Тёмный эльф: сказка - ложь. Часть 1. - Осипенко Алла - Страница 19

   Хранитель не успел ответить: окружающие меня скалы Драйкена подернулась дымкой, поплыли, и я очнулся на своей кровати в бомбоубежище, приспособленном братьями под свои нужды. Видимо организм справился со снотворным гораздо быстрее, чем я предполагал.

   Я встал и отправился искать своих спутников, идя по коридору на звук возбужденных людских голосов.

   Не дойдя нескольких шагов до комнаты с винным баром, остановился: говорили явно обо мне.

   - Что мы обсуждаем?! - воскликнул Ник. - Тут не о чем спорить. Надо от него избавится, пока он спит.

   - Тише, ты! Услышит, - перебил его брат.

   - Не услышит, он без сознания. И это не меняет сути дела. От него надо избавляться.

   Интррресно, до чего они договорятся?

   - Как ты можешь!? - воскликнула Тори.

   Так, значит и она там. Становится всё забавнее.

   - Ты что? Собираешься пойти и прирезать его в постели? - взвизгнула девчонка.

   - А почему бы и нет!? - огрызнулся Ник. - Он-то не стеснялся тебе угрожать.

   Похоже, что у человечки пропал дар речи.

   - Коля, ты не прав, - сказал Петр. - Даже если мы его... хм... от него избавимся, то нам это не поможет. Я сегодня засветился по полной программе: меня слишком многие видели.

   - Ну и что? Когда его найдут, мы уже будем, во-первых, не нужны, а во-вторых, далеко.

   - И как ты собираешься это провернуть? Думаешь, нас так просто выпустят? И что делать с Викторией? С родителями?

   - Вы! - закричала девушка. - Такие же, как этот дроу! Но с ним-то всё понятно: он - нелюдь! А вы?! Что с вами случилось? Как вы можете так легко и спокойно рассуждать об убийстве!

   - Не мы такие - жизнь такая, - как мне показалось, чуть смущенно ответил Ник. - Сестричка, пойми, он же опасен и непредсказуем. Ты сама сказала: он - нелюдь. А что от него можно ожидать?

   - Вот именно! Не становитесь таким, как он! - Девчонка всхлипнула.

   - Виктория, - умоляюще произнес Ник. - Мы же все в подобной ситуации оказались из-за твоего эльфа.

   - Да!? А бездушными чудовищами вы стали тоже из-за него? - она опять всхлипнула, а потом неожиданно злым и спокойным голосом добавила. - Ты прав, он шантажировал вас мною, вел себя эгоистично и расчётливо. Но надо быть справедливыми: несмотря на все отрицательные черты его характера, Терри не сделал нам ничего плохого. Даже наоборот: вылечил меня от этого снотворного, помог убежать Пете из окружения, из-за чего подставился сам. А ты хочешь пойти и прирезать спящего?

   Интерррестная трактовка моих действий, но меня это устраивает. Не хотелось бы терять этих людей.

   - Тебе не кажется, что всего этого не было бы, если бы он не свалился тебе на голову? - ехидно поинтересовался Ник.

   - Какое это теперь имеет значение? История не терпит сослагательного наклонения, - возразил брат. - Теперь надо думать, что делать в уже сложившейся ситуации. Я тоже переживаю за Вику, и я тоже хотел бы оградить ее от неприятностей, но твое предложение - это не выход. Нас всё равно будут искать, при любом раскладе. Так что лучше пусть нас будет трое, чем двое. Потому, что придётся, как ни крути, удалять с поля наших оппонентов. Иначе не будет никакой жизни.

   В комнате повисло молчание.

   - Ладно, - буркнул Николай. - Согласен. Пусть будет трое.

   Виктория.

   Я злилась. На темного, на братьев, неведомых мне охотников за эльфами. Но больше всего я злилась на саму себя. А еще мне было стыдно.

   Я часто гостила у своих деда с бабкой. Они держали упитанную желтоглазую козу с удивительно добрым характером и птичник, шум которого каждое утро будил меня, когда я жила в деревне. Но один день запомнился навсегда. Через пару дней мне должно было исполниться шесть лет, и бабушка решила сделать жаркое из петуха. Обычно меня не пускали на кухню, чтоб не мешалась под ногами. В этот раз я умудрилась тихонько пробраться туда: очень хотелось посмотреть, как будут "патрать" птицу - маленькая девочка с трудом представляла себе этот процесс.

