«Если», 1996 № 06 - Шурко Маргарита - Страница 19

Внимая аплодисментам, он чинно поклонился.

— Итак, только что каждый из вас познакомился с остальными Крысами. Вопросы?

— Имеются, — сказала Мадонетта, и все глаза уставились в ее сторону. — Что мы будем играть?

— Хороший вопрос, и, надеюсь, у меня есть хороший ответ. Изучая современную музыку, я столкнулся с превеликим многообразием ритмов и тем. Некоторые из них в высшей степени безвкусны и неблагозвучны, к примеру, музыка кантри-и-камнедробилок. Иные группы, наподобие «Чипперино» и «Стайки певчих пташек», обладают известным шармом. Однако нам требуется нечто принципиально новое. Или принципиально старое, поскольку ни одно музыкальное произведение не живет тысячелетиями. Хочу вас воодушевить: музыкальная кафедра Галаксиа Университато предоставила в мое распоряжение самые древние банки данных. С тех пор как эти темы прозвучали в последний раз, миновала вечность. Что в большинстве случаев легко объяснимо. — Я продемонстрировал горсть микропластинок. — Вот эти пережили жесточайший отбор. Если я мог выдержать пятнадцать секунд, то делал копию. Сейчас мы еще разок их прослушаем. В третий тур выйдут лишь те, которые мы вытерпим полминуты.

Я вставил в проигрыватель крошечный черный диск и сел. На нас обрушились раскаты атональной музыки, сопрано беременной свинобразихи атаковало барабанные перепонки. Я извлек пластинку, раскрошил каблуком и вставил другую.

Мы просидели у проигрывателя до позднего вечера. Глаза покраснели от слез, уши трепетали, а мозги пульсировали, но ничего не соображали.

— Ну что, хватит на сегодня? — ласково спросил я и услышал хоровой стон. — Ладно. По пути сюда я заметил, что ближайшая дверь справа по коридору — в питейное заведение «Пыль на ваших гландах». Название, видимо, шуточное. Хозяева заведения, должно быть, намекают, что посетители могут хорошенько прополоскать горло. Может, поглядим, правда ли это?

— Давайте! — Флойд возглавил исход.

— Тост, — произнес я, когда появилась выпивка. — За «Стальных Крыс» — долгой им жизни и немеркнущей славы.

Мои коллеги дружно осушили стаканы, а затем рассмеялись и заказали по новой. «Мы справимся, — подумал я. — Все закончится благополучно».

Но почему мне так не по себе?

Глава 5

А не по себе мне было оттого, что весь план здорово смахивал на бред буйнопомешанного. Неделя на рост популярности и получение музыкальных наград. Затем мы должны совершить преступление. И за этот краткий срок требуется не только выбрать стиль и репертуар, прослушав уймищу всякой белиберды, но и освоить их хотя бы на среднем уровне.

Вряд ли получится. Слишком короткий срок. Нужна помощь.

— Мадонетта, вопрос к тебе. — Прежде чем высказаться, я хлебнул пива. — Должен признаться, я в технике музыкоделания — полный профан. Но я вот что думаю. Прежде чем исполнитель заиграет мелодию, нужно, чтобы ее кто-нибудь выбрал или сочинил и записал. Скажи, кто этим занимается?

— Ты имеешь в виду композитора и художественного руководителя. Они могут существовать в одном лице, но лучше все-таки разделять эти профессии.

— Можно кого-нибудь из них заполучить? Или обоих? Зач, среди нас ты — ближе всех к профессиональному уровню. У тебя есть идеи?

— Вряд ли это чересчур сложно. Надо только договориться с ГАСИКОМ.

— С газиком? Ты хочешь заправить топливный бак наземобиля?

— Нет. ГАСИКОМ — «Галактический союз исполнителей и композиторов». Среди этой публики полным-полно безработных, и мы наверняка найдем кого-нибудь толкового.

— Значит, дело в шляпе. Я сейчас же договорюсь с адмиралом.

— Исключено! — прорычал Бенбоу с обычным своим дружелюбием. — Никаких шпаков. Никаких посторонних. Это секретная операция.

— Пока — да, но через неделю о ней узнает весь свет. Все, что нам требуется, это придумать легенду. Скажите, что организована группа для съемок голофильма. Или для рекламного концерта по заказу крупной фирмы. К примеру, Максвин в целях завоевания рынка решил сменить имидж. Избавился от красноносого алкаша Блайми Маковина и на его место берет нашу поп-группу. Вы уж постарайтесь устроить это, и без волокиты.

