Журнал «Если», 1997 № 12 - Браун Чарльз - Страница 12

— Да. Я дал им Ключ. Они им воспользовались.

— Мы могли бы прийти к тебе и попросить Ключ, а потом применили бы его против них, верно?

— Верно.

— И он был бы не менее эффективен, чем тот, что ты дал им?

— Да.

— И ты… не отказал бы нам?

— Не отказал бы.

Они дрожали. Запах страха, смешанный с бессильным гневом истекал от них, словно волны жара.

— Он нам не нужен. Мы хотим, чтобы ты больше никому и никогда не делал подобных подарков. Мы считаем, что народам, похожим на нас и наших врагов, не следует давать в руки такой инструмент. Ты разрушаешь равновесие. И награждаешь преимуществом тех, кто его не заслужил.

— Многие приходили ко мне с такими же упреками. Вы не первые.

— Ты не понимаешь. Мы заключили мир с врагами. Мы сумели забыть о наших мелких, пустых разногласиях ради благополучия всех разумных существ. Твои Ключи мешают нам в достижении столь великой цели.

Я выбрался туда, где свет был ярче. Они смотрели на меня и щурились.

— Итак? — поинтересовался я.

— Пожалуйста, Дающий Ключи. Ты должен нас выслушать.

— Я вас слушаю. И жду, когда вы скажете, какой Ключ желаете получить. Я его вам дам.

Они не пели, вообще не произнесли ни звука. Они напоминали два монумента.

— Мы в смятении, — проговорили они наконец. — Если бы существовал Ключ, который заставит тебя прекратить раздавать Ключи…

Я проделал в своем кресле полный круг и принялся шарить на самом дне своего хранилища. Через некоторое время я нашел нужную шкатулку. Мне и раньше приходилось ее доставать. Надо признать — не слишком часто.

Я протянул им шкатулку.

— Послушайте, — сказал я, и мое свечение стало ослепительным, — до вас приходили другие и просили меня о том же. Они брали шкатулку, открывали ее, доставали Ключ, лежащий внутри. И тем не менее вот я, по-прежнему перед вами.

Они источали запах все нарастающего страха.

— А этот Ключ и в самом деле сделает то, о чем ты говоришь? — Да.

— И… что будет с тобой?

Я улыбнулся.

— Вас это не касается.

— Хорошо, а что случилось с теми, кому ты дал Ключ?

— Они перестали существовать.

— Ты их уничтожил?

— Они перестали существовать, — старательно повторил я.

— Какая судьба ждет наш народ, если мы воспользуемся Ключом?

— Ваш народ перестанет существовать, а вместе с ним и все живое в этой вселенной.

Прошло много времени, много ударов их сердец — они вернули мне шкатулку.

— Цена слишком высока.

— В таком случае, я принимаю Ключ назад. Хотите получить какой-нибудь другой?

— Мы пришли в надежде тебя остановить, — ответили они. — И ничего иного нам не надо.

Я моргнул, совсем как они, чтобы показать, что на их вопрос ответа нет. Они дружно вздохнули, и я присоединился к ним. Потом мы все вместе выдохнули и помолчали, как это принято у их народа в момент глубокой печали, когда в тишине, рядом с друзьями они переживают боль великой утраты.

Тот, кто стоял передо мной, был очень похож на бледного молодого человека, посетившего меня столетия назад, того самого, чей народ прислал мне в дар тонны металла и сочинил множество сказаний и баллад, которые поют теперь по всей галактике. Я нырнул в континуум, чтобы подтвердить свою догадку. Действительно, мой давнишний посетитель умер, а гость, возможно, является его потомком. Сходство между ними привело меня в восторг.

Я склонил голову набок и с интересом взглянул на него.

— Слушаю.

Он упал передо мной на колени, коснулся земли лбом, демонстрируя величайшее почтение.

— Мы осознали, что живем неправильно, Великий! Мы понимаем, что, послав в дар драгоценные металлы, наши отцы и матери нанесли тебе оскорбление. Теперь нам дано постигнуть, что старые песни и сказания тебя утомляют. Мы должны продемонстрировать тебе нашу признательность не при помощи вещей или баллад, а самой сутью наших тел.

