Сан Феличе Иллюстрации Е. Ганешиной - Дюма Александр - Страница 161

Первый монастырь, построенный благодаря чудесной власти, которой святой подчинил дьявола, блистал своим великолепием, а Бенедикт, достигший к тому времени шестидесяти лет, находился на вершине своей славы, когда Тотила, король готов, наслышавшись о благочестивом основателе обители, решил посетить его. Но готы тогда еще не были христианами, и Тотилу влекла на гору Касин не вера, а только любопытство. Ему вздумалось проверить на собственном опыте, действительно ли тот, к кому он идет, настолько в милости у Бога, что может распознать, с кем он беседует, даже если посетитель явится к нему переодетым. Тотила облачился в одежду одного из своих слуг по имени Риго, свое же платье велел надеть слуге и направился в монастырь, затерявшись в толпе и рассчитывая таким образом ввести святого в заблуждение.

Когда Бенедикту доложили о приходе короля, он вышел ему навстречу и, издали увидев Риго во главе шествия, в королевской мантии, с короной на голове, крикнул ему:

— Сын мой, скинь с себя это одеяние, оно не твое!

При этом возгласе, свидетельствовавшем о том, что Дух Божий сопутствует святому, Риго охватило раскаяние: он смиренно пал на колени перед праведником, а все остальные, в том числе и сам король, последовали его примеру.

Святой Бенедикт направился прямо к Тотиле и помог ему подняться; потом, упрекнув его за распутство, призвал к благочинию и предсказал, что Тотила завоюет Рим и проживет после этого еще девять лет.

Тотила ушел весьма пристыженный и полный решимости исправиться.

В то время, а именно 12 февраля 543 года, преставилась святая Схоластика, сестра-близнец святого Бенедикта. Святой, стоявший на молитве в своей часовенке, услышал вздох, воздел руки к небесам и увидел, как крыша дома отверзлась, оттуда вылетела голубка и стала подниматься к небесам.

— Это душа моей сестры! — радостно воскликнул он. — Да будет благословен Господь!

Потом он созвал монахов, сообщил им благую весть, и все они отправились в знак ликования с пением, с зелеными ветвями и цветами к келье усопшей, которую душа действительно покинула, и опустили тело святой в могилу, заранее приготовленную для нее и ее брата.

На другой год, а некоторые летописцы утверждают, что в том же году, 21 марта, святой Бенедикт сам тихо отошел в иной мир и, обремененный годами, увенчанный добродетелями, прославленный своими чудесами, воссел одесную Творца.

Останки его погребли рядом с прахом святой Схоластики, в той же могиле.

Святой Бенедикт родился в Нурсии, в Умбрии; он происходил из знатного рода Гуардати. Его мать прославилась благочестием и милосердием, была, как и он и его сестра, причислена под именем святой Абондансы к лику святых.

Матери и сестры всех этих великих святых времен упадка Римской империи и средневековья (Гомером его стал Данте) почти все также были святыми; опираясь на своих сыновей и братьев, эти женщины, их спутницы на жизненной стезе, удостоились такого же поклонения, как и сами праведники.

Так, рядом со святым Августином предстает святая Моника, рядом со святым Амвросием — святая Марселина.

Монастырь, построенный святым Бенедиктом, был в 884 году, когда Сатана, по-видимому, взял верх, сожжен союзниками дьявола — сарацинами. К тому времени он был уже разграблен лангобардами в 589 году и превратился при норманнах в настоящую крепость. Аббаты его, уже получившие сан епископа, были пожалованы также титулом первого барона королевства, который они носят и поныне.

Вслед за нашествием варваров разразились землетрясения, расшатавшие фундамент монастыря: первое в 1349 году, второе в 1649-м. Урбан V, в миру Гийом Гримор, избранный главою Церкви в Авиньоне, но снова перенесший папский престол в Рим, был папою благочестивым и образованным, художником и ученым, другом Петрарки; тиара нашла его в бенедиктинском монастыре, и он немало содействовал восстановлению святой обители.

Всем известно, сколь многим обязана Франция трудолюбивым последователям святого Бенедикта. На горе Кассино ими были сбережены творения величайших писателей древности.

