Пепелище славы - Денисенко Ярослав - Страница 71

- Вот и отлично, - отозвался Орог. - Владыка погиб, а значит от присяги ты свободен. Ничто не мешает принести ее кому-нибудь еще.

Сотник немного помедлил, обдумывая неожиданный поворот, потом кивнул:

- С некоторым условиями, согласен. Условия озвучу в числе остальных.

- Ты так и не сказал, что хочешь получить от нас, - напомнил ему Орог.

- Для начала я желал убедить вас в честности сделки. Чтобы цена не показалась чрезмерной. Кстати, кроме плетения интриг, я имею достаточный военный опыт. Война с бородатыми и сотня лет сверх того. На севере вы превратились в искусных воинов и следопытов… Но железное вооружение и большие кампании требуют своего подхода. Я могу вернуть утраченные знания.

Шенгар скривился:

- Прямо боюсь предположить, что такая незаменимая особа может потребовать взамен!

- Не слишком много за присягу на крови. Я хочу получить обратно Черное Солнце, мой клан.

Братья непонимающе взглянули друг на друга, потом на старого орка.

- Ты хочешь стать его вождем? - осторожно уточнил Орог.

- О нет, зачем мне это! Место вождя могло стать моим уже два столетия назад. Похоже, вы меня недопоняли. Мне нужен клан. А не горстка тупорылых стареющих бестолочей.

- Но как мы его тебе обеспечим? Когда юноша становится мужчиной, он может выбрать любой клан, согласный принять его. Если Черное Солнце войдет в Совет, то сможет соревноваться за молодых воинов наряду с остальными. Но принудить кого-то к выбору невозможно!

- Как ты себе это представляешь, Белый Вождь? Нас осталось шестеро. Мы уже немолоды, уступаем вам в размерах и силе, боимся солнечного света. У нас нет вождя и никого, достойного занять это место.

- И что ты предлагаешь с этим делать?

- Черному Солнцу нужен вождь, способный увлекать за собой. Среди оставшихся в клане таких нет. Он должен прийти извне.

- То есть, достаточно уговорить одного? - предположил Орог.

Ришнар хитро усмехнулся:

- И снова не угадал. Неопытный юнец не годится на роль вождя. Есть старый ритуал, когда два клана обмениваются воинами. Обычно это происходило при окончании войны, но не только. У вас сохранился этот ритуал?

- Старейшины говорили о чем-то подобном

- Что ж, тогда это и есть мое главное условие. Я отдаю вам свои знания и клятву верности, а вы даете Черному Солнцу вождя. Пусть Ригги уходит в новый клан - он самый молодой, и все равно целыми днями таскается за своим Белым Вождем.

- Какой придурок, интересно, согласится идти к вам в вожди! - презрительно хмыкнул Шенгар.

Кривая улыбка Ришнара стала совсем отвратительной:

- Ты, мой юный недруг.

Со странным звуком, напоминающим то ли сдавленное рычание, то ли захлебнувшийся кашель, молодой охотник вскочил на ноги и бросился на старика. Точнее, попытался броситься: брат вовремя вцепился ему в плечи, не позволяя добраться до горла седовласого сотника. Силы Орога, подорванные голодовкой, восстанавливались стремительно, а вот Шенгар после ран и затяжной болезни находился не в лучшей форме.

Некоторое время Ришнар любовался на потенциального вождя, злобно бултыхающегося в мертвой хватке брата, затем спокойно продолжил:

- Клятву верности я принесу именно вождю, и никому другому. Так будет справедливо. - И прибавил напоследок: - Я не требую ответа немедленно, но эти условия последние. Ваше право отказаться. Вы оба можете далеко пойти, но до настоящих предводителей вам пока как мальчишке с деревянным мечом до первого воина клана. Мне будет жаль, если вас раздерут на куски на собрании завтра утром.

С этими словами он неспешно развернулся и покинул шатер.

- Да отпусти ты меня уже! - огрызнулся Шенгар.

Старший брат разжал свои стальные объятия.

- Ты сам предложил его пригласить, - напомнил он.

- Ты хоть понял, к чему клонит этот старикан?

Орог невозмутимо пожал плечами:

- В чем-то он прав.

