Кольцо Пяти Драконов - ван Ластбадер Эрик - Страница 79

— Опасное место, звезд-адмирал.

— Тут мои коллеги единодушны. — Кургану показалось, что он уловил намек на ухмылку на лице Киннния Морки. — Саракконская колония есть в Гавани, не так ли?

— Да, звезд-адмирал.

— А ты по крайней мере отчасти знаком с этим районом, не так ли?

— Господин?

— Я хочу сказать, что твой брат... м-м... живет в том районе города. — Киннний Морка сжал губы. — И, если память мне не изменяет, там устраивают калллистот.

Курган затаил дыхание и попытался собраться с мыслями. Интересно, что известно звезд-адмиралу. Он напомнил себе, что нельзя недооценивать ни коварство Морки, ни его сеть информаторов.

— Я действительно время от времени посещал калллистот.

— И время от времени участвовал.

— Мне нужно отвлечься от обыденности, — осторожно сказал Курган.

— Точнее сказать — развлечься, — сухо произнес звезд-адмирал.

Значит, он знает все. Курган закусил губу. Нечего удивляться. Хотя поток информации, конечно, надо перекрыть. Киннний Морка закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Я хочу, чтобы ты пошел в Гавань и проник в анклав саракконов.

— Это будет нелегко, господин. Как вам известно, они довольно враждебны к чужакам. Не доверяют полностью даже кундалианам.

— Адъютант кхагггунского звезд-адмирала, да еще и участвует в калллистоте. Даже с точки зрения ксенофобов свести с тобой дружбу было бы здорово.

Курган повернулся на бок.

— Звезд-адмирал, каковы ваши распоряжения?

— Собирай информацию. Любую, обо всем. Я хочу знать их точку зрения на кундалиан.

— Сопротивление, господин?

— Естественно. — Звезд-адмирал потянулся. — А также погляди, что они могут рассказать о друугах.

— Друугах, господин?

— Мне просто любопытно.

Губы Кургана изогнулись в восторженную улыбку.

— Я ошеломлен вашим доверием, звезд-адмирал. Киннний Морка вновь грузно повернулся, чтобы видеть далекие пики Дьенн Марра.

— Отец завещал мне один ценный совет, адъютант: “Доверие заканчивается на конце клинка ударного меча”.

— Я запомню это, господин. Звезд-адмирал закрыл глаза.

— Многие пытались; немногим удалось.

19

Аватара

— Почему?

— Я уже говорил тебе, — сказал Реккк Хачилар. — Ты знаешь, но все равно не веришь мне.

Джийан и Реккк, верхом на чтаврах, которых дал им гэргон Нит Сахор, ехали по лесу, где Реккк, будучи свор-командиром, гнался за ней и Анионом.

— Ты бросил все: касту, положение, власть — все, что делает тебя в'орнном. Ради чего? И, пожалуйста, не объясняй все мной.

Реккк наклонил голову, чтобы не наткнуться на торчащую ветку.

— Как я могу что-то объяснить, если ты все еще не доверяешь мне?

— Ты — в'орнн. Ты привык к трудным положениям. Попробуй, — сухо ответила Джийан.

Он кивнул.

— Как Элевсин, как Нит Сахор, я чувствую, что служу более высокому призванию. Откровенно говоря, я никогда не видел в жизни глубокого смысла. Как и мою мать, меня тянуло в непонятном направлении. Я только знал, что с остальными в'орннами мне не по пути. В связанной самыми тесными узами касте в в'орннском обществе я чувствовал себя чужаком. А теперь... теперь у меня есть шанс помочь моему и твоему народам. — Он поравнялся с Джийан. — Что бы ты ни думала, я ненавижу Веннна Стогггула и Киннния Морку не меньше тебя.

— Невозможно.

— О, давай теперь спорить о степенях ненависти. Тут мы знатоки.

Через мгновение она повернулась к нему и кивнула:

— Я тебя понимаю.

— И то хорошо. Оставим дискуссии о ненависти к регенту и звезд-адмиралу, договорились?

Джийан пришпорила чтавра, Реккк молча ехал за ней. День был теплый и тихий. Роились насекомые, а над головой порхали с ветки на ветку птицы. Укрывшись в зеленом полумраке, путники ехали на север, все выше поднимаясь по горному склону.

— Скажи, как эта девушка, Элеана, поможет нам найти Дар Сала-ата?

— Мне уже известно, где Дар Сала-ат, — коротко ответила Джийан. — Элеана лучше меня знает горы. Кроме того, у нее много друзей, которые помогут нам по дороге, накормят, укроют от любопытных глаз.

— Другими словами, она из Сопротивления. Когда Джийан не ответила, он спросил:

— Ты беспокоишься, что я проткну ее ударным мечом?

