Хранители магии - Стивермер Кэролайн - Страница 50

Казалось, Бриджуотер ощутил на себе взгляд Лэмберта. Словно ощутив чье-то наблюдение, высокий мужчина оглянулся, не замедляя шага. Он заметил Лэмберта и, к полному его изумлению, направился к нему с дружелюбной улыбкой.

— Мистер Лэмберт, не так ли?

Бриджуотер протянул руку. Лэмберт встал со скамьи и, не веря происходящему, пожал руку графа. Это было все равно что обменяться рукопожатием с королем Артуром.

— Я удивлен, что встретил вас здесь.

Вид у Бриджуотера стал озадаченным.

— Но я здесь живу.

— Вы живете в замке. — Лэмберт указал на церковь: — Я имел в виду — здесь.

— Мне не всегда удается оказаться здесь, чтобы занять свое место, — сказал Бриджуотер, — но, когда я дома и назначена репетиция, я стараюсь выполнить свою роль.

Лэмберт изумленно моргнул:

— А вы один из звонарей?

— Да. А почему вас это удивляет? Это чудесная тренировка для ума и тела.

— Правда? А мне показалось, что главная притягательная сила — это предлог выпить потом пива.

Бриджуотер рассмеялся.

— О, и это тоже. По-моему, пинта-другая явно будут кстати.

— Тогда не стану вас задерживать. — Лэмберт слегка поклонился.

Бриджуотер был безупречно вежлив:

— А вы не присоединитесь?

— Спасибо, нет. — Лэмберту не хотелось выглядеть невежливым, но он опасался, что пропустит свидание с Джейн. — Но я очень ценю ваше приглашение.

— Вы уверены, что не хотите пойти? Вы ведь друг Николаса Фелла. И если мне будет позволено сделать смелое заявление, любой его друг — это и мой друг.

Секунду Лэмберт испытывал соблазн — очень сильный соблазн — рассказать Бриджуотеру, почему он оказался в Ладлоу, и заручиться содействием графа в поисках Фелла. Однако, наверное, сначала это следовало обсудить с Джейн. Лэмберт помедлил — и шанс был упущен.

— Ну, тогда в другой раз, — сказал Бриджуотер. — Желаю вам приятно провести здесь время.

— Спасибо, я в этом не сомневаюсь. Здесь очень хорошие места. — Лэмберт осмотрелся. — В той стороне я заметил славный ручей — в нем, должно быть, есть форель.

Похоже, его слова позабавили Бриджуотера.

— Если вас спросят, я дал разрешение ловить здесь рыбу, но советую вам следить за тем, как вы его называете. Это не ручей. Это река Корв.

Лэмберт не смог удержаться:

— У вас это называют рекой?

— Действительно, называют.

Бриджуотер развеселился еще больше.

— Та, вторая, довольно быстрая, — уступил Лэмберт. — Ту еще можно было бы назвать рекой.

— Мы и называем. Это река Тим, — ответил Бриджуотер.

— Тим еще может сойти за реку, — заявил Лэмберт, — хотя у нас дома ее скорее занесли бы в речки. Но Кров уж точно не река.

— Ради вашей безопасности советую вам держать это мнение при себе. Наши традиции почти столь же древние, как и наши водные потоки. Боюсь, что вы оскорбите чьи-нибудь чувства, если будете применять свои стандарты к нашим рекам.

— Я не хотел проявить невежливость, — сказал Лэмберт. — Если люди в ваших местах привыкли называть ручьи реками, я постараюсь им подыграть.

— А вам надо беспокоиться не о людях, — отозвался Бриджуотер, — а о самих реках. Некоторые из них очень обидчивы. Вам же не захочется спровоцировать наводнение, правда?

— Вы правы. Не захочется. — Лэмберт снял шляпу и слегка поклонился. — Вы выиграли, сэр. Мне время от времени случалось рассказывать небылицы, но таких хороших у меня не выходило. Снимаю перед вами шляпу.

— Я говорил совершенно серьезно, уверяю вас.

Бриджуотер буквально источал искренность. Лицо Лэмберта приняло самое бесстрастное выражение.

— Да, сэр. Я это запомню. В этих местах нельзя неуважительно отзываться о реках.

— По крайней мере там, где они могут вас слышать, — уточнил Бриджуотер.