- Да?! - Шенгар яростно тряхнул всеми двадцатью косами. - А как красиво у него выходит, ты не заметил? Два клана, два вождя. Подчиняется он, между делом, лишь своему собственному… Старикан только что попытался вогнать между нами первый клин!

- Да заметил я, заметил. А вот ты заметил, что тебе только что предложили сделаться вождем?

- Угу. Чтоб я собрал ему новый клан, а потом тихонько получил нож между лопаток?

- С присягами на крови не шутят. Даже такие, как он.

- Орог, тебе кто из нас двоих брат? Я или Черное Солнце?

- Два клана в Совете из тринадцати. Плюс еще старейшина, а то и не один…

Шенгар понял, что брат принялся рассуждать вслух, позабыв о его существовании.

- Чтоб тебя эльфы вниз головой подвесили! - зло воскликнул он. - В Совете у него уже два клана! То, что я не согласен на эту чепуху, тебя уже не волнует?

- Я просто попытался прикинуть.

- Не играй дурачка, Орог. Уж я-то тебе не поверю. Да-а, братец. Я, конечно, догадывался, что будущие Темные Владыки на смертных не размениваются, но чтобы вот так…

- Да что с тобой, брат?!

- Ничего. Коль уж тебе так не терпится скормить меня обнаглевшему старикану… Я подумаю.

ГЛАВА 9.

"Отдыхал от ужасов плена" Ривендор уже второй день. Занятие это не доставляло ему совершенно никакого удовольствия. Но альтернатива была еще хуже. Бесцельное торчание в шатре позволяло хотя бы не видеть ежемоментно эльфийских лиц, не разговаривать и вообще не предпринимать никаких действий.

Последнее обстоятельство радовало его больше всего: первый же самостоятельный шаг, предпринятый по велению сердца и без оглядки на других, обернулся убийством принца. Следующим принятым решением оказалось присоединение к урук-хаям - и теперь, его милостью, Нириэль и Алангор заперты в качестве орочьих заложников в старом руднике. Потом он счел долгом спасти Харлака - который, между прочим, мог и повнимательнее под ноги глядеть! И ситуация из просто скверной превратилась в ужасную.

Ривендор не мог и представить, что ему придется выбирать между словом чести и преданностью собственному народу. Для того, чтобы сохранить верность данному слову и жизнь товарищей, надо всего лишь сказать неправду Тандегрэну - по сути, дать другое слово, заведомо лживое. Которое может, к тому же, привести отряд в ловушку.

Две жизни или три десятка? Двое друзей или тридцать полузнакомых эльфов? Арифметика, которую он давеча так лихо растолковывал урук-хаям, отползала на брюхе в сторонку, отказываясь давать ответ.

Впрочем, чего теперь думать… Он уже солгал. Даже сам удивился, как гладко и непринужденно материализовалась на ходу история про старый орочий клан Черное Солнце, оставшийся в подземельях со времен войны. Вероломно напавший на беззащитную экспедицию. Что с принцем? Неизвестно. Он, Ривендор, с двумя товарищами оказался отделен от остальных и не знает ничего об их дальнейшей судьбе. А потом ему удалось бежать. Сколько орков в клане Черное Солнце? Что-то около десяти. Где находится их убежище? Он не помнит - бежал в темноте и беспамятстве, не веря в собственное спасение.

Полуправда, перемешанная с откровенной ложью. И ни слова о Северных Кланах. А ведь он просился к Шенгару лишь для того, чтобы ни разу в жизни не взглянуть в глаза никому из эльфов!

Он чувствовал себя в этом светлом просторном шатре в бОльшей клетке, чем два дня назад, взаперти у орков.

В этих тяжелых раздумьях находился Ривендор, когда внимание его привлек оживленный шум снаружи. Не успел он высунуть нос из палатки, как внутрь влетел запыхавшийся эльф с лихорадочно горящими глазами.

- Тандегрэн зовет тебя! Нашли орочье логово!

Путь из одного конца лагеря до другого показался Ривендору нескончаемым. Под определение "логова" вход в катакомбы, вроде, не подходил, да и охранялся он достаточно хорошо, чтобы никто из нашедших обратно не вернулся.

Так что же все-таки было обнаружено? И чем оно может обернуться?

Командир был у себя в шатре, неизменный Элгиласт следовал тенью по его пятам.