Арсенал эволюции - Морголь Андрей Сергеевич - Страница 9

Глава четвертая, напряженная

Казалось, холод пробрался до самого позвоночника, проник в спинной мозг, а оттуда ринулся будоражить головной, отчего, собственно говоря, мне и пришлось очнуться. Система тут же выдала отчет о повреждениях: головокружение, тошнота, дважды отбитый затылок и трижды копчик – в общем, ничего смертельного.

Открыв глаза, я обнаружил себя бесстыдно валяющимся прямо на траве в зазывающей позе. Рядом отдыхал клинок, чудом не оброненный во время бешеной ротации. Как я еще умудрился не искромсать им себя на части – тоже удивительно. Веки с трудом распахнулись, и оказалось, что, пока организм наслаждался в забытье, уже наступила ночь. Безоблачное небо смотрело на меня зрачками неисчислимых миллиардов звезд, а глядя на огромную полную луну, можно было запросто даже ослепнуть.

Я принял сидячее положение и осмотрелся, благо лунный свет позволял это сделать без труда. Окрестности удивили полным несоответствием с тем местом, где я потерял сознание. Впереди, метрах в пятидесяти, стояла сплошная стена высоченного черного леса, которая простиралась в обе стороны, и конца ей не было видно. За спиной, насколько хватало взгляда, разлеглось бескрайнее поле. Показалось, что слева вдалеке, у самой кромки леса, колыхались огоньки.

– Черт, неужто вояки меня сюда оттащили? – пробурчал я, вспоминая людей в камуфляже. – Почему тогда меч не забрали?

Продолжая озираться, я подобрал клинок, встал и отряхнулся. Надо было решать, в какую сторону двинуться. Пришло время напрячь слух: рядом могла проходить автомагистраль или железная дорога. И тут я понял, что вокруг – абсолютная тишина! Ни пения птичек, ни треска цикад, ни даже шума ветра в кронах деревьев. Это странное обстоятельство почему-то настораживало.

Наспех пораскинув мозгами, решил поначалу направиться в сторону полыхающих издали огоньков. Вряд ли там Лас-Вегас, однако должен ведь кто-нибудь обитать в той области.

Но только я повернул налево – краем глаза удалось заметить две тени, стремительно отделившиеся от леса. Они приближались ко мне, одна за другой, с бешеной скоростью, и уже через секунду можно было разглядеть их кошмарные очертания. Два огромных, размером с лошадь, существа, своим видом напоминающие собак. Но странные это были собаки: без шерсти, костлявые, обтянутые сухой и серой, как у мумии, кожей, с широкой грудной клеткой, огромной пастью и пустыми глазницами. До ушей донесся не собачий рык, а утробное замогильное сипение.

Монстры передвигались слишком быстро, чтобы пытаться от них убежать. Да я и не мог – тело не слушалось. Все, на что был способен организм, – это в ужасе отвесить челюсть и смотреть на приближающихся тварей, которые были совсем близко. Та, что бежала первой, уже находилась на расстоянии прыжка и, широко разинув пасть, взметнулась в воздух.

В эту же секунду до моего скованного парализующей оторопью мозга дошло, что в руке я сжимаю грозное оружие. Осознание этого факта моментально придало решимости и подвижности. Сместившись рывком с линии атаки прыгнувшего уродца, я располосовал ему весь бок и сразу же сконцентрировался на втором нападавшем. Но поздно! Тот уже пикировал на меня, стремясь вцепиться зубами в горло и раздавить под тяжестью своего тела. Я лишь выставил меч вперед и начал падать на спину в надежде, что лезвие проткнет какой-нибудь жизненно важный орган чудовища, а сама тварь окажется достаточно легкой, чтобы не превратить меня в пиццу. Тело зверя нанизалось на меч, как на шампур, вскользь придавило меня к земле, но, увлекаемое инерцией, перекатилось на пару метров дальше. Я сразу вскочил в боевую стойку, занося клинок над головой, но сражаться больше было не с кем.

Тот монстр, что прыгнул на меня вторым, уже не вставал, а первый, с вываливающимися из рассеченного бока внутренностями, силился подняться, но лапы его совсем не держали. Раненое, похожее на хорошо сохранившийся труп огромной собаки животное обратило ко мне свою страшную безглазую морду и тихо, но все так же пугающе, неестественно просипело. Я осторожно подошел к нему на пару шагов ближе, чтобы внимательнее рассмотреть, но существо вдруг, остервенело выгибаясь и мотая головой, видимо, из последних сил, поползло ко мне. Отскочив в сторону и оказавшись сбоку от мерзкой твари, я одним ударом снес ей голову. Зверь замолчал навсегда.

