Журнал «Если», 1995 № 01 - Лозинский Дмитрий - Страница 52

— Можем ли мы чем-нибудь ему помочь? — спросила Релла, умоляюще глядя на Марис.

— Да, — ответила та. — В любой таверне всегда есть спиртное. Пока не явился лекарь, сходи вниз и принеси пару бутылок. Алкоголь ослабит боль.

— Что мне принести? — спросила Релла. — Вина?

— Нет, нужно что-нибудь покрепче. Поищи бренди или… Как называется ликер с Повита? Его еще приготовляют из зерна и картофеля…

Релла кивнула и ушла. Вскоре она вернулась с бутылкой бренди местного изготовления и флягой без наклейки. Отхлебнув из фляги, Марис поморщилась и сказала:

— То, что надо.

Релла приподняла Вулу голову, Марис поднесла флягу к его губам, Вул сделал несколько жадных глотков и потерял сознание.

Только через час с лишним прибыли Раггин и лекарь.

— Вот и мы. — Взглянув на бутылки у кровати, хозяин таверны хмуро добавил: — Ты заплатишь и за них, летатель.

Лекарь, вправив Вулу сломанные руку и ногу, наложив на них шины и, смазав его опухшее лицо мазью, дал Марис бутылочку с темно-зеленой жидкостью.

— Сей бальзам действует значительно эффективней, чем бренди. Он снимет боль и поможет больному заснуть.

Лекарь ушел, оставив Марис и Реллу наедине с Вулом.

— Его избили летатели? — спросила Релла с болью в голосе.

— Сломаны правая нога и правая рука, левые же не повреждены. Думаю, что нападение организовал летатель. — Повинуясь внезапному импульсу, Марис обшарила окровавленную одежду Вула. — Гм. Как я и предполагала, ножа нет. Либо нападавшие отобрали его, либо Вул выронил его.

— Надеюсь, он достал ножом хоть одного! Думаешь, здесь не обошлось без Корма? Ведь Вул непременно завтра отобрал бы у него крылья.

— Не завтра, а уже сегодня, — сказала Марис, взглянув сквозь пыльное окно на светлеющее на востоке небо. — Нет, это был не Корм. Он, конечно, ненавидит Вула, но я его хорошо знаю: он слишком горд, чтобы пойти на низость.

— Тогда кто же? Марис покачала головой.

— Не знаю, Релла. Очевидно, виноват какой-то ненормальный. Возможно, друг Корма, а возможно, друг Айри. А, может, Арак или его приятель. Вул обзавелся кучей врагов.

— Вул хотел, чтобы я пошла к нему, а я отправилась к Гарту, — виновато сказала Релла. — Если бы я была с ним, то на него не напали бы.

— То лежала бы такая же окровавленная и избитая. Релла, дорогая, вспомни приколоченных к нашей двери буревестников. Нам напомнили, что мы — однокрылые. — Марис вновь взглянула в окно. — Что ж, пришло время признать, что я всегда была и буду летателем лишь наполовину.

Марис, переведя взгляд, печально улыбнулась Релле. Та казалась озадаченной, и Марис поспешно добавила:

— Довольно разговоров. До начала Состязаний осталось лишь несколько часов, и тебе необходимо поспать. Не забывай, сегодня тебе предстоит выиграть крылья.

— Я не усну, — запротестовала Релла.

— Разве тебе хочется, чтобы тот, кто избил Вула, вышел победителем дважды?

— Нет.

— Тогда отправляйся в постель.

Когда Релла заснула, Марис вновь выглянула в окно. Из-за горизонта показалось солнце, небо на юге заволокли тяжелые тучи. День обещал быть ветреным. Именно таким, какой нужен для полетов.

Когда прибыли Марис и Релла, Состязания были уже в разгаре. Задержались они оттого, что Раггин потребовал немедленной оплаты счета Вула, и Марис стоило немалых трудов убедить его в том, что деньги он получит сполна.

Сина, стоя как обычно рядом с судьями, наблюдала за начавшимися в воротах поединками. Марис, отослав Реллу к остальным студентам, поспешила на утес.

— Марис! — воскликнула Сина. — Ну наконец-то! Я уже беспокоилась. Никто не знал, где вы. Релла и Вул с тобой? Скоро их очередь.

Марис рассказала ей о том, что случилось с Вулом. Сина тяжело оперлась на клюку, казалось, силы оставили ее, в здоровом глазу заблестели слезы.

