Королева вампиров - Робинсон Андреа - Страница 45

Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Одного дня недостаточно. Я так поглощена своими мыслями, что не сразу слышу, как к дому подъезжает машина и Марси кричит Кэролайн, чтобы та вернулась и помогла ей донести до дома всю ту диетическую газировку, которую ей пришлось купить. Вот оно. Сейчас все столкнутся со всеми, и у меня нет никакой возможности избежать этого. Я поднимаю глаза, ожидая увидеть его торжествующий взгляд, но вместо этого он смотрит на дверь с откровенным страхом, почти зеркально отражающим мой собственный.

— Мне нужно, чтобы ты ответила мне сейчас, — рявкает он. — Твоя сестра пишет мне бесконечные письма, умоляя сказать ей, что пошло не так в наших отношениях.

— Неделю, — торопливо говорю я. — Дай мне неделю.

Он колеблется. С крыльца раздается звук шагов.

— Неделю, — настаиваю я.

— Ладно, — отвечает он. — Теперь, быстро, покажи мне, где черный вход. Она не должна видеть меня здесь. Я тысячу раз твердил ей, что мы слишком разные люди. Я не знаю, что еще я могу ей сказать.

— В течение недели ты не должен приходить сюда, — уточняю я в тот момент, когда мы уже слышим скрежет ключей в замочной скважине.

— Хорошо! — кричит он. — Где выход?

Я указываю на комнату позади меня. И, со свистом рассекаемого воздуха и звуком падающего стула в гостиной, он наконец покидает мой дом.

С грохотом хлопнув дверью, в прихожую вваливается Кэролайн, сжимая упаковку из двенадцати банок диетической газировки.

— Почему на улице припаркован серебристый «хаммер»? — взволнованно спрашивает она, вытаскивая из ушей наушники от айпода. — Да что с тобой такое? Ты стоишь посреди комнаты, как будто произошла какая-то катастрофа.

— Я только что проснулась, — отвечаю я, но это звучит странно даже для меня.

— Ладно, хорошо. Проехали, — говорит Кэролайн, оглядывая комнату. — Влад здесь?

Ревность в ее голосе недвусмысленно напоминает мне о том, в какую жуткую ситуацию я ввязалась и как сложно мне будет обеспечить всем безопасность.

— С чего здесь быть Владу? — спрашиваю я как можно более небрежно.

— Я думала, может быть, он получил мою записку и...

— Его здесь нет, Кэролайн.

— Ох, — говорит она. Ее надежды явно рухнули. — В любом случае, имей в виду — Марси бегала сегодня утром, и она клянется, что видела, как к соседнему дому подходил мальчик, очень похожий на Джеймса Хэллоуэла. Я пыталась сказать ей, что она сошла с ума, но она теперь точно что- то подозревает. На твоем месте я бы сделала вид, что ничего не знаю.

Мое оцепенение сменяется взрывом радости, и я хватаю Кэролайн за плечи:

— Джеймс? У соседнего дома?

— Ну-ну. Так себя и веди! — кричит она мне вслед, когда я выбегаю в заднюю дверь и несусь через лужайку.

Глава пятнадцатая

Я барабаню в заднюю дверь дома Джеймса и, когда это не дает никаких результатов, начинаю одновременно пинать ее ногой. Это уже не вежливый стук, а какая-то какофония, и я не успокаиваюсь, пока дверь наконец не распахивается.

— Что... — начинает Джеймс и замолкает, когда я обнимаю его так, словно меня только что выпустили из психиатрической больницы для маньяков с навязчивой идеей объятий, и то только потому, что там было перенаселение.

— Ты жив, — бормочу я, уткнувшись в его шею.

— По-моему, ты меня сейчас задушишь.

— Ты же не дышишь.

— Верно подмечено.

Помедлив немного, он обнимает меня, просунув пальцы в петельки на поясе моих джинсов. Это довольно бесцеремонный и интимный жест, но мне он нравится. Я позволяю себе на пару секунд раствориться в этом счастье, а потом начинаю рассказывать о новой ситуации с Владом.

Джеймс, нахмурив брови, отстраняется.

— Какая еще ситуация с... — начинает он, но тут я ударяю его по плечу.

— Почему ты не дал мне знать, что с тобой все хорошо?

— Я пытался!

— Когда?

— Я бросал камешки в твое окно, как только мы вернулись.