Но тишина длилась недолго – почти сразу после этого из недр леса раздался нечеловеческий вой, а из чащобы стали доноситься множественные шорохи, будто десятки лап начали шелестеть в траве между деревьями.

Выглядело так, будто поначалу природа затаилась, рассматривая меня, затем, когда я очнулся, послала двух слепых разведчиков, чтобы проверить незваного гостя, и теперь, убедившись, что он действительно хуже татарина, решила действовать.

Я тоже не думал тормозить и на этот раз рванул в сторону огней, как студент в столовку на перерыве. Постоянно озираясь на бегу, я все думал: что же это на самом деле было? Перебрав кучу фантастических версий, наиболее вероятным признал испытание военными нового биологического оружия. Скорее всего, разработка вышла из-под контроля экспериментаторов. Или это было бета-тестирование, причем на мне, придурке, так удачно подвернувшемся под руку. Интересно, а бандитов, гнавшихся за мной, тоже поймали? И каким же все-таки органом огромные безглазые твари безошибочно меня чуяли? Как бы то ни было, приоритетным вопросом на данный момент являлось удовлетворение своего инстинкта самосохранения – над остальным я решил поразмышлять потом, если доведется.

Единственным вариантом спасения, на мой взгляд, было место, где светились огни, где могли оказаться люди. Даже если это и подставившие меня вояки – они все равно хомо сапиенс, разумные существа, с которыми на крайний случай можно договориться, а не кошмарные монстры, способные сами разобраться между собой, кому и сколько вкусных кусочков молодой жертвы достанется на ужин.

Метров через двести стали виднеться очертания забора, который при ближайшем рассмотрении оказался деревянным частоколом. Ничего себе военная база, охраняемый объект! Никогда не думал, что инженерная служба догадается в полевых условиях обносить лагерь ограждением из вбитых в землю толстых заостренных деревянных стволов метра в три высотой. Однако при этом высота оборонительного сооружения и его структура не позволяли спокойно перелезть на огороженную территорию. Оставалось искать ворота. Я оглянулся по сторонам. В лунном свете стало видно, что огни горят на двух вышках, стоящих хоть и за частоколом, но прямо напротив леса. Приближаться к пугающим шумным зарослям хотелось меньше всего, однако что еще могли охранять вышки, если не вход на базу?

Внимательно вглядываясь в чащу, готовый встретить лицом к лицу все, что могло выскочить оттуда, я, как спятившая бабочка, полетел на свет. Частокол шел по кругу, и в той его части, которая располагалась к лесу ближе всего, метров за двадцать до зарослей, действительно находились широкие, обитые жестью ворота. Высотой в три этажа, деревянные каркасы вышек торчали из-за массивного забора и оканчивались чем-то вроде крытых смотровых площадок, на которых горели костры.

Я немного покрутился у ворот, раздумывая, как бы оповестить обитателей о своем присутствии, да так, чтобы на всякий случай не расстреляли без разбору. Вдруг сверху раздался человеческий голос, говоривший на непонятном языке, и я задрал голову. Разглядеть на фоне пламени настороженные, неподвижные человеческие силуэты удалось не сразу. Судя по тревожной интонации речи говорившего, стало понятно, что с распростертыми объятьями, фанфарами и хлебом-солью встречать меня явно не намереваются. Хоть бы впустили вообще. Я принялся оживленно семафорить руками, указывая в сторону того места, где произошел инцидент с двумя чудовищами, и орать что есть мочи:

– Люди! Не стреляйте! Помогите! На меня напали вон там две собаки, здоровые, без глаз! Впустите!

Неожиданно в зарослях, совсем рядом, почти на самой опушке раздался высокий громкий нечеловеческий смех, заставивший меня вздрогнуть и подскочить на месте. Я слышал, как похожие звуки издают шакалы, но откуда им взяться в здешних широтах? Люди на вышках принялись переговариваться между собой, правда, ни слова понять не удалось. Тем временем из глубины леса донесся громкий хруст ломающегося дерева, что-то заскрипело, как корабельные мачты парусников на ветру, и земля задрожала под могучей поступью чьих-то гигантских ног. Тут уж я забеспокоился совсем не на шутку.