Кольцо Пяти Драконов - ван Ластбадер Эрик - Страница 139

И однако она знала, что проигрывает. Она не могла найти решения колдовской головоломки.

А теперь Джийан увидела на бесцветном горизонте Иномирья тень, формирующуюся из дыма и тьмы. Сначала она подумала, что это еще одна Аватара, но потом, когда тень бросилась к ней, она узнала, кто это: Тзелос! Демон из ее видения.

Малистра, схватив Риану за шиворот, тащила ее по личным покоям регента, мимо изумленной стражи, разинувших от удивления рот слуг, ошеломленных советников, пока не нашла самого регента.

Веннн Стогггул, одетый в новенькое, с иголочки, кхагггунское боевое снаряжение, которое придумал сам, обернулся.

— И что это у нас? — спросил он, когда Малистра швырнула Риану его ногам.

— Дар Сала-ат, владыка, — засмеялась она. — Узри спасителя кундалиан!

Веннн Стогггул посмотрел на кундалианскую девчонку в грязном платье и поставил сияющий сапог ей на спину.

— Какое жалкое зрелище!

— Согласна, владыка. Жалкое. Стогггул наклонился.

— Похоже, ей очень больно. — Он посмотрел на Малистру. — Мне следовало бы проявить милосердие. Избавить ее от страданий. — Он вынул висевший на стене фаресеанский церемониальный кинжал второго века из украшенных драгоценными камнями ножен и посмотрел на трехгранный клинок, готовясь вонзить его в Риану.

— Разве не лучше было бы, владыка, — произнесла Малистра сладким голосом, — разве не более подобало бы использовать для убийства спасителя кундалиан их священный артефакт?

Веннн Стогггул посмотрел на кольцо — кольцо, которое считал Кольцом Пяти Драконов, — на указательном пальце.

— Двадцать четыре часа закончились?

— Да, владыка. — Подобострастный тон Малистры оплетал его душу, как лоза. — Пришла пора.

В глазах Веннна Стогггула горела жажда власти.

— Что мне делать?

— Протяните руку. Направьте кольцо на Дар Сала-ата. Он так и сделал.

— А теперь?

— Думайте о смерти — и она придет.

Фальшивое кольцо, напоенное его кровью и колдовством Старого В'орнна, вспыхнуло, превратившись в огонь. Регент открыл рот, чтобы закричать, однако не смог издать ни звука. Он упал на колени.

— Вот, владыка, — сказала Малистра тихо, почти нежно. — Наконец ты пожал урожай своей мечты.

Увидев Тзелоса, Джийан поняла, что происходит. Малистра была не одна, ее поддерживала, подкармливала, хранила другая сила. Малистра служила лишь скорлупой для Тзелоса.

Джийан поняла, что ошибалась. Ее нападения истощали силу Малистры, но каждый раз существо, чью Аватару она теперь видела — демон Тзелос, — набирало энергию. Теперь Тзелос появился сам. Почему?

Ее увлекли в колдовскую битву, в которой она не могла победить. Почему?

Риана!

Им с самого начала была нужна Риана. А эта битва — простая уловка, отвлекающий маневр, чтобы занять ее, пока они...

Обругав себя, Джийан, не обращая внимания на Тзелоса, развернула маяк силы через Иномирье, сквозь Время и Пространство, пока не нашла свое дитя распростертым на полу личных покоев регента, охваченным ужасной болью.

Неведомый прежде гнев заструился по телу. Гнев был так велик, что разорвал на куски энергетические нити ее собственной Аватары. Рас Шамра взорвалась разноцветным ливнем. Джийан стояла, расставив ноги, воздев руки, из сжатых кулаков вылетали молнии, рвущиеся из глубины души...

Беги, Риана! Беги!

Раздавшийся в голове голос Джийан дал ей миг свободы, и она бросилась из комнаты.

— Нет смысла убегать, — раздался за спиной голос Малистры. — Тебе не спрятаться. Моя змейка всегда приведет меня к тебе.

Риана нагнулась, попыталась сорвать бронзовую змею. Та старалась укусить ее, мерцали медные клыки, и Риана схватила змею за голову, не давая челюстям сомкнуться. Споткнувшись, она налетела на мальчика-слугу, сбив его с ног. Ударом кулака отшвырнула пораженного хааар-кэута, выскочила из личного крыла в короткий коридор, ведущий в Большой Зал Приемов. Других дверей в коридоре не было, повернуть обратно нельзя. Значит, в зал.

