Беглец в жизнь - Гельвич Ростислав Реональдович - Страница 4

Альфаран не придал значения ухмылке Тита… А зря… Выбранный им эспадон мальчик не смог даже поднять.

– Тяжелый! – пыхтя, сказал он.

– А как ты хотел? – ухмылка исчезла с лица, обрамленного светлой бородкой, и голубые глаза гневно сверкнули: – Это эспадон. Отлит из свинца. Весит чуть больше двух пудов. И за каким делом ты его выбрал?!

– Вы же сами сказали, «выбирай то, что тебе нравится»! – обиженно произнес Альфаран.

Тит фыркнул и взлохматил рукой длинные волосы, сделав их подобием светлого водопада:

– Тогда начнем наш первый урок. Запомни: выбирать оружие по красоте – это все равно что в голодный год менять лепешку на алмаз. Да и подумал бы головой – для двуручников ты явно не силен.

Мальчик удрученно кивнул.

– Тогда решим так… – Тит прошел к большому сундуку, стоящему возле стойки с копьями, и начал не спеша в нем рыться. – Так… вроде бы вот это… Ага!

Из сундука вылетели два кинжала в странных ножнах и один короткий меч. Тит подобрал с пола один кинжал:

– Значит, так, смотри. Это «жанко», кинжал, предназначенный в основном для режущих ударов. – Альфаран пробежался глазами по кривому лезвию. – «Жанко» на старинном диалекте означает «Клык». Лови, это во-первых.

С пола был подобран другой кинжал, кардинально отличавшийся от первого. На кончике его безупречного, прямого лезвия, казалось, можно было увидеть звезду – так он посверкивал даже от незначительных источников света. Интересно, кто его точил?

– Вот это – «рух». Кинжал, предназначенный для колющих ударов. Держи. Теперь о мече; скажи мне, он не кажется тебе странным?

Альфаран пожал плечами и рискнул ответить:

– А почему у него такие ножны? – Ножны этого меча представляли собой выделанный по его форме кусок дерева, обшитый кожей. Поверх этого куска было еще две полоски, в начале и в конце, которые, собственно, и удерживали меч, прижимая его к деревяшке.

– Хороший вопрос. Это полуискривленный меч – «краз». Для резких ударов и столь же резкого блокирования. Из полноценных ножен его слишком неудобно вынимать.

– Ясно.

– Ну, что же, коль тебе все ясно, то бери все это себе. С сегодняшнего дня эти железки есть твои самые что ни на есть близкие родственники. Потом пойдешь в кузню – попросишь научить чистить и точить оружие. Предупрежу сразу, если заточка будет кривой, ты об этом очень сильно пожалеешь. Понятно?

– Да. А не много ли железа на меня одного? – съехидничал Альфаран.

Тит тоже не остался в долгу.

– Ну, ты сам подумай. Кинжал в одну руку, меч в другую. Второй кинжал прицепишь к двадцать первому пальцу! Без защиты не останешься!

Тит вообще побалагурить любил. Появившийся аж с Иллидианиса, с границы Симуранского Королевства, он был родом из немногочисленного племени «славных», о которых ходило поверье, что дети у них рождаются с мечом в руке и топором за спиной. Так это было или нет, но «славные» всегда считались отличными воинами – в бою каждый стоил троих. Причем даже не из-за того, что они мастерски владели оружием. «Славные» воины никогда не уходили с поля боя без трофеев, коими считались головы знатных врагов. И никогда не предавали. Конечно, пока наниматель соблюдал условия договора. Исключений не было. К чему все эти разглагольствования? Все просто – Тит собирался сделать из Альфарана «славного». Хотя бы по духу.

…Итак, на широкой площадке стоят два человека. Мальчик с густыми, но короткими черными волосами, и мужчина сорока лет, со светлыми усами и бородой. Волосы первого повязаны тряпочкой – чтобы пот не стекал в глаза. Второй надел подобие подшлемника, разве что из ткани, а не из ваты.

– Готов?

– Всегда!

Ничего не ответив, Тит молча кивнул головой и вынул меч. Альфаран же вооружился жанко, кразом и принял свою любимую стойку – левая рука с кинжалом за спиной, рука с мечом выставлена в блоке, блокирующем живот.

Выпад Тита был очень стремителен и почти не заметен со стороны – так же как и незаметен был блок Альфарана.