После этого граф распрощался, а Лэмберт снова уселся на скамью. Пока он дожидался Джейн, у него было достаточно времени, чтобы проникнуться ощущением покоя, царящего вокруг. Он убрал брошюру и стал наблюдать за птицами. С приближением вечера стрижи и ласточки начали охотиться на насекомых, и их стремительный полет послужил достаточным развлечением для Лэмберта, чтобы скоротать время до вечерней службы.

Его восхищение местными красотами заметно поумерилось, когда вечерняя служба началась и прошла — а Джейн так и не появилась. Последние часы дня протекли так же плавно, как реки, огибавшие Ладлоу. Теперь же время, казалось, едва ползло.

Где могла быть Джейн? Лэмберт справился о ней в модной гостинице на другой стороне города — в той, где она намеревалась остановиться. Он описал ее. Он описал «Минотавр». Безрезультатно. Встревожившись, Лэмберт осведомился в полиции. Между Ладлоу и Леоминстером никаких автомобильных аварий зарегистрировано не было. Лэмберт официально уведомил полицию о том, что мисс Джейн Брейлсфорд и ее автомобиль, зарегистрированный на имя ее брата Роберта Брейлсфорда, исчезли. Полисмены были вежливы, но ничего не обещали.

Ближе к ночи Лэмберт залез к основанию городской стены и уселся на высокой траве, глядя на юг, в сторону от города. Он не обращал внимания на то, что повернулся спиной к самым главным районам Ладлоу. К северу за его спиной лежали город, замок и сельские просторы вплоть до Венлок-Эджа. Здесь, на южной стороне, была только река Тим и за ней лесистые холмы Уайтклифа.

Лэмберта это не смущало. Ему понравилось место: здесь было тихо и приятно пахло. Это особенно радовало после долгого дня, проведенного в тряской машине, а потом в тесноте железнодорожного вагона со всеми его миазмами, приправленными клубами паровозного дыма.

Время, которое он провел в полицейском участке, тоже ничуть не способствовало успокоению. Констебли следовали правилам. Лэмберт не сомневался в том, что они отнесутся к исчезновению Джейн серьезно — когда пройдет достаточно долгое время. Пока они обещали ему, что наведут обычные в таких случаях справки. Лэмберт понял это так, что они ничего не будут делать до тех пор, пока не будет на то крайней необходимости. В конце концов гнев Лэмберта угас и он с отвращением ушел из полицейского участка, чтобы отправить телеграмму Эми. Составить послание оказалось трудно. Он постарался, чтобы текст получился как можно более успокоительным для данных обстоятельств. Миссис Брейлсфорд имела право знать истинное положение дел, но ему не хотелось, чтобы она уезжала из Гласкасла.

Лэмберт впитывал в себя вечернее спокойствие. Самым громким шумом было журчание реки по камням, вторым по громкости шел серебристый стрекот сверчков, а потом — шелест деревьев. Где сейчас Джейн? Что она может слышать, что видит там, где оказалась?

Камни у Лэмберта за спиной долго хранили тепло летнего дня. Но в конце концов вечерняя прохлада дала о себе знать, напомнив ему об ушибах и синяках. Лэмберт вынужден был признать, что сидение на траве и размышления ничего ему не дали. Что бы с Джейн ни случилось, он теперь оказался единственным человеком в мире, имевшим хоть какой-то шанс ей помочь. Никто даже не знал о том, что она нуждается в помощи.

Кто бы ни похитил Джейн, это явно было связано с тем, что случилось с Брейлсфордом и Феллом. Даже буйное воображение Лэмберта отказывалось признать возможность трех отдельных и независимых исчезновений.

Человек осмотрительный дождался бы утра и лишь после ночного отдыха составил план действий. Лэмберт с полной ясностью сознавал, что не собирается быть осмотрительным. Джейн исчезла уже достаточно давно. Пора было найти ее — а также Николаса и Роберта. Лэмберт поднялся на ноги и снова повернулся к городу. Наилучший способ избавиться от усталости и раздражения — вылить их на кого-то другого. Он решил, что находится в идеальном настроении для того, чтобы начать собственные поиски пропавших. И начнет с «Перьев».

Ему потребовалось потратить время и пиво, но к закрытию пивной Лэмберт отыскал конюха, готового принять подкуп. После того как Лэмберт поставил ему достаточно пинт и передал ему в руки достаточно шиллингов, чтобы включить словесный поток, тот сказал: