Журнал «Если», 1995 № 01 - Лозинский Дмитрий - Страница 12

— Интересно. Можно подробнее?

— Мы запрограммировали его на энтузиазм.

— Неужели? И вы считаете это качество столь существенным?

— Еще бы! Послушали бы вы, как Арло живописует красоты Каллисто или, скажем, странные образы, порождаемые непривычной рефракцией венерианской атмосферы! Причем детали столь выпуклы, столь материальны, что кажется, их можно пощупать! А его обворожительный голос! Ведь Арло из тех немногих роботов, что способны к речевой модуляции. Но мало того, он действительно обожает все эти отдаленные миры, а искренние чувства, как известно, заразительны.

Я поразмышлял примерно минуту.

— То есть вы хотите сказать, что создали машину с единственной мотивацией — уговорить туристов посетить дальние миры? И этот робот был прикован к своему месту двадцать четыре часа в сутки?

— Да, именно так.

— Вам никогда не приходило в голову, что рано или поздно у него возникнет желание взглянуть на эти волшебные миры собственными глазами?

— Что ж, возможно. Но ведь Арло запрограммирован на то, чтобы не покидать рабочего места!

— Вы же сами утверждаете, что энтузиазм — великая сила.

Ответом была буря отрицаний.

Затем началась настоящая работа. Проверили все корабли, стартовавшие с Земли после побега Арло, включая самые шикарные пассажирские лайнеры. Безрезультатно.

Пришлось спуститься с неба на Землю: Монте-Карло, Лас-Вегас, Альпийский центр… Безуспешно. Я даже совершил марш-бросок по стереокиношкам, в которых крутят космические оперы. Бесполезно.

И знаете, где он нашелся? На пляже парка Кони-Айленд! Наверное, гулял себе ночью по бережку, а тут настал час прилива… и он затонул. Все девять сотен фунтов.

И вот густо изукрашенный малопристойными надписями Арло торчал из песка в обществе пустых пивных банок, битых бутылок и мелкой дохлой рыбешки. Немного полюбовавшись издали монументальной скульптурой, я вздохнул, покачал головой и решительно направился прямо к роботу.

— Так и знал, что вы меня найдете, — произнес беглец.

Честно говоря, мне стало не по себе при звуке несчастного голоса, исходившего из внушительной массы металла, пластика и неизвестно чего еще.

— Видишь ли, не так уж трудно заметить тебя посреди этого проклятого пляжа.

— Полагаю, мне придется вернуться?

— А ты как думал?

— Ну что ж, — патетически воскликнул он, — все-таки мне удалось ощутить настоящую землю под ногами!

— Арло, у тебя нет ног, — заметил я. — А хоть бы и были, песок ты все равно не почувствуешь. Кроме того, это всего-навсего крупинки кремнезема…

— Песок прекрасен, — отрезал Арло.

— Хорошо, будь по-твоему. Он прекрасен.

Я опустился на колени и принялся отгребать от робота песчаные наносы.

— Нет, вы только взгляните на закат! — мечтательно промолвил тот. — Великолепен, не правда ли?

Я взглянул. Закат как закат.

— Воистину, слезы радости наворачиваются на глаза!..

— Вряд ли ты способен пустить слезу, — терпеливо поправил я, продолжая копать песок. — У тебя ведь призматические фотоэлементы. Кстати, если уж ты так хочешь поволноваться, то вот прекрасный повод — смотри, ты весь в пятнах ржавчины.

— Удивительный пейзаж! Дивные пастельные тона! — продолжал робот, вращая головой и пытаясь хорошенько обозреть пустынный, усеянный гниющими отбросами пляж и разбитые лодочные причалы. — Божественная красота!

Ну, скажу я вам, тут поневоле начнешь размышлять о Вечном… Наконец я полностью отрыл Арло и велел следовать за собой.

— О, ПОЖАЛУЙСТА! — заныл он этим своим проклятущим голосом. — Еще одну, ПОСЛЕДНЮЮ МИНУТУ, пока меня не заперли в офисе! Прощальный взгляд! Нет, вы не можете быть НАСТОЛЬКО жестоким!..

