Журнал «Если», 1995 № 01 - Лозинский Дмитрий - Страница 48

Песок пропитался влагой, и сидеть на нем уже не хотелось. Неудивительно, что на берег вышло гораздо меньше зевак, а в море виднелись считанные лодки. Летателей же мало волновали холод и сырость. Для них важнее всего был ветер, а он в этот день как нельзя лучше подходил для полетов.

На берегу Марис отозвала Сину в сторону и поделилась событиями вчерашнего вечера.

— Кто мог такое сотворить?! — громко спросила пораженная Сина.

Марис поднесла палец к губам — ни к чему было беспокоить других студентов.

— Полагаю, что мертвые птицы — дело рук летателя, — высказала она свое предположение. — Летателя, чье самолюбие задето. Допускаю, что это мог быть и друг летателя. Или чужак, ненавидящий академии, или местный бескрылый, поставивший против Однокрылого кучу денег и проигравший их. У меня нет доказательств, но все же считаю, что это был Арак.

Сина кивнула.

— Ты правильно поступила, что не стала пугать ребят. Треволнения перед поединками повредят. Надеюсь, Релла уже оправилась от потрясения.

Марис отыскала глазами Реллу, которая, казалось, непринужденно болтала с Вулом.

— Я тоже на это надеюсь, ведь ей сегодня понадобится все самообладание.

— Начинают! — закричал Деймон, указывая на утес.

Быстро поднявшись в воздух, над берегом полетела первая пара. Марис знала, что летатели, стремясь продемонстрировать все, на что способны, будут выполнять над водой последовательно фигуры высшего пилотажа и замысловатые маневры. Фигуры каждый выбирал сам: иные, ограничиваясь самыми простыми, выполняли их по возможности безукоризненно, другие же стремились поразить смелостью и изобретательностью. В этом виде состязаний трудно было определить явных победителей и потому оценки судей были в значительной мере субъективными.

Первые две пары не показали ничего особенного, лишь мастерски поднимались в воздух, приземлялись, совершали плавные, грациозные либо резкие повороты. Третий поединок оказался намного интересней. Лейн, так успешно проявивший себя вчера в гонках, и сегодня продемонстрировал великолепное мастерство. Прыгнув с утеса, он пролетел над песчаным берегом настолько низко, что бескрылые инстинктивно пригнули головы. Затем, отыскав мощный восходящий поток, он почти вертикально устремился вверх. Превратившись в едва различимую точку, он с ошеломляющей скоростью ринулся вниз и перешел на горизонтальный полет, лишь максимально приблизившись к скале и рискуя столкнуться с нею. Затем им были безукоризненно исполнены вертикальные виражи и мертвая петля. Сын ему, конечно, не был соперником.

После окончания этого поединка Марис заглянула в судейский ящичек. К десяти белым камешкам, полученным накануне Лейном, еще восемь.

Бедный паренек, подумала Марис. Будет вызывать на поединки отца год за годом, но пройдет еще бездна времени, прежде чем он получит крылья.

Первым из студентов «Деревянных Крыльев» в воздух поднялся Шер. Взлетел он чисто, почти безукоризненно, затем вполне прилично продемонстрировал стандартный набор поворотов, кругов, подъемов и спусков. По сравнению со своим соперником он выглядел гибким и подвижным. Марис не задумываясь присудила бы победу Шеру, но, заглянув в ящичек, убедилась, что судьи решили иначе. Двое присудили победу летателю, двое сочли поединок равным, и лишь один отдал предпочтение студенту.

— 11:3 не в нашу пользу, — сообщила Марис Сине.

Та тяжело вздохнула:

— Мне всегда были не по душе состязания в изяществе. Возможно, судьи и пытаются быть беспристрастными, но, как правило, всегда почему-то побеждают летатели. Единственное, что нам остается, это совершенствоваться до бесконечности.

За Шером с тем же стандартным набором фигур выступила Лиа. Ей повезло еще меньше. Во время поединка ветер поминутно менялся, и ее повороты выглядели не очень уверенными. Хотя и ее соперник не показал себя в воздухе асом, четверо судей присудили победу ему, и лишь один признал ничью. Общий счет составил 10:1.

Сегодня Деймон знал, что от соперника можно ждать любой выходки. Когда Арак попытался прижать его сверху к земле, Деймон резко ушел вправо, затем набрал высоту и скрылся в облаке.

