее голосе звучало презрение. Старый В'орнн, не говоря ни слова, встал, пристально глядя в непроглядно темный пруд. Над зеркальной поверхностью танцевала мошкара. Малистра привыкла к его странным сменам настроения, молчанию, внезапным высказываниям.

Неожиданно он провел рукой по воде. На мгновение рябь исчезла, потом появилась снова.

— Помни, Малистра: мы все — актеры. Фокус в том, чтобы знать, когда выйти на сцену и когда уйти.

— Что за женщина ищет меня через опал? — спросила Риана.

— Все в свое время, — ответила Тигпен. — Сначала я должна рассказать тебе об опалах.

Они ехали на быстрых чтаврах, которых Риана раздобыла в горной деревушке Дальний Рынок. Идя по покрытым утоптанной грязью улицам, она чувствовала себя неловкой и ужасно виноватой. Тигпен сотворила для нее изящное платье из бирюзовой ткани одежд Матери. Сначала Риана отказывалась надеть его, но — по настоянию Тигпен — в конце концов сдалась.