Сан Феличе Иллюстрации Е. Ганешиной - Дюма Александр - Страница 362

— Ладно, если не подавимся, то разжиреем!

Итак, его величество, весьма мало озабоченный событиями в Швейцарии и Голландии и более чем успокоенный по поводу того, что произошло, происходило или еще должно было произойти в Италии, играл свою партию в реверси, посмеиваясь и над Кардилло, своим противником, и над Нельсоном и Белли, своими союзниками, как вдруг в гостиную вошел наследный принц, поклонился королю, поклонился королеве и, поискав глазами князя Кастельчикалу, остававшегося в Палермо при королевской особе и за свое усердие назначенного министром иностранных дел, направился к нему и завязал с ним оживленную беседу вполголоса.

Через пять минут князь Кастельчикала встал, прошел через всю гостиную прямо к королеве и шепнул ей на ухо несколько слов, услышав которые, она вскинула голову.

— Предупредите Нельсона, — проговорила королева, — и приходите вместе с ним и принцем Калабрийским ко мне в соседнюю комнату.

Она поднялась и перешла в маленький кабинет, примыкавший к большой гостиной.

Через несколько секунд князь Кастельчикала направился туда же, пропустив вперед принца, а Нельсон вошел вслед за ними и прикрыл за собою дверь.

— Идите же сюда, Франческо, — сказала королева, — объясните нам, откуда вы взяли эту басню, которую мне только что рассказал Кастельчикала?

— Государыня, — начал принц, кланяясь почтительно, однако с примесью страха, который он всегда испытывал перед своей августейшей родительницей, как он чувствовал, его не любившей. — Государыня, один из моих людей — этому человеку я доверяю — сегодня около двух часов пополудни случайно оказался в полицейском управлении и слышал, будто капитан небольшого американского судна, которое вошло сегодня в гавань и прибыло с Мальты с попутным ветром, дующим от мыса Бон, встретил два французских военных корабля и имеет основание думать, что на одном из них находится генерал Бонапарт.

Нельсон заметил, с каким вниманием присутствующие слушают принца Франческо, и попросил министра иностранных дел перевести его рассказ на английский. Узнав, в чем дело, он пожал плечами.

— И, получив такое известие, как бы неопределенно оно ни было, вы не попытались увидеться с этим капитаном и лично выяснить, насколько правдоподобен этот слух? — сказала королева. — Право, Франческо, вы непростительно беспечны!

Принц поклонился.

— Государыня, — возразил он, — не мое дело проникать в столь важные тайны, поскольку я не играю никакой роли в управлении государством; но я послал того самого человека, что принес мне эту новость, на борт американской шхуны, велел ему расспросить капитана и, если тот покажется ему достойным некоторого доверия, привести его во дворец.

— И что же? — нетерпеливо спросила королева.

— Капитан ждет в красной гостиной, государыня.

— Кастельчикала, — сказала королева, — идите за ним! Проведите его по коридорам, пусть он не показывается в большой гостиной.

Водворилась глубокая тишина, все трое ожидали. Через минуту коридорная дверь отворилась и пропустила в комнату человека лет пятидесяти — пятидесяти пяти в причудливой морской форме.

— Капитан Скиннер, — представил князь Кастельчикала американского путешественника.

Как мы сказали, капитан Скиннер уже перешагнул за полдень своей жизни; то был человек чуть выше среднего роста, прекрасно сложенный, с суровым, но приятным лицом; волосы с легкой проседью были откинуты назад, словно в лицо ему дул сильный морской ветер, подбородок его был выбрит, но в батистовом галстуке безупречной белизны утопали густые бакенбарды.

Он почтительно склонился перед королевой и герцогом Калабрийским и поклонился Нельсону как лицу заурядному: или он его не знал, или не пожелал узнать.

— Сударь, — заговорила королева, — меня уверяют, будто у вас имеются важные новости; это объяснит вам, почему я пожелала, чтобы вы взяли на себя труд явиться во дворец. Все мы чрезвычайно интересуемся этими новостями. Чтобы вы знали, с кем говорите, скажу вам, что я королева Мария Каролина, вот мой сын герцог Калабрийский, а это мой министр иностранных дел князь Кастельчикала, и, наконец, мой друг, моя опора и мой спаситель милорд Нельсон, герцог Бронте, барон Нильский.

