«Если», 1996 № 06 - Шурко Маргарита - Страница 67

— Я думаю, что в свое время сама фантастика была чем-то вроде литературного движения. А вот сейчас киберпанк становится движением внутри движения.

— Ситуация изменилась. Движение наше повзрослело, ведь прошло пять лет с той поры, как мы впервые задумались обо всем этом. Времена меняются, и я думаю, что первоначальный взрыв уже позади, многое из того, что мы слышим сейчас, — это лишь отзвуки, сливающиеся, накладывающиеся друг на друга; это нечто вроде затухающей волны от камня, брошенного в воду в 82-м или 83-м году. В каком-то плане для писателей это явление обычное, потому что всегда существует большой временной интервал между тем моментом, когда ты произведение пишешь, и тем моментом, когда оно наконец издается. Точно такой же большой интервал существует между временем, когда книга выходит, и временем, когда она начинает оказывать хоть какое-то влияние на читателей.

Для многих людей «Нейромант» все еще очень новое, свежее произведение, однако люди вроде меня или Льюиса Шайнера, которые прочли этот роман в рукописи еще в 83-м году, задолго до его публикации, давным-давно прониклись его идеями. Мы чувствуем, что в каком-то отношении вышли уже на новый уровень. Но в то же время мы можем наблюдать появление так называемого второго поколения киберпанков. Новых, только что появившихся писателей, которые явно испытали на себе влияние Гибсона и, в некоторых отношениях, Стерлинга.

И это влияние продолжает шириться. Вы можете услышать киберпанковские обертоны в творчестве, например, Джона Кессела. А последний рассказ Кима Стенли Робинсона в «Азимове» — это вообще пародия на киберпанк, но, правда, на мой взгляд, не очень удачная.

Однако есть и другие писатели. Есть такие новые авторы, испытавшие на себе влияние киберпанка, как Уэйн Уайтмен и, особенно, Пол Ди Филиппо.

Его рассказ «Ваятель»2 — это очень крепко сбитый, очень интеллигентный, очень хорошо написанный киберпанк. Это серьезная работа. Ди Филиппо — весьма амбициозный автор, впрочем, как и все другие писатели-киберпанки.

— Джон Кессел написал мне недавно письмо, где сказал, что он действительно хочет попробовать написать киберпанковский рассказ.

— Очень многие писатели, которых называют «гуманистами», экспериментируют сейчас с этим направлением, а многие из писателей-киберпанков экспериментируют с тем, что может быть названо «современной фантастикой 80-х». Однако это совсем не одно и то же. Киберпанк вплотную подошел к своему финалу, за которым его ждут лишь пародирование и посредственные коммерческие перепевы. Любой успех в популярном жанре приводит сначала к копиям, затем копиям с этих копий — и так до тех пор, пока весь пар не уйдет в свисток. Это как в популярной музыке. Сначала появляется парень вроде Бой Джорджа, который заплетает волосы в косичку и делает себе макияж, ну а затем, каких-то четыре месяца спустя, вы видите на сцене уже целые толпы идиотов. Любая находка будет немедленно ими растиражирована и опошлена.

Вы же видите, что происходит. Вы видите, как киберпанк постепенно превращается в стандартное коммерческие чтиво, причем многие люди всерьез полагают, что это чтиво и есть киберпанк. Истинные писатели-киберпанки создают интеллектуальную прозу. А в случае с Гибсоном, эта проза имеет еще и серьезные литературные достоинства.

Гибсон — очень яркая личность. Он не какой-то там поп-писатель, не литературный поденщик и не ремесленник. Этот парень — весьма одаренный художник, в любой толпе он всегда будет наособицу. А в НФ он играет роль этакого enfant terrible. Я не могу припомнить никого другого в нашем жанре, кто продемонстрировал бы столь стремительный взлет к самым вершинам.

— Как мне кажется, разница между вами и Гибсоном заключается в том, что вы интересуетесь историей и пишете то, что можно охарактеризовать как НФ-эпос, а Гибсон — писатель, скорее, лирического плана…

— Да, однако то, что он делает сейчас, тоже можно назвать эпосом, а я, с другой стороны, пробую себя как лирик. Мы очень сильно влияем друг на друга, мы постоянно обмениваемся идеями. Мы даже подумываем о том, чтобы написать в соавторстве что-нибудь масштабное. Может быть, мы напишем вместе роман. Есть у нас одна любопытная идея. Посмотрим.

Если бы я не стал писателем, то, думаю, я бы всерьез занялся компьютерами. Это не пустое заявление, я действительно имею к этому склонность. Компьютеры — игрушка века. Они интригуют и завораживают меня. Если вы не интересуетесь тем, что могут делать компьютеры и что они из себя представляют, значит, вы просто отстали от времени. Если бы мне не приходилось столько писать, я бы все время тратил на то, чтобы ковыряться в своем компьютере. Это постоянный соблазн…

Кирилл Королев

КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ

С 4 по 8 мая в Разливе под Санкт-Петербургом проходил очередной, шестой по счету фантастический конвент — «Интерпресскон-96». На сей раз присуждались только две премии — «Бронзовая улитка» (премия Бориса Стругацкого) и собственно «Интерпресскон». Вручение премии «Странник» из финансовых соображений было решено перенести на осень. Кстати, забавная деталь. Когда «Странник» объединили с «Интерпрессконом», многие выражали свое недовольство: мол, с какой стати и чего ради? А в этом году недовольство вызвала уже отмена «Странника» — точнее, перенос на другие сроки.

Лауреатами премии «Бронзовая улитка» стали:

— крупная форма — Эдуард Геворкян «Времена негодяев»,

— средняя форма — Евгений Лукин «Там, за Ахероном»;

— малая форма — Павел Кузьменко «Бейрутский салат»;

— критика, публицистика, литературоведение — Сергей Переслегин «Око тайфуна».

Премии «Итерпресскон», присуждавшейся по тем же четырем номинациям, удостоены:

— крупная форма — С. Витицкий «Поиск Предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»;

— средняя форма — Евгений Лукин «Там, за Ахероном»;

— малая форма — Сергей Лукьяненко «Слуга»;

— критика, публицистика, литературоведение — Сергей Переслегин «Око тайфуна».

Пожалуй, можно сказать, что большинство лауреатов угадывалось заранее. Витицкий, Геворкян, Лукин и Переслегин были безусловными фаворитами, некоторые сомнения возникали разве что по номинации «Малая форма». На церемонии вручения Борис Стругацкий признался, что решение о том, кому присудить «Бронзовую улитку» за лучшее произведение малой формы, принял буквально за час до начала официальной части.

«Если» от души поздравляет лауреатов, многие из которых публиковались на страницах журнала. Кстати, в следующем номере наши читатели смогут познакомиться со статьей Э. Геворкяна, посвященной отечественной фантастике, а в скором времени прочтут новые рассказы Е. Лукина и С. Лукьяненко.