Украденный трон - Гейдер Дэвид - Страница 7

— Стало быть, он все же соизволил проснуться, — сухо заметил Логэйн, не сводя глаз с Мэрика.

— Он немного оправился, — отозвалась священница и подняла с пола таз с водой. — Досталось ему, надо сказать, изрядно. Ты, Логэйн, хорошо сделал, что привел его сюда.

Логэйн мельком глянул на нее:

— Посмотрим. Он тебе что-нибудь рассказал?

Мэрик поднял руку:

— Эй! Я, кажется, еще здесь!

Сестра Эйлис глянула на Логэйна, лукаво изогнув бровь:

— И в самом деле. Почему бы тебе не поговорить с ним?

— Я так и собирался, — бросил Логэйн и, повернувшись к Мэрику, добавил: — Отец хочет тебя видеть.

Не дожидаясь ответа, он развернулся на каблуках и широкими шагами вышел из хижины.

Священница жестом указала на одежду, сложенную стопкой в углу хижины, возле столика.

— Сапоги твои стоят под столом. Все прочее мне, увы, пришлось сжечь. Особых нарядов здесь нет, но я уверена, ты подберешь себе что-нибудь.

С этими словами она направилась к двери.

— Сестра Эйлис! — окликнул Мэрик.

Женщина остановилась на пороге, оглянулась, и Мэрик вдруг обнаружил, что не знает, что сказать.

— На твоем месте я бы не заставляла Гарета ждать, — только и сказала она. И ушла.

Мэрик вышел из хижины. При ярком свете дня лагерь куда больше походил на самую обычную деревню, где кипела повседневная жизнь. В ручье стирали на камнях одежду, на нескольких кострах посреди лагеря жарилась крольчатина, женщины, болтая без умолку, латали палатки, и повсюду, путаясь под ногами у старших, шныряли дети. На взгляд Мэрика, они были чересчур тощи и грязны, но такое зрелище не было в диковинку и в других селениях Ферелдена. Орлесианцев трудно было назвать добрыми господами. По всему было видно, что лагерь стоит здесь уже не первый месяц.

Несколько мужчин разбойного вида, одетых по большей части в лохмотья, заметили Мэрика и открыто сверлили его холодными оценивающими взглядами. Превосходный кожаный доспех Логэйна явно был в этом лагере исключением.

Оглядевшись по сторонам, юноша без труда заметил самого Логэйна: тот стоял неподалеку и разговаривал с каким-то рослым мужчиной. Судя по всему, это и был его отец. Этот человек тоже был облачен в кожаный доспех с заклепками, взгляд у него был такой же суровый и волосы — такие же черные, только поредевшие и на висках подернутые сединой. Пары секунд Мэрику хватило, чтобы понять, кто здесь главный. За всю жизнь он встречал немало таких людей — они были командирами в армии его матери, они видели смысл жизни в порядке и дисциплине. Странно, что такого человека ему довелось повстречать именно здесь.

Логэйн наконец-то заметил Мэрика, одиноко торчавшего посреди деловитой суеты лагеря, и качнул головой, указывая на него отцу. Во взгляде его было все такое же неприкрытое подозрение, и Мэрик мог только гадать, что же он натворил с минувшей ночи, чтобы заслужить подобную враждебность.

«Это потому, что ты лгал ему и до сих пор лжешь, — напомнил он себе, — а еще потому, что ты ни на что не годный болван».

Отец и сын шли по лагерю, а Мэрик стоял и внутренне ёжился, чувствуя, как его испытующе разглядывают издалека. В эту минуту он, как никогда, мало ощущал себя королем — продрогший, измученный, неуклюжий. Мэрику вдруг ужасно захотелось, чтобы мать примчалась на помощь. Мятежная Королева была бы, как всегда, великолепна — золоченая броня сверкает, светлые волосы и пурпурный плащ развеваются на ветру. Нетрудно было понять, почему ее все так любили. Все эти жалкие бродяжки тотчас бы попадали на колени — все, даже Логэйн и его отец. Вот только она больше никогда не примчится, и, сколько ни жди, мечты все равно не сбудутся. Мэрик стиснул зубы и мужественно встретил взгляды двух пар льдисто-голубых глаз.

— Хирэм? — Гарет протянул руку в дружелюбном приветствии.

Мэрик пожал ее и тотчас осознал, насколько силен этот человек. Отец Логэйна был далеко не молод, но Мэрик мог побиться об заклад, что Гарет способен завязать его узлом и подбросить вверх, точно ребенок — тряпичную куклу, да еще при этом ничуточки не вспотеть.

