Королева вампиров - Робинсон Андреа - Страница 42

— Наверное, я соврал, — отвечает Джеймс, и, несмотря на лаконичный ответ, я чувствую, что все его мышцы напряглись в ожидании следующего действия Влада. Все остальные вампиры выглядят встревожено, и только у Невилла такой вид, словно его вот-вот стошнит. Но даже его выражение лица сменяется на потрясенное, когда Влад начинает хохотать.

— Думаю, это только справедливо, — говорит он, когда его хохот затихает до отрывистого смеха.

— При чем тут справедливость? — рявкает Джеймс.

— Я тебе врал, — отвечает Влад. — Вся эта чушь про то, что ее кровь поможет тебе снова стать человеком. Я выдумал это, чтобы ты поехал со мной и помог ее найти.

— Нет. Я тебе не верю, — говорит Джеймс, но его тон говорит об обратном.

Влад снова издает смешок.

— Спроси Невилла, если не веришь мне. Никто не знает о девушке больше, чем данаи.

Лицо Невилла становится еще бледнее, хотя казалось, что это уже невозможно.

— Я никогда не слышал об этом конкретном мифе, да, — говорит он. — Но я хочу сказать кое- что...

— Видишь? — говорит Влад Джеймсу. — Нет никаких причин ее охранять. Отойди в сторону.

Но Джеймс только подходит ближе ко мне — достаточно близко для того, чтобы я смогла дотянуться до него и обнять за спину. «Мне так жаль», — думаю я, надеясь, что на этот раз он меня услышит. Я не могу увидеть его лицо. Как бы я хотела увидеть его лицо.

Влад вскидывает брови:

— Ты делаешь опасный выбор, — предупреждает он. — Даже если ты выживешь, что очень сомнительно, тебе придется... Виолетта, уйди с дороги, ты же видишь — я пытаюсь его запугать.

Виолетта становится возле локтя Джеймса, высвободив руку из своего просторного одеяния.

— Я не считаю, что это Софи. А если даже это и она, то я передумала тебе помогать.

— И я, — с вызовом говорит Марисабель, отходя от холодильника и становясь по другую руку Джеймса. — Думаю, будет лучше, если ты уйдешь.

Влад кривит губы, не веря своим ушам, а потом издает отрывистый смешок.

— Невилл, помоги мне.

Но Невилл, не двигаясь с места, начинает сбивчиво говорить:

— Думаю, у тебя большой стресс. Я понимаю, я сам был просто убит тем количеством сочинений по немецкому, которые нам задал на дом этот тиран. Может быть, тебе стоит немного отдохнуть, а потом, если ты все еще будешь думать, что она существует, мы...

— Что она существует? — ревет Влад. — Что она существует?! Ты — данай! Она — причина, по которой ты существуешь! Вся ваша организация возникла только для того, чтобы защищать ее!

— Насчет этого... м-м-м... видишь ли, я правда не думал, что до этого дойдет, но я считаю... — Он расправляет плечи, набираясь мужества. — Я хочу кое в чем признаться. Я не данай.

— Не данай? — переспрашивает Влад. — Но ты знаешь о них все. Я десятки лет проводил исследования, но твои знания все равно превосходят мои. — Он пересекает комнату и, схватив руку Невилла, задирает его рукав. — И у тебя есть метка!

— Скажу по-другому, — говорит Невилл, высвобождая руку. — Я был членом «Данай», но меня исключили по причинам, в которые я не хотел бы сейчас вдаваться.

— Я так и знала! — восклицает Марисабель. — Я говорила тебе, что он скользкий тип, я говорила тебе!

— Я действительно скользкий тип, — печально подтверждает Невилл. — Но поймите, исключение из «Данай» — это смертный приговор. Я едва избежал казни. И я подумал, что лучший способ спрятаться — это жить с семьей Безымянных.

Он не успевает договорить: Влад хватает его за горло и швыряет к шкафу.

— Ты отведешь меня к ним, — приказывает он с убийственной мягкостью в голосе, — и скажешь им, что я ее нашел, как мы и планировали. Мне плевать, если они убьют тебя.

— Даже если я отведу тебя к ним, — отрывисто отвечает Невилл, — они не обратят на тебя внимания.

— Что?

