Журнал «Если», 1997 № 09 - Киреев Ардалион - Страница 30

Вил торжественно кивнул и открыл банку.

Худощавый субъект продолжал:

— Вот уже третий раз мы, мирники, организуем вечеринку. Если вы были на предыдущих, то знаете, что мы собираемся сделать сообщение, но не хотим беспокоить вас длинными речами. Теперь, когда мы уже достаточно познакомились, я надеюсь, у вас хватит терпения меня немного послушать. — Тиуланг нервно рассмеялся, и в ответ послышались сочувственные смешки.

Вил глотнул пива и внимательно посмотрел на оратора. Он мог поспорить на что угодно, что этот парень действительно смущен, и что он не привык выступать перед большим количеством людей. Вил уже успел изучить историю Тиуланга. С 2010 года до падения Мирной Власти в 2048 году Ким Тиуланг был Директором Азии. Он правил третью планеты. «Если ты достаточно крупный диктатор, — подумал Вил, — тебе совсем не обязательно производить впечатление уверенного в себе человека — нет особой необходимости вообще производить впечатление на своих подданных».

— В чем я хочу вас убедить? Присоединиться к Миру. Если нет, то продемонстрировать солидарность с интересами всех низтехов, которых представляют Мир и республика Нью-Мехико… Почему я прошу вас об этом? Мирная Власть пришла и ушла до того, как многие из вас появились на свет, а то, что вы о ней слышали — это самые обычные истории, которые победители рассказывают о своих побежденных врагах. Но вы должны знать вот что: Мирная Власть всегда стояла за выживание и благополучие человечества.

Голос Тиуланга стал тише.

— Леди и джентльмены, не вызывает сомнения одно: наше поведение в последующие несколько лет определит, выживет человеческая раса или нет. Все зависит от нас. Ради будущего человечества мы не можем слепо следовать за Королевой или другими выстехами — поймите меня правильно: я восхищаюсь Королевой и другими. Я испытываю к ним чувство глубокой благодарности. Они дали нашей расе еще один шанс. План Королевых кажется очень простым и щедрым. Продолжая эксплуатировать свои фабрики, Елена обещала поддерживать нынешний уровень жизни еще несколько десятилетий. — Тиуланг показал на холодильники для пива и жаровни. — Елена Королева утверждает, что в результате ее оборудование придет в негодность на столетия раньше, чем в том случае, если бы она использовала его только для своих нужд. Пройдут годы, и ее системы одна за другой начнут выходить из строя. Мы сможем рассчитывать только на то, что сумеем к тому времени создать сами.

Таким образом, — продолжал он, — в нашем распоряжении есть всего несколько десятилетий, чтобы построить новые машины… или превратиться в дикарей. Королева и другие выстехи снабдили нас инструментами и базами данных, чтобы мы создали наши собственные средства производства. Я думаю, мы все понимаем серьезность сложившегося положения. Сегодня я пожал несколько рук и заметил мозоли, которых там раньше не было. Я говорил с людьми, которые работают по двенадцать — пятнадцать часов в день. Пройдет совсем немного времени, и такие встречи, как эта, станут единственным перерывом в борьбе за выживание.

Тиуланг сделал паузу, и девушка-азиатка негромко рассмеялась.

— Пока все звучит вполне разумно, и вряд ли кто-нибудь, у кого все в порядке с головой, стал бы возражать. Но Мирную Власть и наших друзей из республики Нью-Мехико не устраивают методы Елены Королевой. Мы с вами словно попали в старую, как мир, сказку об уехавшем в дальние страны господине, о королеве в замке и о рабах, до седьмого пота трудящихся в полях. По причинам, которые так и не были раскрыты, Елена Королева отдает информацию и оборудование отдельным людям и никогда организациям. У одиночек, не присоединившихся к той или иной из двух группировок, есть только одна возможность разобраться во всем — следовать указаниям Королевой… вырабатывая навыки рабского труда.