Адмирал подчинился. На следующий день на студию доставили бледного юношу, страдающего, по всей видимости, отсутствием аппетита.

— Я его узнал, — прошептал мне на ухо Зач. — Барри Мойд Шлеппер. Года два назад слепил рок-оперу «Пожалей мой филей, Анжелина». С тех пор его популярность на спаде.

— Как же, помню. Драма кухарки, вышедшей замуж за диктатора.

— Точно.

— Добро пожаловать, Барри, милости просим. — Я приблизился к музыкоделу и пожал костлявую руку. — Меня зовут Джим, я здесь главный.

— Кайфово, чувак, кайфово.

— И для нас в высшей степени кайфово познакомиться с вами. — Вот у кого мы переймем жаргон музыкального мира, если не рухнет наш план. — Итак, вы уже в курсе дела?

— Кой-че просек. Новая фирма звукозаписи, капусты — куры не клюют, чтобы побыстрее прогреметь, финансирует молодые группы.

— Именно так. Вам — командовать музыкой. Давайте покажу, что мы отобрали, а вы приведете это в надлежащую форму.

Чтобы самому не прослушивать в очередной раз ужасные композиции, я дал ему наушники и плейер. Он одну за другой вставлял пластинки, и я не верил своим глазам: белая как мел кожа побледнела еще сильнее. Но Барри держался геройски. Наконец с конвульсивной дрожью он перевел дух, снял наушники и вытер кулаками слезы.

— Хошь знать мое честное и беспристрастное мнение?

— Иное нас и не устроит.

— Лады. Как бы это поизящнее преподнести… Короче, дерьмо на палочке. Вонючее и невкусное.

— А вы можете сделать получше?

— Мой котяра и то лучше делает. Да еще песочек сверху нагребает.

— Тогда вам и карты в руки. Приступайте.

Пока музыка сочинялась, прослушивалась и записывалась, я мало на что годился. Другие играли и пели, я же только щелкал переключателями на пульте. А когда в дело вступал Зач и из динамиков галопом ринулись звуки барабанов, цимбал, колоколов и прочие эффекты молекулярного синтезатора, мой пульт и вовсе обесточился, и я нажимал на клавиши «всухую». Поэтому, предоставив коллегам творить музыку, я занялся спецэффектами. Это требовало просмотра клипов всех самых популярных групп, джаз-бандов и солистов. Некоторые воспринимались без омерзения, другие вызывали ужас, и все были чересчур громки. В конце концов я убрал звук, чтобы спокойно присматриваться к лазерным сполохам, буйным фейерверкам и физической акробатике. Я записывал и зарисовывал, постоянно бормотал себе под нос и не жалел университетских денег. А еще я вмонтировал в нашу электронику изрядное количество очень сложных самодельных цепей. Адмирал, хоть и с превеликой неохотой, но выдал все, что потребовалось, и я усовершенствовал технику в механической мастерской. Короче говоря, неделя не пропала даром.

Я без устали теребил адмирала, пока он не отдал обещанные три миллиона.

— Вы так добры! — сказал я, позвякивая шестью блестящими монетами по пятьсот тысяч кредитов. Достойная плата за достойную работу.

— Ты их лучше в банк положи, пока у них ноги не выросли, — угрюмо посоветовал он.

— Разумеется. Классная идея.

Дурацкая идея. Банки предназначены для грабителей и налоговой полиции — чтобы облегчать им работу. Поэтому сначала я двинул в мастерскую, там поработал по металлу, завернул деньги в бумагу, проштемпелевал и отправился на загородную прогулку. На случай, если адмирал приставил мне «хвост», я поупражнялся в любимом искусстве отрыва от слежки. Как ни крути, ради этих монет я жизнью рисковал. Если посчастливится выйти из этой передряги не по частям, денежки очень даже пригодятся.

Наконец я добрался до маленького почтового отделения на некотором удалении от города. Хозяйничал там близорукий джентльмен преклонного возраста.

— Пространственный экспресс и страховой взнос в агентство межпланетной доставки. Это тебе, голуба, в копеечку влетит.

— Ты, дедуля, знай крутись. За бабками дело не станет. — Он ошалело заморгал. Я сжалился и перевел на туземный: — Уважаемый сэр, деньги — не проблема. Но вы уж позаботьтесь, чтобы моя посылка благополучно добралась до профессора фон Дайвера из Галаксиа Университато. Это исторические документы, он их ждет не дождется.