Украденный трон - Гейдер Дэвид - Страница 10

Странно, что все это припомнилось именно сейчас. Он уже много лет не вспоминал про деда. Мэрик отвел взгляд от сестры Эйлис и запоздало сообразил, что она ждет ответа.

— Извини, что ты сказала?

— Я сказала, что ты судишь себя чересчур сурово. Ты напуган, это кто угодно заметит. — Священница понимающе улыбнулась. — А тебе, молодой человек, не приходило в голову, что ты оказался здесь именно потому, что тебя направлял Создатель?

Мэрику очень хотелось, чтобы это было правдой. Он уставился в пол и сидел так до тех пор, пока сестра Эйлис не вернулась к шитью и не оставила его в покое. Юноша не хотел, чтобы эти люди пострадали из-за него, и все больше и больше убеждался, что наилучший выход — как только еще раз откроется дверь хижины, сломя голову рвануться наружу. Если его прикончат прежде, чем он выберется из лагеря, — что ж, так тому и быть. По крайней мере, больше из-за него этим людям не будет грозить опасность.

Какое-то время Мэрик так и сидел, уставясь в пол и прислушиваясь к звукам снаружи — к перестуку капель и лихорадочной суете обитателей лагеря. Мужчины и женщины пронзительно перекрикивались, укрывая от дождя пожитки и загоняя в палатки беспечно хохочущих детей. Хижину наполнял свежий аромат дождя — запах, который в детстве дарил Мэрику неизъяснимое наслаждение: он означал, что мать не сможет никуда отправиться и останется дома. Теперь же этот запах только приумножил тревогу. Мэрику казалось, будто он только и делает, что чего-то ждет: когда явится Логэйн, чтобы с ним все-таки разделаться, когда придет Гарет и прикажет выпустить его, когда его снова начнут расспрашивать, когда наконец случится хоть что-нибудь. В конце концов Мэрик заснул, но спал беспокойно и не видел снов.

Он так и не понял, сколько времени прошло, когда дверь наконец с грохотом распахнулась. Дождь снаружи ослаб и теперь только моросил; пожилая священница, оказывается, тоже задремала в кресле. От грохота двери она вскинулась и, охнув от неожиданности, схватилась за свой массивный амулет. В дверях хижины стоял Гарет. Он промок до нитки, но льдистые голубые глаза горели огнем.

— Гарет! — вскрикнула сестра Эйлис. — Дыхание Создателя, что случилось?

— Солдаты. Идут через лес. — Крепко сжатые губы Гарета искривились в мрачной гримасе. Дождевая вода ручейками стекала по его кожаному доспеху на пол. В два шага он оказался возле Мэрика, сгреб его за грудки и рывком поднял с кровати и изо всей силы швырнул его о стену хижины. — Ты что натворил, а?

Мэрику следовало бы перепугаться до смерти, но этого не произошло. Отчего-то он внутренне оставался совершенно спокоен.

— Я же говорил, — голос Мэрика был безжизненно ровен, — солдаты идут за мной. Думаю, если вы отдадите им меня, они, может, вас и пальцем не тронут.

— Да почему?! — проревел Гарет. Порыв ветра оглушительно грохнул распахнутой дверью о стену, и в хижину с воем ворвались ледяные струи дождя. Отовсюду, со всех сторон лагеря уже неслись перепуганные крики. — Кто ты такой?! — рявкнул Гарет и тряхнул Мэрика так, что едва не вышиб из него дух.

— Прекрати! — пронзительно крикнула сестра Эйлис, вцепившись в свободную руку Гарета.

Он оттолкнул священницу, даже не глянув на нее.

— Кто ты такой? Говори!

— Я скажу тебе, кто он такой! — крикнули с порога. В дверном проеме хижины стоял Логэйн — бледный, насквозь промокший и с горящими жаждой крови глазами. В руке он держал нож и, стремительно подойдя к Мэрику, приставил лезвие к его горлу. — Это принц, прокляни его Создатель! Растреклятый принц!

Гарет свободной рукой схватил Логэйна за запястье, и мгновение они молча боролись за нож. Острое лезвие плясало в опасной близости от горла Мэрика. Логэйн рычал от гнева, но, мельком глянув на отца, опешил при виде безмерного потрясения на его лице.

— Что ты хочешь этим сказать? — жестко спросил Гарет, и в его ледяном голосе лязгнула сталь.

Битва за нож замерла. Логэйн не сдавался, но его явно смутила перемена в поведении отца.