— Я не… Даже после того ужасного случая с птицами… Даже после… Я не предполагала, что дойдет до такого… — Внезапно лицо старой учительницы приобрело пепельн. мй оттенок. — Помоги мне сесть.

Марис, взяв Сину под руку, подвела ее к судейскому столу.

— Что произошло? — спросила Шелла обеспокоенно.

— Вул сегодня не полетит, — сообщила Марис, усаживая Сину. — Этой ночью у таверны, где он остановился, на него напали. — Она резко повернулась лицом к судьям. — У него сломаны нога и рука.

— Какой ужас! — воскликнула Шелла. Остальные судьи тоже выглядили сраженными.

Южанин выругался, здоровяк с Внешних Островов нахмурился, Восточная покачала головой.

— Я не позволю, чтобы такое происходило на моем острове! — вскричал Правитель Скални, вскакивая на ноги. — Обещаю, что виновные будут найдены и сурово наказаны.

— Нападавшие были летателями, — заявила Марис. — Во всяком случае, преступникам заплатили они. У Вула сломаны правые рука и нога. Как вы понимаете, это — знак. Однокрылый.

— Марис, — Шелла нахмурилась. — Произошло неслыханное, но уверена, что летатели к этому не причастны. А если ты считаешь, что Корм…

— Какие у нее доказательства вины летателей? — перебила Шеллу Восточная.

— Я знаю таверну, в которой остановился Вул, — заявил Правитель. — Называется «Железный Топор», не так ли? У этого места плохая репутация, там постоянно собирается всякий сброд. На Вула мог напасть любой. Например, подвыпивший наемник. Или ревнивый любовник. Или проигравшийся в пух и прах картежник.

— Понятно, виновные не будут найдены. — Марис в упор взглянула на Правителя. — К счастью, это меня не заботит. Меня заботит лишь то, чтобы Вул сегодня получил свои крылья.

— Вул?..

— Крылья?..

— Боюсь, ему придется подождать до следующего года, — возразил Южанин. — Сожалею, что так случилось. Ведь он был весьма близок к победе.

— Близок? — Марис, найдя на столе нужный ящичек, подняла его и потрясла. — Девять черных против одного белого. И ты говоришь, что он был близок к победе? Да он уже выиграл! Даже если бы Корм получил сегодня пять камешков, а Вул — ни одного, все равно победа — за Вулом.

— Нет, — сказала Шелла. — Корм имеет право на свой шанс. Ворота — его конек. Он вполне может выиграть десять камешков и сохранить крылья.

— По два камешка от каждого из судей? — с сомнением произнесла Марис. — Насколько это вероятно?

— Вполне вероятно, — упрямо заявила Шелла.

— Вполне вероятно, — эхом повторила Восточная. — Досрочно присудить победу Однокрылому и в то же время обойтись несправедливо с Кормом мы не вправе. Считаю, что нам волей-неволей придется объявить Вула проигравшим.

Судьи за столом дружно закивали.

— Я была уверена, что вы придете именно к такому решению, — улыбнулась Марис. — Но Вул все же получит сегодня свои крылья. К счастью, подобный прецедент есть.

— Разве? — Восточный приподнял брови.

— Вспомните ваше собственное решение о поединке между Реллой и Гартом. Пусть же счет останется таким, какой есть, а поединок продолжается. Вместо Вула выступлю я.

Как и предполагала Марис, судьям не оставалось ничего иного, как согласиться.

Марис, подхватив крылья, присоединилась к нетерпеливо ожидающим своей очереди участникам.

За ночь на берегу были установлены девять ворот. Первые, расположенные прямо перед взлетным утесом, представляли собой врытые в песок на расстоянии пятидесяти футов друг от друга деревянные сорокафутовые шесты. Верхние концы шестов соединялись веревкой. Преодолеть первые ворота было довольно легко, следующие — немного сложней, так как расстояние между шестами было несколько меньше, а сами они — слегка ниже. К тому же ворота находились всего лишь в нескольких ярдах от первых, но не по прямой, а чуть правее, и летателю приходилось, пролетев через первые ворота, совершать крутой поворот. Дальше — сложней: каждые последующие ворота были ниже и уже предыдущих и располагались относительно друг друга под разными углами и на разных расстояниях. Последние, девятые, ворота были высотой всего лишь немногим более восьми футов и шириной точно в двадцать один фут, размах же крыльев летателя — двадцать футов. Пролететь через девять и даже через восемь ворот подряд не удавалось пока никому.