Журнал «Если», 1997 № 09 - Киреев Ардалион - Страница 79

Динамика действия, обилие сюжетных поворотов живо воскрешают в памяти американские учебники, типа «Как написать сценарий и заработать миллион долларов». Особо стоит отметить перевод. Обилие фраз, которые невозможно понять в принципе, чудесные образцы невежества, вроде «Голландских высот», в конечном итоге заставляют читателя решать увлекательные загадки о том, на чьей совести — автора или переводчика — оставить космический мусор, болтающийся на околоземной орбите со скоростью пятнадцать оборотов вокруг планеты в секунду. Впрочем, если действительно средний российский фэн стремительно догоняет американского по своему интеллектуальному уровню, то такие мелочи, как отличие скорости света от первой космической, его уже занимают мало.

Демьян Садов

----------------

Брайан ОЛДИСС

БОЛЬШЕ ЧЕМ СМЕРТЬ

Санкт-Петербург: Азбука — Терра, 1997. — 496 с.

Пер с англ. Н. Самариной, Б. Конского — (Серия «Капитаны фантастики»). 10 000 экз. (п)

=============================================================================================

Издательство «Азбука» решилось на эксперимент: можно ли в наши времена выпускать интеллектуальную фантастику? Наверное, нет, — скажут все. Ну а если замаскировать ее под попсу, боевичок, ужастик и иные «капитаны бестселлеров»? Рискну предположить, что сами издатели не очень-то уверены в успехе серии, и выбор доконвенционных произведений в данном случае, возможно, был связан с необходимостью минимизации затрат.

В сборнике два романа и три повести, почему-то названные в оглавлении рассказами. Роман «Сад времени» (1967) на языке оригинала издавался под заглавиями «Криптозойский!» («Cryptozoic!») и «Эпоха» («Аn Аgе»). Роман «На белой полосе» более известен как «The Dark Light Years» (букв. — «Темная полоса световых лет»).

Год выхода в свет второго романа — 1964-й. Трудно представить, что в более позднее время кто-то решился бы построить произведение только вокруг проблемы контакта с негуманоидной расой, представители которой живут в грязи, питаются собственными экскрементами, даже под пулями и пытками не желают принимать людей за равных собеседников. Современную фантастику интересует прежде всего человек в человеческом обществе. «Антропологический поворот» есть и у Олдисса, но он избегает социальных оценок. Он пытается эстетизировать константы человеческого бытия. Историк литературы без труда здесь проследит/продумает связи с традициями классики, авангарда, постмодернизма, назовет обширный список имен — от Чехова до Джойса, — в котором отыщется местечко для Олдисса. Но не заметит главного: традиция интеллектуальной фантастики (speculative fiction), которую развивает английский писатель, требует оформления своей автономии. Стилистические находки, глубокомысленные заключения автора будут казаться вторичными и поверхностными в мейнстриме, скучными и занудными — на фоне заурядной поп-фантастики. Впрочем, Брайан Олдисс не нуждается ни в развенчивании, ни в пропаганде. Олдисс сам себе выковал золотой бюст во Всемирном зале славы фантастики. Классика не устаревает, нет.

Сергей Некрасов

----------------

Марина и Сергей ДЯЧЕНКО

СКРУТ

Санкт-Петербург: Азбука — Терра, 1997. — 496 с. 20 000 экз. (п)

=============================================================================================

Любители традиционной фэнтези будут разочарованы: новый роман Марины и Сергея Дяченко не обещает ни буйства магии, ни благородных рыцарей, обращающих свой меч против исчадий тьмы. На самом деле все оказывается куда прозаичнее — и куда серьезнее. Здесь, в созданном авторским воображением мире, нелегко провести границу между добром и злом. Да так оно в жизни чаще всего и бывает.