Капитан Скиннер, казалось, искал взглядом какую-то пятую особу, как вдруг дверь кабинета, выходившая в гостиную, отворилась и появился король.

Очевидно, он и был тем пятым собеседником, которого искал капитан Скиннер.

— Мадонна! — вскричал король, обращаясь к Каролине. — Знаете ли вы, дорогая наставница, какая весть распространяется в Палермо?

— Еще не знаю, государь, — отвечала королева, — но сейчас узнаю, потому что вот этот господин привез ее и собирается мне рассказать.

— Ах, вот оно что, — отозвался король.

— Соблаговолите оказать честь задать мне вопросы, ваши королевские величества, я к вашим услугам, — сказал капитан.

— Говорят, вы можете сообщить нам новости о генерале Бонапарте, сударь? — произнесла королева.

На губах американца мелькнула усмешка.

— И вполне достоверные, государыня. Всего три дня тому назад я повстречал его в море.

— В море? — повторила королева.

— Что сказал этот господин? — спросил Нельсон.

Князь Кастельчикала перевел ему ответ американского капитана.

— В каких широтах? — осведомился Нельсон.

— Между Сицилией и мысом Бон, — отвечал капитан Скиннер на превосходном английском языке, — оставив по левому борту Пантеллерию.

— Значит, приблизительно на тридцать седьмом градусе северной широты? — спросил Нельсон.

— Около тридцати семи градусов северной широты и девяти градусов и двадцати минут восточной долготы, — был ответ.

Князь Кастельчикала переводил этот разговор королю. Королеве и герцогу Калабрийскому переводчик был не нужен: они оба говорили по-английски.

— Не может быть, — возразил Нельсон. — Сэр Сидней Смит блокирует порт Александрии, он не пропустил бы два французских корабля курсом на Францию.

— Отчего же? Ведь пропустили же вы весь французский флот курсом на Александрию! — сказал король, никогда не упускавший случая поддеть Нельсона.

— Чтобы удобнее было уничтожить его под Абукиром, — отрезал тот.

— Ну что ж, — ответил король. — Догоните корабли, которые видел капитан Скиннер, и уничтожьте их!

— Не соблаговолит ли капитан рассказать нам, по какой причине оказался он в этих широтах и почему он думает, что один из встреченных им французских кораблей везет генерала Бонапарта? — спросил герцог Калабрийский, почтительно обернувшись к отцу и матери, словно извиняясь в том, что осмелился говорить в их присутствии.

— Охотно, ваше высочество, — отвечал с поклоном капитан. — Я отбыл с Мальты и собирался пройти через Мессинский пролив, но в одном льё к югу от мыса Пассеро меня внезапно настиг порыв северо-восточного ветра. Я направил шхуну к острову Мареттимо под прикрытием Сицилии и, идя открытым морем, под тем же ветром дошел до мыса Бон.

— И там?.. — вставил герцог.

— И там я оказался в виду двух судов, несомненно французских, а они признали мою шхуну за американскую. Они сопроводили подъем своего флага пушечным выстрелом и предложили мне развернуть мой флаг. Один корабль подал мне сигнал приблизиться, и, когда я подошел на расстояние голоса, какой-то человек в генеральской форме крикнул: «Эй, на шхуне! Видели вы английские корабли?» — «Ни одного, генерал», — ответил я. «А что делает флот адмирала Нельсона?» — «Частью блокирует Мальту, другою частью стоит в Палермо». — «Благодарю. Куда вы направляетесь?» — «В Палермо». — «В таком случае, если увидите адмирала, скажите ему, что я возьму в Италии реванш за Абукир». И корабль продолжал свой курс. «Знаете, как зовут говорившего с вами генерала? — спросил мой помощник, все время стоявший рядом со мною. — Это генерал Бонапарт!»

Пока Нельсону переводили рассказ американского капитана, король, королева и герцог Калабрийский с тревогой переглядывались между собой.

— Вы не заметили названий этих двух судов? — спросил Нельсон.