«Славный» учил своего ученика особенному стилю боя, применявшемуся в его краях. Отличался от обычного он тем, что все движения там были не столько изящные, сколько резкие и рваные, направленные больше на причинение урона противнику, чем на какую-либо изящность или показушность.

Тем временем Тит брал верх над своим учеником. И вот тот допускает ошибку, после чего у его виска останавливается лезвие.

– Ты убит. Кто-то говорил, что сегодня он точно победит…

– Прости. Не получилось – что тут скажешь! – Альфаран уже со всеми своими наставниками обращался на «ты». Благо в Ордене так было принято.

– Ну, прости не прости, а бой ты проиграл. Так что по уговору – десять кругов бегом марш!

– Твою же… – ругнулся Альфаран только для вида, на самом деле ему уже нравилось тренироваться. Дай только повод…

Для своих 12 зим он был довольно развитым, причем как физически, так и умственно. Мозг его впитывал знания, как губка вино, и сохранял в себе намертво, словно выцарапывая их на стенках черепа.

Читал Альфаран не все свитки – особенно ему нравились описания войн. Ничего не понимая в тактике, стратегии и прочих особенностях этого нелегкого дела, он с интересом разглядывал карты знаменитых сражений и читал хроники боев. И хотя полководца из него не вышло бы никогда, склад ума не тот, но… но так бывает у тех людей, ум которых жаждет знаний.

По правде говоря, читать ему нравилось гораздо больше тренировок, и бывало, что негр-наставник частенько подтрунивал над любознательным мальчишкой: «Пером нагрудник не проткнешь, бумажкой жизни не спасешь!» Тит же ни читать, ни писать не умел и поэтому к увлечению ученика относился доброжелательно и довольно-таки уважительно. Ну, учится и учится, молодец, полезное умение… Только мечи важнее, и Альфарану приходилось буквально разрываться на части, пытаясь успеть и к негру, и к мечнику, и в комнату чтения. Он успевал.

Хотя после того, как Рамкат ввел в программу Альфарана обучение акробатике… но это произошло гораздо позже того, когда мальчика, наконец, навестил Кларахот….

– Ты изменился, – сухо сказал старик, сев на скамью, наполовину занятую спящим до этого момента мальчишкой. Хотя тот спал, но от этого тихого голоса его вполне мирный и местами приятный сон прервался ужасающим кошмаром. Ну, как тут не проснуться?

– Ффух! Чего вам надо?

– Того, зачем я тебя и выкупил. Одевайся. Идем со мной. И прекращай мне выкать.

Пока Кларахот это договаривал, Альфаран уже лихо взвился со скамьи и натянул на себя штаны, рубаху и небольшие сандалии.

– Быстрый ты. Идем за мной.

Выходя из комнаты, старик взял факел, не обращая внимания на капающую на руку горючую жидкость – благо загореться она не могла.

Идти пришлось долго, ибо Кларахот предпочитал проводить свои эксперименты и опыты в очень отдаленном месте. Взять хоть случай с несколькими заклятьями….

Как говорилось выше – по извилистым коридорам пещер два человека плутали очень долгое время, и закончился их путь массивной дверью, возле которой стояли два человека. Очень странных – Альфаран обратил внимание даже не на то, что они не двигались или не разговаривали. Они просто не моргали. И не дышали. Это внушало дрожь.

– А-а-а… – мальчик указал пальцем на одного из странных стражей, но Кларахот даже не дал ему договорить.

– Узнаешь потом.

И открыл дверь. Причем не столько в свою лабораторию, сколько в новую жизнь Альфарана. В гораздо более захватывающую и полную приключений.

– Прежде всего запомни. – Кларахот откупорил противно воняющий пузырек и смочил в прозрачной жидкости палец. – Настоящий маг терпит боль. Всегда.

Мокрый палец был поднесен к факелу…

У Альфарана к горлу подкатил комок. Противно завоняло и зашипело. Затрещал, плавясь, ноготь. Старик едко улыбнулся и, не обращая внимания, продолжил:

– Ты думаешь, что я ничего не чувствую? Зря. Мне очень больно. Но существуют такие заклинания, для которых нужна капля крови из собственного сердца. Или кусочек печени. Или собственный глаз. Считай это нашим первым уроком и учти – магия не терпит неженок. Тем паче их не терпит некромагия.