В XI веке аббат Дезидерий, из рода герцогов Капуанских, заставлял своих монахов переписывать Горация, Гомера, Вергилия, Теренция, «Фасты» Овидия и «Идиллии» Феокрита. Кроме того, он вызвал из Константинополя художников-мозаистов, благодаря которым в Италии был восстановлен этот род искусства.

Дорога, вьющаяся по склонам горы, на которой сооружен монастырь, проложена стараниями аббата Руджи. Она вымощена большими плитами неравной величины, подобно античным дорогам; такие плиты встречаются и на Аппиевой дороге, которую римляне называли царицей всех дорог и которая проходит в двух льё отсюда.

По ней-то и ехал всадник, давший повод к этому археологическому отступлению. Он был закутан в широкий плащ и не обращал внимания на резкий ветер, что дул порывами, по временам вдруг слабел и давал волю потокам дождя, которые сопровождались, хоть дело и было в декабре, раскатами грома и вспышками молний, подобными тем, что свирепствовали в ночь, когда Сатана так неосмотрительно отважился забраться в пещеру святого Бенедикта. Когда ливень стихал, ветер снова принимался бушевать; он гнал тяжелые тучи так низко над землей, что всадник совсем скрывался в них, чтобы вновь появиться в минуты прояснения. Но и ливень, и гром, и молнии были ему, казалось, нипочем и не понуждали его ни замедлить, ни ускорить шаг коня.

Через три четверти часа добравшись до вершины горы, он снова — в последний раз — исчез, но уже не в тучах, а в пещере, служившей, если верить легенде, обителью святому Бенедикту; выйдя из нее, он оказался у огромного здания монастыря: на сером почти черном фоне неба оно вырисовывалось перед путником величественной громадой.

LXXII

БРАТ ДЖУЗЕППЕ

Монастыри в южных провинциях Италии, особенно в Терра ди Лаворо, Абруцци и Базиликате, каким бы монашеским орденам они ни принадлежали и сколь бы мирным ни был этот орден, в средние века представляли собою крепости, сооруженные для борьбы с нашествием варваров; в наше же время они по-прежнему являются крепостями, защищающими от других варваров, по своей дикости ничем не отличающихся от средневековых: мы имеем в виду разбойников. Проникнуть в эти здания, носящие характер одновременно и церковный, и военный, можно только через подъемные мосты, через опускные решетки, по приставным лестницам; с наступлением темноты, то есть часов с восьми вечера, ворота монастырей отворяются только по требованию могущественных особ или по распоряжению аббата.

Как ни был с виду спокоен юноша, его все же тревожила мысль, что он может застать монастырь на горе Кассино запертым. Но для посещения обители у путника была всего лишь одна ночь, так что отложить его не представлялось возможности, поэтому он наудачу отправился в путь. Прибыв в Сан Джермано вместе с армией генерала Шампионне в половине восьмого вечера, он, не слезая с коня, осведомился, есть ли здесь среди иноков святой горы некий брат Джузеппе, одновременно и хирург, и монастырский лекарь. Ему сразу же ответили, что брат Джузеппе известен во всей округе как превосходный врач и человек, всеми глубоко уважаемый за добрые дела и любовь к ближнему. Хотя он монах только по своему одеянию, ибо не давал обета и состоит всего лишь братом услужающим, никто так глубоко, как он, не отзывается по-христиански на людские страдания, как телесные, так и нравственные. О последних надобно упомянуть отдельно, так как многие — и особенно священники — не могут быть чуткими утешителями по той причине, что они никогда не были отцами или мужьями и, следовательно, не теряли возлюбленную супругу или горячо любимого ребенка и им неведом язык, на котором надо говорить с теми, кто понес тяжкие утраты. В одном из прекрасных своих стихов Вергилий вкладывает в уста Дидоны мысль о том, что человек легко отзывается сочувствием на несчастья, которые он сам пережил. Именно таким состраданием Господь дает возможность умерять горести ближних. Плакать вместе со страждущим — значит утешать его. Между тем у священников, располагающих для смягчения горестей многими словами, редко находятся слезы для утешения страдальцев, как бы тяжелы ни были их беды.