Беглец в жизнь - Гельвич Ростислав Реональдович - Страница 7

Воздух – при умелом обращении с этой стихией – одна из самых опасных дисциплин! Ведь что мешает опытному магу убрать весь воздух вокруг противника?

Магия Жизни, несмотря на свое название, тоже очень опасна в нападении. Антипод жизни – смерть. И в дальнейших объяснениях эта дисциплина не нуждается.

Друидизм… в основном несет мир. Однако, если разозлить друида, то буквально сама природа вокруг разозлившего сотрет его в порошок.

– Урок закончен.

…Бой может быть учебным. Может быть реальным. Но почти реальным – никогда, ибо слишком быстро он перерастает в настоящую битву.

На этот раз Альфаран и Тит дрались по-настоящему – клинками. Где-то сбоку стоял Кларахот, поддерживая на каждом «Кровяную Неуязвимость», сложнейшее заклинание, которое давало обоим возможность колошматить друг дружку сколько угодно. Конечно, полностью удар заклятье не погасит, но максимум, что будет возможно, – это глубокий порез. Который с легкостью вылечит стоящий рядом маг.

Кларахот, хоть и поддерживал заклинание на двух людях, внимания не терял. А потому с интересом, хоть и с некоторым непониманием, наблюдал за картиной боя. Старик фехтовать не умел вообще, и сколько Альфаран не пытался показать ему хоть один прием, запоминать отказывался. «Не мое это. Я маг», – говорил он, после чего продолжал читать лекцию.

От размышлений старика отвлекло начало боя. Альфаран напал первым – он всегда не отличался терпимостью. Тит ответил…

Знающий человек с упоением смаковал бы уже знакомые ему приемы и пируэты, тогда как Кларахот их попросту не знал. Серые глаза, обрамленные густыми седыми бровями, внимательно следили за картиной боя.

В данный момент Альфаран лежал на земле, а Тит медленно шел к нему. Что же случилось дальше… странно, но старик попросту не успел за этим уследить! Будто вихрь смыл очертания его ученика. Когда вихрь прошел…

– Ты убит, – ухмыляясь, произнес Альфаран, упирая меч противнику в область между ног. – И в данный момент твой хрен валяется на полу, а из обрубка, что остался целым, хлещет кровища. Ты упал на пол и понимаешь, что уже через несколько секунд тебя не будет. Скажешь последнее слово?

– Экий ты сукин сын! – в таком же тоне ответил ему Тит.

Сцена с описанием всех увечий и последствий – это была его хохма, которую перенял Альфаран. Просто ему изрядно надоели иронически-шутливые выступления: «Твой живот распорот крест-накрест. Из него хлещет все то, что ты сожрал. Что передать родственникам?» Внезапно обоих прошиб холодный пот, и по телу промчалась дрожь – Кларахот снял заклинания.

– Альфаран, идем, – сказал он. – Времени мало. Я и так смягчился, позволив тебе провести несколько контрольных боев. – Это уже было обращено к Титу.

Всего таких поединков было десять. Альфаран победил всего лишь в четырех.

Может показаться, что фехтовальщик из него не очень, однако Тит так не думал. Ведь грузный учитель побеждал, используя и свой немалый опыт, и немалые знания. Альфаран опирался только на второе – первого у него пока не было. А это означает, что если бы ученик имел все то, что имел его учитель, то результат был бы совсем иным.

Альфаран молча шел за Кларахотом. Но не в лабораторию, а к верхним выходам из ячейки Ордена. Они собирались уезжать в одну из расположенных неподалеку деревень – будущему магу-ассасину просто необходимо было обжиться в людях. Прожить пять лет безвылазно в пещерах – это вам не хухры-мухры.

– Карта точная?

– Конечно! Купил в Харакате, у дворцового картографа, – ответил Кларахоту рыжеволосый маг Земли. – Вам надо вот сюда! – на значок, обозначающий средней величины деревню, упало несколько песчинок с немытого пальца.

– Спасибо.

– Начинать?

– Да. И перестань уже буквы проглатывать. Нервирует, – огрызнулся Кларахот.

– Конечно!

Рыжий маг встряхнул руками и вытянул их вперед…

Ощутимо задрожала земля, два тяжело навьюченных ишака испуганно заревели. Темная стена пещеры начала трескаться и… расплавилась, открыв выход наружу. По глазам резанул яркий солнечный свет.