Я его не понял и не был уверен, что хочу понять.

— Ты пришел попросить Ключ? — с надеждой спросил я.

— Мы никогда не осмелимся. Ты уже дал нам Ключ, который спас наш народ от гибели. Разве можем мы мечтать о чем-нибудь еще?

— Можете.

Он покачал головой.

— Мы не оскорбим тебя новой просьбой. Мы желаем только одного — воздать тебе должное, прославить тебя, о, Великий, так, как ты того заслуживаешь!

В мои самые отдаленные углы заполз страх. Я отправил глаз в космос, чтобы он облетел мое Обиталище.

За его стенами выстроились пять кораблей, на которых прибыли ко мне соплеменники бледного существа.

— Да, — проговорил я. — Вижу ваши корабли.

Он сказал что-то в приспособление, закрепленное на запястье. Я напрягся, надеясь, что они не собираются уничтожить мою станцию.

Меня совсем не привлекала перспектива восстанавливать свой Дом, поскольку приходилось делать это несколько раз в прошлые времена.

Открылись люки космических кораблей, по два на каждом, всего десять. А в них появились земляки белокожего юноши, их тела не были защищены. Я наблюдал за тем, как они выбираются наружу, направляются к моему Дому, руки раскинуты в стороны, словно крылья у птиц.

В следующее мгновение все принялись выполнять одинаковые движения руками и ногами — получился синхронный, завораживающий танец. Меня поразило, как ловко им это удается, учитывая количество снадобий, которые были введены в их кровь для того, чтобы они не замерзли слишком быстро.

Правда, временами движения становились резкими и немного беспорядочными из-за нехватки кислорода и проникновения во внутренние органы ядов. На некоторых лицах появилась кровь, потекла из глаз, ушей и ртов, розовой пеной покрывая белые лица.

Медленно вращаясь, танцоры приближались к моей станции. Я уже понял, что кое-кто из них налетит на стены. Они, естественно, не причинят никаких разрушений, но перепачкают красным ровную серебряную поверхность моего Дома. Я не стал вмешиваться и менять направление их движения, и не собирался наводить после них порядок.

Юноша, бледный, не поднимался с колен. Его голова снова коснулась пола.

— Мы дарим тебе этот танец в знак нашей признательности, о, Великий. Мы навсегда останемся твоими должниками, ведь ты так много для нас сделал, но мы готовы отдать свои жизни, чтобы отблагодарить тебя.

— Значит, вы прибыли не за Ключом?

Юноша смущенно поднял голову, потрясенный моим непониманием. Затем на его лице появилось отчаяние — он считал себя виноватым, что не смог внятно изложить свои мысли. По всей видимости, его избрали в качестве оратора, благодаря наследственности, а вовсе не потому, что он умел прекрасно говорить.

Впрочем, это не имело значения, я прекрасно понял то, о чем он хотел мне сказать.

Я вздохнул так, чтобы он заметил, что я исполнен печали и сострадания. И неважно, что он не понял причины моей грусти.

— Если вы прибыли не за Ключом, — заявил я, — тогда прошу вас оставить меня.

Тела снаружи, медленно вращаясь, приближались к моему Дому.

Юноша поднял голову и пристально на меня посмотрел. Сначала робко, потом более страстно он начал повторять то, что уже говорил прежде, а потом и что-то новое.

Я ничего не сказал ему в ответ, никак не отреагировал ни на его мольбы, ни на просьбы о прощении, я словно не замечал его горестного всхлипывания. Молча смотрел, как он рыдает, стоя передо мной на коленях, как рассекает свое тело и проливает передо мной кровь. Я не произнес ни слова, когда он принялся биться головой о пол.

Прошло время. Юноша, дрожа, из последних сил поднялся на ноги и покинул меня.

Она пришла ко мне, высокая и гордая, лишь температура тела выдавала ее напряжение. Когда наконец она заговорила, у нее оказался глубокий, низкий голос — я знал, что у ее народа многокамерные голосовые связки.

— Великий Дающий Ключи, я обращаюсь к тебе: я проделала огромный путь сквозь пустоту, мне пришлось сразиться с наводящими ужас демонами — и все ради того, чтобы встретиться с тобой. Соблаговолишь ли ты принять меня?