— Э-э-э… ну да, — выдавил он. — Добрый день. А ты, наверное, Гарет?

— Точно. — Гарет поскреб подбородок и оглядел Мэрика с ног до головы с таким видом, точно перед ним ярмарочная диковинка. Логэйн стоял в шаге позади него, сохраняя на лице подчеркнуто беспристрастное выражение. — Сын говорит, ты у Лотеринга угодил в какую-то заварушку. За тобой гнались солдаты банна Сеорлика.

— Не только его, но… да и они тоже.

Гарет медленно кивнул:

— И сколько же их там было?

— Точно не знаю. Мне показалось, что много.

— И все в лесу? Банн Сеорлик даже не из этих мест. Знаешь, зачем их туда понесло?

— Не знаю, — солгал Мэрик. Ложь повисла в воздухе, а отец и сын в упор смотрели на него, и глаза Логэйна сузились еще сильнее. Похоже, Мэрик мог прибавить к списку своих недостатков еще и «отъявленный лгун». Качество, не слишком-то подходящее для короля, хотя мать и упорно твердила, что он обладает всеми королевскими добродетелями. В горле у него вдруг пересохло, но он не собирался отказываться от своих слов. — Они гнались за мной после того, как убили моего друга.

— Друга? — быстро переспросил Гарет. — Или мать?

Ну конечно — сестра Эйлис все ему рассказала. Мысли Мэрика заметались, и он лихорадочно пытался вспомнить, что уже говорил, а о чем пока умолчал. От усилия рана на затылке снова заныла.

— Мать и была мне другом, — неуклюже объяснил он.

— А как же вы с матерью оказались в лесу? Вам туда соваться так же нужно, как банну.

— Мы просто проезжали мимо.

Гарет и его сын обменялись многозначительными взглядами. Мэрик не мог понять, что у них на уме. Мужчина вздохнул и задумчиво почесал подбородок.

— Послушай, Хирэм, — начал он рассудительным тоном, — мы тут в таком положении, что всегда приходится беречься. Если где-то в округе рыскают королевские солдаты, нам надобно знать почему.

Мэрик не проронил ни слова, и лицо Гарета потемнело от гнева. Повернувшись, он обвел широким жестом обитателей лагеря. Кое-кто из них уже подошел поближе, обступая говоривших со всех сторон.

— Видишь этих людей? — ровным голосом спросил Гарет. — Я за них в ответе. Мне нужно их уберечь. Если те солдаты двинутся сюда…

Мэрик нервно огляделся, все яснее сознавая, что внимание неуклонно растущей толпы привлекает именно его особа. Он судорожно сглотнул и пробормотал:

— Хотел бы я сам это знать.

— Не надо было мне его сюда приводить! — взбешенно процедил Логэйн.

Гарет, впрочем, вряд ли услышал сына. Он все так же не сводил глаз с Мэрика, и лицо у него было озадаченное.

— Да зачем же им гоняться за тобой? — спросил он, сдвинув густые брови. — Что ты натворил?

— Ничего я не натворил. Ничего!

— Врет он! — вскипел Логэйн. И, выхватив из ножен висевший у пояса кинжал, с угрожающим видом шагнул вперед. Толпа зевак, почуяв близкое кровопролитие, отозвалась возбужденным бормотанием. — Отец, дай мне его прикончить! Это все я виноват. Нельзя было его сюда приводить.

Лицо Гарета не изменилось.

— Он не врет.

— Да какая разница? Нам все равно надо от него избавиться, ну так и нечего тянуть!

Логэйн бросился на Мэрика, но Гарет, вытянув руку, преградил ему путь. Молодой браконьер замер как вкопанный, изумленно и непонимающе глядя на отца, но Гарет все так же неотрывно смотрел на Мэрика.

Тот было попятился, но несколько мужчин, мрачно нахмурясь, преградили ему путь.

— Послушайте, — медленно проговорил он, — я ведь могу просто уйти. Я не хотел никому из вас причинять вреда.

— Нет, — отрезал Гарет. Тон его не оставлял места для возражений. Вожак изгоев искоса глянул на Логэйна. — Ты уверен, что за вами не следили?

Логэйн задумался:

— Мы оторвались от слежки где-то на полпути. В этом можно не сомневаться. — Он нахмурился. — Но это не значит, что они не сумеют нас отыскать. Слишком долго мы пробыли здесь. Сколько местных знает уже про наш лагерь?