Пепелище славы - Денисенко Ярослав - Страница 64

Но был у этой схватки и другой рефери, куда более опытный, боец с четырехсотлетним стажем непрерывных войн, и заключение его было коротким и безжалостным.

- Ночная Тень готов, - сказал Ришнар и оказался совершенно прав.

Все завершилось в какие-то считанные мгновения. Подножка, рывок, стремительный разворот - и вот уже Ривендор восседает верхом на поверженном противнике, заломив ему руку под углом, близким к перелому.

- Проси извинения! - потребовал эльф.

Харлак упрямо стиснул зубы, и Ривендор усилил давление. Полуорк сдержал болезненный стон, но лицо его перекосила гримаса, выдавшая все.

Пальцы эльфа, такие тонкие и изнеженные на первый взгляд, оказались на проверку не мягче кузнечных щипцов Одноглазого Рерки.

- Извинение! - прошипел эльфийский воин.

Шенгар медленно вышел вперед.

- Ты проиграл, Харлак, - спокойно сказал он.

Ривендор почувствовал, как расслабляется стиснутое его железной хваткой, напряженное до дрожи тело врага. Эльф не стал его более удерживать. Отпустил захват и поднялся на ноги грациозным движением.

- Ты хороший боец, - с неохотой признал полуорк. - Мне не стоило оскорблять тебя. Я прошу извинения.

Встать с пола у него вышло далеко не так легко. Кровь струилась из рассеченной ударом брови, стекала ручейками из ноздрей, с разбитых губ, сочилась из неглубоких, но многочисленных отметин, оставленных эльфийским кинжалом.

- Фе, - картинно скривился Шенгар, - да ты как будто подрался со стаей кошек!

Харлак окинул предводителя угрюмым взором, но тот был неумолим в желании подбросить последнее полено в погребальный костер.

- Отправляйся-ка ты в свой шатер, - продолжил он. - И пока это позорище не заживет, даже носу не показывай. А то все длинноухие в округе от хохота полопаются!

Осталось тайной, как отреагировали на то гипотетические "длинноухие", но в рядах орков послышались явные смешки.

Растеряв остатки своего ледяного спокойствия, Харлак двинулся восвояси, недобро зыркая по сторонам.

Ривендор тем временем собрал разбросанное оружие и уже хотел было гордо удалиться, но оклик Шенгара остановил и его:

- А ну стоять! С тобой я еще не закончил! - Урук-хай обернулся к внимательно ждущим соплеменникам. - Вы. Кто считает, что ушастые могут предать, поднимите руку!

Более двадцати рук разом взметнулись вверх.

Шенгар насмешливо уставился на эльфа.

- Ну что, будешь вызывать на бой? - поинтересовался он. - Всех сразу, или по отдельности?

Эльф опустил глаза. Переждав продолжительный приступ кашля, предводитель орков продолжил:

- Тогда у меня есть предложение. Пока не уладится дело с длинноухими в долине, вы трое отдаете оружие и отправляетесь в охраняемую пещеру над рудником.

Ривендор вздрогнул, как от удара плети:

- Ты предлагаешь нам стать пленниками?

- Нет. Я предлагаю вам избежать поводов к дальнейшим подозрениям.

- Это просто красивые слова, - глухо произнес эльф. - Но суть твоего "предложения" остается прежней.

Шенгар кисло поморщился:

- Хотя бы и так. Это ведь ваш любимый приемчик - устраивать добро насильно? Так вот, вы все равно окажетесь в той пещере. Но пока у вас есть шанс сделать это по собственной воле.

- Разве это что-то меняет, урук-хай?

- Меняет. Учти, я в твоем слове и твоей надежности не сомневаюсь. Так поверь и ты моему.

По щекам Ривендора гуляли крупные желваки. Некоторое время эльф хмуро раздумывал, потом принялся нехотя расстегивать ремень с ножнами.

- Будь по твоему.

Злым отрывистым движением он передал Шенгару пояс с мечом и кинжалом, потом еще пяток различных ножей.

Удовлетворенный гул пронесся по рядам орков. И, вместе с тем, Шенгар ощущал, как холодит спину пронзительный взгляд золотоволосого эльфа. Молодому орку припомнились моменты собственного плена: отвратительное чувство запертой клетки, разговор с Белондаром, в котором он мог противопоставить врагу лишь собственное безграничное нахальство…

"Других вариантов не было. Я поступил правильно… Наверное".