– Бывайте!

Два всадника верхом на ишаках неспешно нырнули в жару. Выход склеился обратно.

– Вскрывай медленно и неглубоко. Старайся не задеть органы.

Альфаран лениво смотрел на труп, лежащий перед ним. Человеческий труп. Смотрел без малейших эмоций – как смотрят на букашку, ползущую по доске.

Взяв в руку специальный нож из отличной оружейной стали, Альфаран резко взрезал трупу мускулистый живот. Аккуратно сделал еще два надреза и потянул кожу, открывая белому свету печень. Потом все было легко – вырезать пару-другую ребер, отмахнуть сосуды и плюхнуть вырезанный орган в керамическую миску.

– Продолжай, – важно кивнул Кларахот. – Повтори-ка заданную тему.

Альфаран пожал плечами и отложил нож.

– Некромагический артефакт-восстановитель. Делаться может из любой части тела человека, но лучше всего только из сердца и печени – это самые вместительные, в смысле маны, органы. Тут сердце трогать нельзя, потому что этот человек умер от сердечного приступа, а орган должен быть целым и здоровым.

– А мозг? – ехидно прервал его Кларахот.

– Мозг для этого не подходит – он больше для атакующих и эмпатических артефактов.

– Продолжай.

– Сначала надо вырезать нужный орган. Без повреждений вырезать. Потом полностью лишить его соков, то есть высушить.

– Ну?

Альфаран не спеша размял кисти и сделал магический пасс, зачитывая в уме заклинание. Сосуд, в котором лежал орган, начал наполняться желтовато-красной жижицей, сама же печень скукожилась и значительно уменьшилась в объемах. То, что осталось, было размером чуть меньше кулака.

– После этого, – продолжил юный маг, – артефакт нужно «очистить» магически, заполнить маной и повесить восстанавливающее заклинание. «Ускоренную Регенерацию» к примеру.

– И все? – Старик поднял бровь.

– Ну, можно повесить действие только на себя. То есть, если артефактом воспользуется кто другой, ему ничего не будет.

– Хорошо… – одобрительно кивнул Кларахот. – А какие существуют способы активации артефакта?

Альфаран ухмыльнулся:

– Да какой поставишь. Можно простой – надо разрушить артефакт. Магический… Можно еще поставить артефакт на «кровное узнавание» – окропил его своей кровью, и он заработал. Можно…

– Хорошо! А расскажи-ка… – внезапно черты Кларахота помутились, и хриплый, старческий его голос сменился на… женский?! – Милый, проснись!

– Чего?! – Альфарана передернуло.

– Милый, проснись!!

Лаборатория закружилась волчком, и Альфаран очнулся. После чего чуть не захохотал.

А каково было бы вам, перенесись вы со вскрытия трупа на сеновал? Тем более, если рядом лежит привлекательная светловолосая девушка. В неглиже, надо сказать, лежит.

Светало. Альфаран приподнялся на локтях.

– Э-э-э… с добрым утром, Арта… – Имя еле-еле вернулось в память.

– А почему ты так плохо спал? Постанывал во сне?

– Только во сне? – хохотнул он.

– Ну ладно! – Она ответила ему ласковой улыбкой. – Я хотела с тобой поговорить.

Каким-то (хотя почему «каким-то»?) местом Альфаран почуял подвох… Правильно почуял.

– У нас все не так, как у вас в городе, – все считали, что лекарь и его племянник переехали в деревню из Хараката. – Как же мне теперь жить? Любимый?

Карие ее глаза хитро сверкнули, но тут же понурились. Со стороны показалось бы, что девушка готова заплакать.

– Да ладно тебе… – С трудом оторвав глаза от прелестей красотки, Альфаран взял ее руку.

– Легко говорить… – Она шмыгнула носом. – Ведь мы не городские. У нас не принято заниматься ЭТИМ до обряда. Потому-то мы все такие верные… Теперь меня все осмеют – кому я нужна такая, порченая…

Развесив поначалу уши, Альфаран начал понимать, что такая словесная жижа явно разводится не зря.

– Э-э-э… Арта. Я, конечно, понимаю… но я у тебя не первый…

– Как?! – странная метаморфоза – тихая девушка сразу же превратилась в разъяренную кошку. – Как не ты?! А кровь?!