— Отец, прошлой ночью в лесу убили Мятежную Королеву. Об этом уже все знают. Вот про какую мать он нам говорил! Он просто умолчал о самом главном, верно?

Лицо Гарета было совершенно непроницаемо. Он застыл, глядя в пустоту, и по лбу его стекали крупные капли воды.

Снаружи по-прежнему доносились беспорядочные крики. Ошарашенная, сестра Эйлис подхватила подол рясы и бросилась к двери, чтобы закрыть ее.

Свист ветра, бьющегося о дверь, словно пробудил Гарета от оцепенения. Вожак изгоев медленно повернул голову и воззрился на Мэрика так, словно тот у него на глазах превратился в чудовище:

— Это правда?

— Я… мне очень жаль, что так вышло, — только и сумел выдавить в ответ Мэрик.

Наступило молчание. Гарет резко оттолкнул Логэйна. Нож с лязганьем упал на пол, а Логэйн отлетел к дальней стене хижины.

И тогда Гарет одним плавным движением опустился на колено и склонил голову:

— Ваше высочество… — Голос его сорвался в хрип.

Мэрик огляделся, совершенно растерявшись от того, какая тишина воцарилась в хижине. Все трое неотрывно смотрели на него, смотрели так, словно ждали, что он вот-вот выкинет какую-то штуку — а он даже не знал, какую именно. Выхватит из-за пазухи корону? Вспыхнет пламенем? «Это бы как раз не помешало», — мельком подумал он. Буря с удвоенной силой обрушилась на лагерь, и рев ее был единственным звуком, нарушавшим тишину. Казалось, что это мгновение тянется целую вечность.

— Ты… кланяешься ему? — наконец недоверчиво спросил Логэйн, во все глаза уставясь на отца. И тут же его голос стал хлестким от ярости: — Ты его защищаешь? Да ведь он нам врал!

— Он — принц, — сказал Гарет, как будто это все объясняло.

— Мне он не принц. Из-за него мы все погибнем! — Логэйн вскочил, стремительно шагнул к Гарету. — Отец, солдаты не только в лесу! Они движутся и через долину! Мы окружены, и все потому, что им нужен этот… принц!

— Послушайте… — Мэрик изо всех сил постарался, чтобы голос его звучал убедительно. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Просто отдайте меня солдатам. Я сам к ним выйду.

— Они уже здесь? — дрожащим голосом спросила сестра Эйлис. Гарет молча кивнул. — Тогда что же нам делать?

Логэйн поднял с пола нож.

— Отдадим его солдатам, — убежденно сказал он. — Отец, он же сам об этом попросил. Отдадим его, и нас не тронут.

— Нет.

В бешенстве Логэйн метнулся к Гарету, схватил его за плечо, рывком развернул к себе.

— Отец… — Он выделил это слово тоном, недвусмысленно говорившим «выслушай меня». — Мы… ему… ничем… не обязаны.

Лицо Гарета стало печальным, и он мягким, почти ласковым движением снял руку Логэйна со своего плеча. Сын не сопротивлялся, и ярость отхлынула от лица, уступив место пониманию. Что-то произошло в этот миг между ними, и Мэрик видел это, но что именно — сразу не понял.

— Ты сможешь вывести его? — спросил Гарет.

Логэйн словно окаменел, лишившись дара речи, но все же кивнул.

— Погоди! — слабо запротестовал Мэрик, подняв руку. — Ты о чем?

Гарет вздохнул:

— Мы должны спасти вас, ваше высочество. Логэйн знает лес как свои пять пальцев. Вы можете на него положиться. — Он стремительно выдернул из ножен меч. — Я задержу их, чтобы вы успели уйти. Я и все, кого мне удастся собрать.

— Ты мог бы пойти с нами, — проговорил Логэйн, обращаясь к отцу. В голосе его прозвучала безнадежность.

— Тогда они просто погонятся за нами. Нет, так не пойдет.

Гарет оглянулся на сестру Эйлис. Женщина не сводила с него глаз, по лицу ее бежали слезы.

— Прости, Эйлис. Я надеялся, что у нас выйдет… совсем не так.

Она замотала головой, и глаза ее, хоть и были полны слез, яростно вспыхнули.

— Тебе незачем извиняться передо мной, Гарет Мак-Тир.

Спокойствие Мэрика таяло на глазах. Неужели они и впрямь предлагают сделать то, о чем говорят? До хижины доносились отдаленные крики — и на их фоне замысел Гарета быстро, пугающе быстро обретал плоть.