— Мы? — переспрашиваю я и тут только замечаю в соседней комнате Виолетту, одетую в футболку, которая ей велика, и тренировочные штаны, закатанные снизу, так что видна их пушистая подкладка. Ее волосы, как обычно, зачесаны назад, но из-за уха выбивается несколько локонов. На перилах висит простыня в цветочек.

— Марисабель тоже здесь, — быстро говорит Джеймс.

— Это что, оправдание?

Он широко раскрывает глаза.

— Нет! Я хочу сказать, Марисабель и Невилл. — Он взъерошивает свои волосы. — Возможно, о нем мне стоило рассказать в первую очередь.

— Ты не говорил, что у вас тут пижамная вечеринка, — замечаю я, но, прежде чем он успевает ответить, к нам подскакивает Виолетта.

— Ах нет, здесь нет ничего веселого, — говорит она. — Влад выгнал нас и порвал мой наряд.

— Влад пытался убить нас, Виолетта, — говорит Джеймс.

— А, ну да, это тоже. Заходи, мы в гостиной обсуждаем наши дальнейшие действия, — говорит она, хватая меня за руку и втягивая внутрь.

С того дня как я впервые заглядывала сюда через окно, в комнате появилось несколько новых вещей. Большинство из них я уже видела на ближайших обочинах: потрепанный диван в оранжево-коричневую клетку, маленький телевизор со старомодной антенной и колченогий журнальный столик, который стоит прямо только благодаря тому, что под его ножку подложен толстый номер журнала «Уолл Стрит». Как знать, может быть, папину газету действительно украли вампиры.

Я сажусь рядом с унылой Марисабель. Она тупо пялится в пространство и время от времени принимается лениво снимать пылинки со своего плеча.

— О чем мы говорили? — спрашивает Джеймс неожиданно очень усталым голосом.

— Я хочу самую большую комнату, — говорит Марисабель. — Виолетта утверждает, что в ней должна жить она, потому что там сиреневые шторы, но я была первой.

— Нет, не ты, — возражает Виолетта. — И я до сих пор не могу понять, почему ты не хочешь комнату с зелеными обоями, ведь они так подходят к твоим глазам.

Они обе смотрят на Джеймса, который в отчаянии трет глаза.

— Я уже сказал вам обеим, что мне все равно, кто будет жить в главной спальне; вы все равно не будете там спать. И, в любом случае, это все временно — только до тех пор, пока вы не придумаете, куда идти.

Марисабель огорченно морщится:

— Но мне некуда идти!

Виолетта бросает на него мрачный взгляд и гладит Марисабель по коленке.

— Ты иногда бываешь совершенно бесчувственным, — заявляет она. — Ты замечал за собой эту черту?

Не успевает Джеймс ответить что-нибудь в свое оправдание, как к нам подходит Невилл. Все это время он с виноватым видом сидел у стены, но сейчас на его лице написана решимость.

— Джеймс, может быть, и бесчувственный, но он прав. Сейчас не время делить спальни. Мы едва спаслись прошлой ночью, и лично я не верю, что опасность миновала. Он запросто может прийти за нами, и мы должны быть начеку; мы должны подготовиться; мы должны собрать все наши силы... — Он затихает, увидев мою поднятую руку. — Да? Софи?

— Мне не кажется, что мы — главная забота Влада, — начинаю я, но затем вижу выражение лица Марисабель. С того момента как мы перестали обсуждать спальни, она только и делает, что хлюпает носом. Новость о том, что Влад сделал предложение другой девушке на следующий день после того, как порвал отношения, длившиеся шестьдесят лет, и попытался убить ее, может оказаться для нее последней каплей. Пока Виолетта продолжает успокаивающе гладить ее по коленке, я перевожу взгляд на Джеймса и Невилла. — Мы можем поговорить где-то еще?

— Да, можно пойти в мою комнату, — говорит Джеймс с встревоженным выражением лица. — На всякий случай.

Идя к лестнице через гостиную, я замечаю, что обои с цветочным орнаментом все еще здесь — в последний раз я их видела, когда мы прощались с Хэллоуэлами, сидя за столом с большим блюдом чипсов и соуса. Марси произносила прочувствованный тост, пока я стояла в углу и пыталась слиться с лиловыми цветочками на обоях, надеясь, что никто — особенно Джеймс — не заметит, какой несчастной я себя чувствую. Но все остальное изменилось. Вместо прежней темно-зеленой краски коридоры теперь покрашены в бледно-голубой, а ступеньки у меня под ногами покрыты лаком другого древесного оттенка.