Впереди виднелось асимметричное пространство. Его как раз переделывали. Галерею, которая охватывала по периметру верхний этаж, отремонтировали. Прекрасную кундалианскую роспись на потолке сменила в'орннская хроносталь, с которой свисали четыре мерцающих голографических изображения Кундалы. Алебастровые колонны на цоколях из черного гранита как раз заменяли полупрозрачными гэргоновскими корковыми сетями. Однако три столба из ядровника, установленные в форме равностороннего треугольника в центре зала, остались нетронутыми.

Риана заметила все это за долю секунды, прежде чем Малистра появилась позади нее.

— Тебе не сбежать от меня, Дар Сала-ат. Теперь ты это понимаешь.

Колдунья протянула к Риане руку. Ее кулак раскрылся, как цветок, и сорвавшаяся с кончиков пальцев стрела красного пламени ударила Риану в поясницу, толкнув вперед, в центр зала. Риана с трудом поднялась и побежала.

— Почему ты продолжаешь это глупое бегство? Почему пытаешься сопротивляться неизбежному?

Еще одна стрела красного пламени ударила Риану в плечо, развернув ее, бросив на колени. Малистра подошла, когда Риана пыталась подняться.

— Все кончено, Дар Сала-ат. Написанное нельзя отменить.

Третья стрела с силой ударила ее в грудь, отшвырнув к одному из огромных столбов с такой силой, что дерево раскололось.

Малистра, подошедшая совсем близко, вздохнула, и бронзовая змея расслабила кольца на ноге Рианы. Риана выпустила ее, и змея скользнула обратно к хозяйке и намоталась на правую руку.

— У тебя идет кровь. — Малистра схватила Риану за подбородок. — Дай мне остановить боль, Дар Сала-ат. Пора.

Риана посмотрела Малистре в лицо и не увидела ничего, только маску, символ сложного зла, моток, который надо распутать. Как? Она испытала все — безуспешно. “Нет, — мелькнула мысль. — Не все”. Риана вызвала Звезду Неизменности, мощное заклинание, с помощью которого вызволила Матерь из колдовской тюрьмы.

В одно мгновение Мушиный Глаз исчез.

Малистра понюхала воздух, нахмурилась.

— Что ты делаешь? — Она крепче сжала подбородок Рианы.

Риана погрузила разум в возникшее озеро спокойствия. Что ей известно о колдунье? Только то, что рассказала Джийан. И вдруг ей вспомнился короткий разговор с Курганом. Она потянулась мыслью назад, к прошлой жизни.

— Что ты делаешь? — крикнула Малистра, нагнетая силу, пытаясь восстановить контроль.

Риана чувствовала, как колдовские челюсти Кэофу вновь смыкаются на ней, но ее рука уже была за спиной, цепляясь за треснувший ядровниковый столб. С силой, рожденной отчаянием, она оторвала неровный обломок ядровника. Рука покрылась маслом. Сжимая самодельный кол в кулаке, Риана вонзила его в грудь Малистры.

Малистра ахнула и отшатнулась. Из нее хлынула кровь.

— Что? — пролепетала колдунья. — Что?.. “Она рабыня мезембрэтема”, — сказал Курган. “Мезембрэтем — одно из самых сильных средств среди колдовских медикаментов, — сказала Джийан Аннону, когда лечила ему ногу. — Его восстанавливающая сила может превратиться в убийственнейший яд — либо из-за передозировки, либо из-за соприкосновения с маслом ядровника”.

Глаза Малистры широко открылись. Руки с длинными ногтями царапали воздух.

— Я умираю! Умираю!

Она упала на пол, руки и ноги дергались, тело билось в судорогах. А кровь продолжала течь, больше крови, чем могло быть в человеческом теле, потоки крови, река крови, пока от Малистры не осталась только кровь. Пустые доспехи утонули в крови.

Что кричал Аннону старый кундалианский провидец? Я вижу смерть, смерть и снова смерть! Лишь равносторонняя истина может спасти тебя!

Риана с колотящимся сердцем посмотрела на большой равносторонний треугольник, образованный столбами из ядровника. Потом у нее закружилась голова, и она в изнеможении опустилась на пол, сложив руки на коленях.

Она не заметила, как бронзовая змея с блестящей от крови кожей скользнула в темноту.

39

Рассвет

— Проснись, Реккк! Проснись же!