Пожав плечами, я дал ему еще тридцать секунд, а потом загнал в фургон.

— Ты, конечно, знаешь, что они с тобой сделают? — спросил я, пока мы ехали в контору.

— Да, конечно. Меня запрограммируют на безусловное повиновение, не так ли?

Я кивнул:

— Это в самом лучшем случае.

— Боже мой, банки памяти! — внезапно вскричал он, и я снова чуть не подпрыгнул, услышав этот сочный, выразительный баритон, исходящий из одушевленного контейнера с деталями. — Они ведь не отберут у меня мои воспоминания?!

— Честное слово, не знаю, Арло.

— Это нечестно! Раз в жизни увидеть такую красоту и утратить даже память о ней!

— Ну… Возможно, побоятся твоей новой отлучки, — осторожно заметил я, гадая, что же эта огромная жестяная банка видит в гнусном загаженном пляже.

— Вы заступитесь за меня, если я пообещаю, что НИКОГДА не убегу?

Каждый робот, однажды не подчинившийся какому-то приказу, с таким же успехом может проигнорировать и другие… например, приказ не причинять вреда человеку. Арло же — довольно мощная машина. Я надел свою лучшую выходную улыбку и заверил:

— Ну конечно же, я похлопочу. Можешь на меня положиться.

Итак, я вернул его Компании, и они усилили его чувство долга, убрали энтузиазм и прочистили банки памяти, а взамен снабдили агорафобией. И вот он опять сидит в офисе, но к посетителям равнодушен и продает куда меньше билетов, чем в былые времена.

Примерно раз в два месяца я отправляюсь на этот злосчастный пляж, пытаясь понять, ради чего Арло пожертвовал всем, что имел! Ну что, закат как закат, грязный песок, в котором поблескивают жестянки и осколки стекла, грязные голыши, отравленный воздух, а иногда и кислотный дождь… Я представляю себе проклятого робота, сидящего в затянутой бархатом приемной с кондиционером — и чувствую, что не моргнув глазом с радостью поменялся бы с ним местами.

Недавно мне случилось зайти по делу в Бюро путешествий, и я вновь встретился с Арло. Печальное зрелище, скажу я вам. Выглядит он точь-в-точь как обычная машина, говорит тихим, монотонным голосом и действует как самый обычный компьютер.

Он ведь знал, на что идет. Неужели пара взглядов на закат того стоила?

Нет, как хотите, но робота человеку нипочем не понять.

Дмитрий Ухлин

КУДА ИЗВОЛИТЕ?

География рекламных объявлений достаточно широка. Да и чего ожидать, если раньше вся страна стояла перед почти гамлетовским: «Крым или Кавказ?». Прибалтика была не всякому по душе, а чешские Карловы Вары и болгарские Золотые Пески казались обывателю вершиной, круче которой мог быть только «буржуазный рай». Историческим прошлым ограничен и вид отдыха — в большинстве случаев это проживание в отеле на берегу озера, моря или океана. Чистота близлежащего водоема и качество спиртного — вот, собственно, и вся разница, не считая стоимости. Сервис — это в первую очередь привлекает наших соотечественников, за долгие годы изголодавшихся по культуре обслуживания. Кипр, Греция, Турция, Канарские острова, Майорка, Мальта — основные места подобного отдыха. Представления об экзотическом туре ограничиваются обычно Таиландом. И вовсе не из-за древних храмов, буддийских статуй и изысканной кухни. У наших, видимо, собственное понимание «экзотики». Она не всегда ограничивается здесь посещением матча по тайскому боксу. Хочется напомнить, что власти Таиланда, вопреки сложившемуся стереотипу, не слишком приветствуют как использование наркотиков, так и близкое общение с «дамами полусвета». В частности, известны случаи, когда наши соотечественники, в основном с Дальнего Востока, попадали за вышеозначенные нарушения под арест и подвергались высоким штрафам. За наркотики, кстати, предусмотрено и такое наказание, как смертная казнь.