   Бабушка вытащила из корзинки перепуганного рыжего петуха и, поудобнее перехватив его за шею, положила его на деревянную доску. Неожиданно для меня она взяла нож и быстро отхватила голову несчастной птице. Меня настолько потрясло увиденное, что я несколько минут отрешенно смотрела на упавшую петушиную голову, с тонким голубым веком, навсегда закрывшим маленький глазик. Потом у меня началась истерика: я долго рыдала и билась в руках успокаивавших меня родственников. У меня сердце разрывалось от сострадания к погибшей птице. Я никогда не думала, что смерть - это настолько ужасно и больно.

   После этого я несколько лет не ездила к ним, и вообще не могла есть птичье мясо.

   Потом воспоминания стерлись и я стала относится к своим тогдашним переживанием с иронией и насмешкой. Мне казалось, что я стала достаточно взрослой и циничной, чтоб спокойно относится к убийству. Как же: в первую очередь важны свои интересы и интересы семьи. И не важно, что для достижения этого необходимо сделать.

   Сегодняшние события показали всю глубину моих заблуждений: в душе я осталась маленькой шестилетней девочкой. Возможно, сравнивать птицу и эльфа несколько странно, но богатое воображение рисовало картину: Терри отрубают голову - и мне становилось страшно, как тогда.

   Я достаточно спокойно отнеслась к профессии своих братьев, да, и мой папа не был ангелом во плоти. Но всё это было далеким и не относящимся ко мне: как милицейские сводки по телевизору. Сейчас же всё было по-другому. И пусть это не лично я стала бы убивать дроу, но я бы знала об этом... Этого было достаточно, чтоб мне становилось так же тоскливо, как в детстве.

   Из-за этой слабости, которую, как мне казалось, я переросла, мне было стыдно. И потому я злилась на себя.

   Неожиданно тихо открылась дверь, и на пороге появился предмет нашего недавнего спора собственной персоной.

   - Покормить проснувшегося тут могут? - спросил эльф.

   У нас, всех троих, отвалилась челюсть. Мы не ожидали увидеть бодрствующего темного так быстро: лечить-то его было некому. И уж тем более нас поразил такой спокойный вопрос на вполне миролюбивую тему, особенно после состоявшегося неприятного разговора.

   - Ну, ты, блин, даёшь! - хмыкнул Коля. - Куда в тебя, такого худого, столько лезет?

   Долгоживущий пожал плечами, насмешливо блеснув глазами.

   - Что поделать - необходимость.

   Тьерран.

   Необычная в этом мире еда. У меня в тарелке лежали макароны и консервированный лосось. Как объяснил Петр, первое - это изделия из твёрдых сортов пшеницы. Что такое "твёрдые" сорта он объяснить не мог: знаний в области сельского хозяйства у него было явно недостаточно. Что касалось рыбы, ее после стерилизации "закатывали" в железные банки, что позволяло долго хранить продукт. Объяснить всю специфику производства консервов никто не смог: с одной стороны, они сами её плохо знали, с другой стороны я сам с трудом понимал некоторые вещи. Слишком разнились наши миры, так что даже знания, полученные от Тори не всегда помогали. Например, я прекрасно умел пользоваться одеждой, но понятия не имел, как её шить. Так и люди этого мира - пользовались многими вещами, совершенно не представляя себе их устройства. Всё это не позволяло мне вникнуть в суть, но почерпнутые тут идеи вполне можно воплотить в жизнь у нас, с соответствующей корректировкой на наши реалии.

   Главное, что я понял из сбивчивых и путаных объяснений, что консервы можно хранить намного дольше, даже чем солонину. Для продолжительных морских путешествий такое хранение пищи - просто находка. Не зря я попал в этот мир. Совсем не зря.

   Выпив горячий чай, я почувствовал, что силы, потраченные на борьбу со снотворным, начинают восстанавливаться. Хорррошо.