Вил опустил банку с пивом. Теперь все собравшиеся молча слушали мирника. Елена, конечно же, тоже слушала эту речь, но поняла ли она, к чему клонит Тиуланг? Скорее всего, нет; слова главы Мирной Власти оказались полной неожиданностью для самого Вила, а ему казалось, что он уже оценил все доводы, которые можно было привести против плана Королевых. Интерпретация Тиуланга была тонким — и, скорее всего, бессознательным — извращением плана Марты. Елена раздавала орудия труда и оборудование в соответствии с тем, чем каждый человек занимался раньше. Если кто-то решал передать то, что он получил, Мирной Власти или республике — это его личное дело; Елена никогда не запрещала подобных операций.

Более того, Елена не давала никаких указаний: люди могли пользоваться ее дарами по собственному усмотрению. Королева просто делала общим достоянием свои базы данных, необходимые для данного типа производства. Любой мог ими пользоваться, чтобы совершать сделки и координировать дальнейшее развитие производства. Те, кому это удастся лучше, естественно, вырвутся вперед, но сказать, что они обречены на «рабский» труд… Только государственные деятели могут потерять что-то при подобном развитии событий. Вил посмотрел на собравшихся людей. Он не верил, что слова Тиуланга произведут впечатление на низтехов, не принадлежащих ни к какому правительству. План Марты сводил все к самому обычному бизнесу — насколько это вообще могло быть возможным при данных обстоятельствах, но для мирников и республиканцев подобные идеи оставались чуждыми. И эта разница в восприятии могла привести к гибели плана Марты.

Ким Тиуланг тоже наблюдал за своей аудиторией, дожидаясь, пока все осмыслят его доводы.

— Я не думаю, что кто-нибудь из вас хочет стать рабом, но разве мы сможем избежать этого, если Королева обладает таким колоссальным преимуществом в техническом оснащении?.. Я хочу поделиться с вами одним секретом: выстехи нуждаются в нас больше, чем мы в них. Если бы выстехов совсем не было, у человеческой расы еще оставались какие-то шансы на выживание. У нас есть то, что действительно необходимо, чтобы выжить, — люди. Мы: мирники, республиканцы и те, кто… еще не определился в своих симпатиях — всего нас почти триста человек. Мы низтехи. Это больше, чем в любом другом поселении после Уничтожения. Наши биологи утверждают, что этого генетического материала достаточно — с самым маленьким запасом — для того, чтобы возродить человеческую расу. Без нас выстехи обречены. И они это знают.

Поэтому мы должны держаться вместе. Это самое главное. Мы находимся в таком положении, что можем ввести демократию, когда правит большинство.

Гейл Паркер за спиной Вила проговорила:

— Боже мой, какой лицемер. Мирная Власть за все годы своего правления ни разу не заикнулась о выборах — ведь тогда они вершили судьбы человечества.

— Если мне удалось убедить вас в необходимости единства — честно говоря, нужда эта столь очевидна, что мне кажется, об этом даже не стоит особенно распространяться — остается еще один вопрос: почему Мир для вас лучше, чем республика.

Подумайте об этом. Человечество однажды уже стояло перед про-пастью. В начале XXI века эпидемии уничтожили триллионы людей. Потом, как и сейчас, высокая технология оказалась доступной всем. И возникла проблема с людьми — население уменьшилось до критических цифр. В истории человечества нет правительства, которое обладало бы более надежным опытом в решении подобных проблем, чем Мирная Власть. Мы сумели отвести человечество от края пропасти. Что бы ни говорили о Мирной Власти, никто не станет отрицать, что мы эксперты по выживанию…

Тиуланг неуверенно пожал плечами.

— Вот, собственно, и все, что я хотел сказать. Об этом стоит подумать. Какие бы решения вы ни приняли, я надеюсь, сначала вы все тщательно взвесите. Мои люди и я будем счастливы ответить на любые вопросы, но это лучше делать в частном порядке.

Тиуланг выключил усилитель.

Все зашумели. Многие последовали за Тиулангом к его павильону возле будочки, где выдавалось пиво. Вил покачал головой. Люди, естественно, не поверили всему, что он сказал. Гейл Паркер устроила для братьев Дазгубта небольшой экскурс в историю. Мирная Власть олицетворяла собой страшное зло в начале XXI столетия, а сам Вил жил в достаточной близости от того времени, чтобы знать правду. Конечно, дружеская скромная манера держаться действовала подкупающе, немного смягчив мрачную репутацию мирников, но мало кто поверил в пропаганду достоинств Мирной Власти.