— Нет. Я беспокоюсь, что она проткнет тебя. Реккк наклонился к ней.

— Мне следовало бы обидеться, но я, как видишь, не обижаюсь. В сущности, мне приятно, что ты заботишься о моем здоровье.

— Обещаю, что это не войдет в привычку.

— Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. Джийан бросила на него острый взгляд, потом осадила чтавра и спешилась.

— Оставайся здесь, — предостерегла она его. — Нас ждут лишние хлопоты, если Элеана увидит тебя раньше, чем у меня будет возможность объяснить твое присутствие.

— Что же такого ты ей скажешь, что она не захочет пронзить меня на месте?

— Я еще размышляю над этим.

— Почему ты не используешь колдовство?

— Осору не способно обмануть того, кто не является врагом, — коротко сказала Джийан. — Для такого требуется Кэофу, Темное колдовство. Я мало знаю Кэофу и еще меньше хочу использовать его.

Он соскочил с чтавра.

— В таком случае мне лучше пойти с тобой.

— Я сказала, останься здесь.

На мгновение они замерли всего в метре друг от друга. Наконец Реккк кивнул:

— Прости. Я не привык получать приказы от женщины.

— Это был не приказ. Я... — В лицо Джийан ударил внезапный порыв ветра, разметал волосы. — Я думала... думаю, больше смысла установить контакт с Элеаной наедине.

— Тогда иди.

Она прищурилась, внимательно рассматривая грубые контуры его лица и впервые видя в нем более мягкие черты.

— Я постараюсь вернуться с ней как можно быстрее. А пока...

— Я найду, чем себя занять.

— Это был не приказ. Правда.

— Я тебе верю, — многозначительно сказал Реккк. Джийан кивнула, приподняла руку — своего рода неловкое прощание, — потом повернулась и исчезла в лесу.

Элеана сжалась за огромным ядровником, наблюдая за медленной игрой солнечных лучей среди ветвей и листьев. Пели птицы, жужжали насекомые — совсем как десять минут назад. Однако что-то изменилось. В лесу появилось что-то, чему здесь не место; будто волна холодного воздуха в жаркий летний день. Тонкие волоски на шее зашевелились, по телу пробежала дрожь. В последнее время в'орнны усилили натиск на Сопротивление, и со всех сторон приходили известия о систематическом уничтожении ячеек. Не сосчитать друзей, погибших за последнюю неделю.

Элеана обнажила в'орннский ударный меч, висевший на левом бедре. Она несколько недель училась управляться с тяжелым оружием. Конечно, ей было далеко до того, чтобы освоить тонкости, но она считала, что вполне сможет при случае воспользоваться им. Девушка отодвинулась немного глубже в тень, чтобы и спрятаться получше, и лучше видеть поляну. Кожу головы начало покалывать. Что-то надвигается. Элеана обеими руками стиснула рукоятку меча, мускулы свело от напряжения.

Дамми наверняка посмеялся бы, увидев ее теперь, как смеялся, глядя, как она пробует взмахнуть громоздким в'орннским оружием. Разумеется, с его ростом и массой освоить ударный меч гораздо легче. Последнее время они с Дамми, кажется, постоянно ссорились.

Бедный Дамми, он так любил ее. Раздражение, которое он чувствовал из-за отсутствия у нее ответных чувств, часто выплескивалось на их профессиональные отношения. Возможно, в конечном счете он был бы рад, став единоличным руководителем ячейки, хотя и шумно отрицал это каждый раз, когда Элеана заводила разговор.

Бессмысленные споры продолжались. Бессмысленные, потому что на самом деле спорили они не столько из-за власти, сколько из-за любви без взаимности. Бессмысленные еще и потому, что один раз, когда она попыталась напрямую поговорить с ним о чувствах, он ушел и неделю не разговаривал с ней. Может, все из-за того, что они очень молоды. Кто мог ожидать, что кундалиане их возраста будут руководить ячейкой Сопротивления? Иногда Элеана сама сомневалась, что она и Дамми доросли до такой ответственности. Но кому сражаться еще? В'орнны регулярно устраивали облавы и давным-давно перебили большинство взрослых мужчин. И, конечно, не последнюю роль в обостряющихся разногласиях играла Кэра. Дамми не мог понять отказа Элеаны отвергнуть Миину и объединиться с ним в предлагаемых Кэрой массовых объятиях — “здесь и сейчас”. Больше не думать, почему Миина отвернулась от них. Больше не ждать знамений возвращения Великой Богини. Не спорить из-за пророчества о Дар Сала-ате, Жемчужине, Анамордоре. Не размышлять, откуда они пришли и куда идут. Просто добиваться лучшей жизни всем и сейчас.