— Они не верят, что дитя существует, — говорит он. — Мне жаль. Я не должен был поощрять тебя в твоей погоне за призраками, но я подумал, что в средней школе я буду в большей безопасности. Никто не ожидает найти вампиров в средней школе, — поясняет он, пытаясь улыбнуться виноватой улыбкой.

Влад швыряет его к шкафу с такой силой, что тот дает трещину. Дрожащим пальцем он показывает на меня.

— Она существует, — с яростью шипит он.

Невилл отрицательно качает головой.

— В девятнадцатом веке проводили обширные исследования; род Мерво прервался. Время от времени кто-то действительно начинает утверждать обратное, но мы — то есть они — высмеиваем их как чудаков. И они хотят, чтобы всем это служило напоминанием.

— Чудаков? — эхом повторяет Влад.

— Да. Как того человека, который написал книгу. Как там она называлась? «Пропавшая дочь»? Или как тех людей, которые верят в великанов. — Он нервно хихикает. — Я хочу сказать, тебе придется признать, что все это звучит немного неправдоподобно: все эти давно пропавшие человеческие дети, которые бегают где-то с родимыми пятнами в виде звезды. И кроме того, — продолжает Невилл, — данаи никогда не примут Безымянного. Они выбирают своих членов только из девяти исконных семей.

Повисает гробовая тишина. Затем Влад срывает со стены микроволновку и швыряет ее в Невилла. Тот едва успевает нагнуться, а Влад начинает изрыгать смертельные угрозы о том, как он голыми руками открутит голову Невилла. Джеймс подталкивает меня к боковому выходу из кухни.

— Он отвлекся, — говорит Джеймс, хватая меня за руку и начиная тянуть по темному коридору. Когда мы доходим до конца коридора, он выглядывает за угол. — У главного входа все еще стоят Девон и Эшли, но есть черный выход. Нужно пройти через эту комнату. И постарайся не наткнуться на них, когда будешь идти к машине.

Его лицо повернуто в сторону, и я вижу только, как двигается его челюсть.

— Но...

— Софи, тебе слишком опасно здесь находиться.

— Я не могу просто уехать!

— Нет, ты можешь.

— Но что, если...

Раздается громкий треск: Влад срывает с петель дверь кладовки. Грохнув ее об пол и схватив один из обломков, он гонится за Невиллом в гостиную. За ними бегут Виолетта и Марисабель, крича, чтобы он оставил Невилла в покое. Я, конечно, целых три года занималась карате, но бои вампиров, пожалуй, вне моей компетенции.

— Да, это точно, — говорит Джеймс, глядя на меня с еще большей настойчивостью. — Я прошу тебя уйти. Пожалуйста. Ведь мы с тобой теперь сообщники, верно? Я не могу драться с Владом, когда волнуюсь о тебе.

С упавшим сердцем я понимаю, что другого выбора нет. Я согласно киваю и вижу, что Джеймс испытывает огромное облегчение. Прежде чем я успеваю пожалеть об этом, я обнимаю руками его голову и целую в губы.

— Это адреналин, — торопливо бросаю я и затем ухожу, оставляя его драться в одиночку.

Глава четырнадцатая

Адреналин, который гнал меня вниз по холму до самой машины, покидает меня, как только я добираюсь до дома. План Влада разрушен в пух и прах — я должна быть в восторге. Но вместо этого я сижу, опустив голову на руль, и думаю, как избавиться от беспокойства, тисками сжимающего мне горло. Я должна была остаться, несмотря на то что сказал Джеймс. Я могла бы по меньшей мере наблюдать со стороны и бросать во Влада кусками сыра или вовремя предупреждать участников криком «Берегись! ».

«Жук» Кэролайн останавливается сзади меня, и она со всего маху захлопывает дверь, невзирая на поздний час. Она напевает себе под нос, роясь в сумке и разбрасывая вокруг обертки от жвачки — а папа обвиняет в бесконечном разбрасывании мусора разносчика газет. Она подходит к зеркалу заднего вида моей машины и, внезапно замолкнув, останавливается.

— О боже мой, — говорит она, наклоняясь вперед и смотря на меня через стекло. — Марта написала мне эсэмэску, что у Влада случилось что- то вроде нервного срыва и он выгнал всех с вечеринки. Ты должна рассказать мне, что произошло.

— Я правда не хочу говорить об этом, — отвечаю я, заставляя себя вылезти из машины. Более уместно было бы спросить, чего не произошло. Кэролайн нетерпеливо стучит каблучками, идя со мной к крыльцу.