Герой романа, храбрый Игар, готов на все ради спасения возлюбленной. Вот именно что на все — в том числе и на подлость, на предательство. Жуткое чудовище, Скрут, требует от него выследить и доставить некую молодую особу Тиар, с которой у чудовища свои счеты. Это — выкуп за жизнь Илазы, жены Игара. И добрый молодец принимает условия игры. Странствуя по градам и весям, он приучается лгать, осваивает искусство грабежа и вымогательства. При этом Игар — парнишка добрый, ласковый, и окунаться в грязь ему очень неприятно. Но есть такое слово — «надо». Да и что дороже, жизнь своей любимой Илазы или некоей абстрактной дамочки, в чем-то провинившейся перед кошмарным Скрутом?

А что же сам Скрут? Кошмарное чудовище, и вместе с тем несчастное существо, сжигаемое изнутри болью предательства, не способное вырваться из тисков обиды.

В общем, рушатся стереотипы. Нет у нас ни благордного рыцаря, ни гадкого чудища, и не постелишь ковер влюбленным — ведь любви-то настоящей тоже нет. Вместо красивой сказки авторы подарили нам правду, как они ее видят. Неважно, в каком мире живут Илаза и Игар, параллелен ли он нашему, перпендикулярен ли. Главное — мы такие же, говорят авторы.

В конце — одна деталь. Все вроде бы убедительно и психологически выверено. Но порой берет сомнение: не слишком ли умен и чист сердцем Аальмар, чтобы увидеть предательство там, где его и близко не лежало? Неужели он не разобрался в ситуации? Но есть логика психологическая, а есть авторский замысел. Иногда в пространстве романа им бывает тесно.

Виталий Каплан

НФ-новости

В городе Канзас-Сити

----------------

собрались члены Ассоциации американских писателей-фантастов на свой ежегодный банкет, главным блюдом на котором является премия. Присуждение премии в номинации «роман» стало сенсацией.

Несколько слов о заковыристой биографии лауреата. Еще в 1994 году «Локус» поведал душещипательную историю молодой англичанки Никола Гриффит. Двумя годами раньше начинающую писательницу пригласили на семинар молодых фантастов, и ей захотелось обосноваться в США. Однако бедной девушке вид на жительство предоставили лишь спустя два года, хотя она в Америке нашла свою любовь, не прочь была бы скрепить ее узами брака и таким образом натурализоваться автоматически. Правда, человеком, с которым Гриффит жила в «гражданском браке», была женщина. В Америке же брак между двумя женщинами законом не предусмотрен. Поэтому Гриффит и мурыжили целых два года, словно гражданку России. А сенсация состояла в том, что награжденный премией «Небьюла» роман Гриффит — «Медленная река» — всего лишь второе произведение молодой писательницы. Хотя, может быть, трогательная история с обретением американского гражданства — на фоне феминистских битв за равные права (в том числе, лесбиянок с гомосексуалистами) — и послужили добавочной рекламой роману?

Лауреатами «Небьюлы» также стали: Джек Данн (за повесть «Восход да Винчи»), Брюс Холланд Роджерс (за короткую повесть «Спасательная шлюпка на пылающем море») и Эстер Фризнер (за рассказ «День рождения»).

Имена не широко известные. А в объявленных номинациях премии «Хьюго» за этот год (когда читатели «Если» получат в руки этот номер, уже будет известно, кому достались премии) из двадцати авторов по четырем чисто литературным номинациям (роман, длинная повесть, короткая повесть, рассказ) к безусловным корифеям может быть отнесена лишь половина: Грегори Бенфорд, Джордж Мартин, Урсула Ле Гу-ин, Джеймс Уайт, Ким Стэнли Робинсон, Брюс Стерлинг, Сьюзи Макки Чарнас, Майк Резник, Джон Краули и Конни Уиллис. Остальные десять стали известны широкой публике, в основном, лишь в последнее время, такие, например, как Р.Рид, уже знакомый читателям «Если».

Второй конгресс фантастов России,