Судья с Внешних Островов отрицательно отозвался о тактике Арака, но остальные лишь пожали плечами.

— Как бы Арак себя ни вел, его мастерство значительно выше, чем у студента, — уверенно заявила судья с Востока. — Посмотрите, какие у него четкие, резкие повороты, а пареньку явно не хватает сноровки и уверенности в себе.

Марис молча согласилась с таким мнением. Действительно, Деймон поворачивал по излишне плавной дуге.

В итоге четверо судей присудили победу Араку и лишь один — Деймону.

Глашатай выкрикнула имена Джона и Керра. Те поднялись в воздух. Ветер был порывистым, и Керр летал даже более неуклюже, чем обычно.

По окончании поединка Джон с Калхолла получил еще восемь камешков в свою пользу, Керр — ни одного.

— Корм с Малого Эмберли! — прокричала глашатай. — Вул-Однокрылый, Вул с Южного Аррена!

Те с пристегнутыми, но пока не расправленными крыльями уже стояли на вершине скалы летателей. Люди на берегу зашумели; оживились даже слуги и охранники Правителя.

Корм сегодня не смеялся и не шутил. Он, как и Вул, стоял молча, его темные волосы ерошил ветер. Бескрылые проворно расправляли крылья на его руках. Вул, как обычно, отказался от помощи.

— Корм очень изящен в воздухе, — предупредила Марис Сину. — Сегодня Вулу придется туго.

— Да, — отозвалась та, мельком взглянув на Шеллу.

— Корма я вижу, — пробормотала Шелла, глядя в небо. — А где же Однокрылый?

— Чего же он тянет? — волновалась Сина. — Неужели не знает, что каждая минута промедления приближает его к поражению?

Марис, сжав локоть старухи, сказала:

— Он снова затеял это!

— Затеял что?! — спросила Сина, но по ее лицу было видно, что она уже поняла.

Вул прыгнул.

Он падал вниз, туда, где были только песок и зрители. Его трюк был гораздо опаснее, чем тогда, над водой. Он падал и падал, крылья хлопали у него за спиной серебряной накидкой. Шелла и судья с Юга вскочили на ноги, двое охранников подбежали к краю утеса; и даже глашатай издала сдавленный крик. Марис отчетливо слышала, как где-то внизу в панике вскричали люди.

Наконец крылья Вула расправил воздушный поток, но, как казалось, слишком поздно. Даже с полностью раскрытыми крыльями он все еще падал, набирая скорость.

Вдруг тело Вула изогнулось дугой, и над самым берегом он устремился к морю. Люди попадали на песок, кто-то истошно завопил.

Через мгновение Вул, проскользив над пенными гребешками волн, начал плавный набор высоты и вскоре оказался рядом с Кормом, который, почти никем не замеченный, только что исполнил трудную петлю.

Раздались громкие аплодисменты, и толпа в восторге закричала:

— Однокрылый! Однокрылый! Однокрылый! Судья с Востока со смехом воскликнула:

— И думать не думала, что доведется увидеть такое вновь!

— Черт! Черт! — бормотал Правитель.

— Даже Ворону этот трюк не удавался лучше! — поделился судья с Юга.

— Дешевый фокус, — выдавила Шелла. — И к тому же чрезвычайно рискованный.

— Возможно, — согласился судья с Внешних Островов, — но я в жизни не видел ничего подобного. Как ему это удалось?

Южный пустился в разъяснения, а Вул и Корм тем временем проделывали на небольшой высоте обычные фигуры высшего пилотажа. Вул неплохо смотрелся в воздухе, хотя Марис и отметила про себя/ что его повороты с набором высоты до сих пор далеки от совершенства. Корм летал лучше, исполняя фигуру за фигурой с грацией, обретенной за десятилетия почти ежедневных полетов. Но что бы ни выделывал Корм, он уже проиграл, думала Марис. Ведь после знаменитого Падения Ворона любые трюки выглядят бледно.

Она оказалась права.

Только Шелла настаивала:

— Корм летает гораздо изящней. И единственный безумный трюк Однокрылого не должен играть решающей роли.

И она бросила в ящичек белый камень. Но остальные судьи лишь улыбнулись ей и опустили четыре черных.