ГЛАВА 6.

"То-то, вождь, до сих пор тебе слишком везло!" - думал Орог. Радовался он лишь одному: что в спешке не забыл отметить выход из бокового тоннеля, и может теперь хотя бы вернуться.

Известное правило гласит: обратный путь всегда кажется короче. Орог чувствовал, как это правило трещит по всем швам - коридор с тусклыми светильниками и низким потолком тянулся поистине нескончаемо. Наверное потому, что возвращался он не домой, а в западню, выхода из которой не знал.

Брезжила слабая надежда: зал с мостиками у входа в сад. Тот самый, через который он попал в катакомбы. Затопленная лодка свидетельствовала о том, что один из сходящихся там каналов использовался в транспортных целях. И вряд ли тот, по которому он вышел из пещер: высота мостов однозначно не позволяла пройти лодке. Даже гномьей.

Еще один путь в темноту и неизвестность? При том, что нынешняя экипировка выгодно отличалась от набора вещей, с которыми он ухнул в водопад, Орогу отчаянно этого не хотелось.

Чтобы разогнать самые мрачные предчувствия, орк принялся думать о гномах. Вот, кстати, они. Каким образом они покинули пещеру, если все выходы завалены? То, что они именно ушли, а не вымерли, было очевидно из посещения гномьих жилищ. В чертоги к Светлому Творцу не собираются, забрав все необходимое и разбросав оставшееся как попало.

Впрочем, гномов было больше, лабиринт они знали не в пример лучше, а, следовательно, имели возможность обследовать все до последнего закоулка.

Матовые шары, заливающие подземелья таинственным призрачным светом, когда угасали в сумерках яркие дневные светильники, больше не радовали глаз, не вызывали захватывающих мечтаний о том, что когда-нибудь подобные чудеса будут доступны и их народу.

Орога вообще ничего не радовало. Стук подкованных подошв разносился неприветливым эхом по пустым коридорам. Неужели это все зря? Тихое отчаяние охватывало душу, почти как тогда, в темных пещерах. Да, здесь есть пища и свет, а еще куча полезных вещей, оставленных гномами. Вот и вся разница между пустой ловушкой и красиво обставленной. И ни единого живого собеседника за… Сколько там прошло времени?

"Я все-таки тронусь умом. Это точно". Воображение услужливо подкинуло картинку: много лет спустя его находит какая-нибудь эльфийская экспедиция, окончательно сбрендившего и разговаривающего в саду с кузнечиками.

"А теперь, клан Стальные Надкрылья…"

Орога передернуло от таких фантазий.

Зал встретил его переливом искусственных "звезд" на каменном небосводе. Кузнечики стрекотали, как механические гномьи игрушки - нашел он одну такую, пока бродил по заброшенным домам. Может, они тоже рукотворное произведение бородатых мастеров, раз до сих пор не передохли среди всеобщего тихого разрушения?

А еще на дальнем краю сада играл яркими бликами пламени костер.

Костер?!

Молодой орк мотнул побелевшим хвостом волос, отгоняя первые признаки возвращающегося умопомрачения. Но костер продолжал гореть, Орог даже различил сгорбленную фигуру, тянущую руки к огню.

Он осторожно сошел с дорожки, чтобы звук шагов не выдал его раньше времени, и стал медленно приближаться к костру.

Странно знакомым показался ему сидящий там. Похоже, это орк. Не из Северных Кланов, конечно: то было бы слишком неправдоподобной удачей. Черное Солнце, или кто-то из подобных им ветеранов, чудом уцелевших в бесконечных лабиринтах гномьих подземелий. Ветра в катакомбах не было - только легкие сквозняки, гуляющие по длинным коридорам, и потому уловить издали запах Орог не мог. Скрывался ли чужак так, как осторожничает сейчас он? Или разгуливал открыто, считая, что никого больше в подземельи нет? Орк приклонил голову к земле, и тотчас же уловил свежий след на траве.

"Да ведь это…" - Орог поспешно втянул воздух ноздрями, спеша убедиться, что узнал запах правильно. Вне всяких сомнений…