Журнал «Если», 1997 № 12 - Браун Чарльз - Страница 21

— Может быть.

Да, она что-то такое говорила. Значит, все правда. Аз-Захра действительно родилась в Кордове в 1220 году. А в 1236-м собрала свои драгоценные камни, попрощалась с семьей и друзьями, встала на волшебный ковер и — полетела? — из тринадцатого столетия в Испании на футбольное поле в США. Почему?

— Нам нужно поговорить, — Беквит решил действовать напрямую.

— Начнем с тебя. Что по-арабски означает «Захра»?

— Правильно мое имя звучит «Аз-Захра», и оно означает «Сияющая». Так назвал меня отец. — Она замолчала.

— Когда ты в последний раз видела отца?

Голос девушки прозвучал едва слышно. Адвокату пришлось наклониться к ней, чтобы ничего не пропустить.

— Он стоял на южной стене. Испанцы привезли осадную башню, на вершине которой капитан размахивал красно-желтым знаменем Фердинанда. — Аз-Захра помолчала, вспоминая. — Я ненавижу мужчин с флагами.

— Могу себе представить. Продолжай.

— Отец ждал с аль Саффа и отрядом из восьми человек — это были самые обычные горожане, продавцы и писцы. Я их всех знала. Дюжины варваров карабкались на стену.

— Аль Саффа? Его друг?

— «Аль Саффа» означает «проливающий кровь»… Его меч. Очень знаменитый и древний.

— И ты не осталась?

— Нет. Я хотела остаться и умереть вместе с ним, но отец потребовал, чтобы я взяла ковер и покинула Испанию. За несколько дней до этого он заставил меня поклясться на святом Коране, что я выполню его желание.

— Это произошло в 1236 году?

— Да, Сиди.

— И в то время ни в Европе, ни в Азии, ни в Африке никто не подозревал о существовании Америки?

— На этот вопрос, Сиди, я не могу с уверенностью ответить. В университете…

— В университете Кордовы?

Аз-Захра обрадовалась.

— Да. Вы о нем знаете?

— Конечно. В те времена университет Кордовы был крупнейшим научным центром Испании, а может быть, и всей Европы. И что же говорили в университете?

— Ну, у нас был очень мудрый философ и географ по имени Бусир ибн Мурад. Бусир утверждал, что мир представляет собой сферу и что далеко на западе, за Атлантическим океаном, должна находиться огромная масса земли. Он говорил, что это необходимо, чтобы сбалансировать три известных континента Земли. Северяне уже достигали берегов нового континента. Он имел в виду путешествия Эрика Рыжего и его сына Лейфа. В нашей библиотеке были «Северные Саги». Вы их, конечно, читали?

— Что? Ну, да, наверное. Значит, покидая в тот страшный день Кордову, ты совершенно сознательно направила свой волшебный ковер в Америку?

— Да, хотя тогда я не имела ни малейшего понятия о том, как этот континент называется.

— А тебе было известно, что скачок во времени составит восемьсот лет?

— Да. Я умею управлять джиннами времени.

— Джиннами времени?

— Духами ковра.

— Да, конечно. Но почему ты выбрала огромный материк, расположенный так далеко от твоей родины?

— Из-за того, что она находится далеко от испанцев. Как я поняла, мне не удалось от них полностью избавиться, — она скупо улыбнулась.

— Да, ты права. Испания имеет долгую и славную историю в обеих Америках. Но как насчет восьми сотен лет? Зачем было вообще отправляться в будущее?

— Я надеялась, Сиди, что смогу попасть в мир, где установилась гармония и где люди больше не убивают друг друга.

Беквит печально взглянул на девушку.

«Жаль, что тебе пришлось разочароваться, — подумал он. — Вот, значит, какова твоя история. Я в нее верю. А теперь пора вернуться в реальный мир. Аз-Захра находится здесь; она обладает возможностями, которые могут решить многие мировые проблемы: радиоактивные отходы, канцерогенный фактор, задымление, выхлопные газы. Справится ли волшебный ковер с загрязнением окружающей среды? У этой штуки колоссальные возможности. Стоит серьезно подумать о патентах, коммерческом использовании, лицензиях».

— Ты можешь заставить исчезнуть все, что угодно?

— Абсолютно.

— Ты собственноручно изготовила ковер?

— Да.

— И сумеешь соткать еще один?

— Сколько угодно. Но мне нужен специальный станок, волокна и особые сплавы. Металл очень важен. Относительно рубинов я не уверена. Может быть, понадобятся звездные камни, такие же крупные, как «Глаза Айши».

«Да, это тоже может оказаться проблемой, — подумал Беквит. — С металлами трудностей не будет. Но сумеет ли Аз-Захра вспомнить, какие именно сплавы потребуются для каждого волокна?»

Кроме того, возникал вопрос, как именно волокна вплетаются в основу ткани ковра. Он постучал себя по лбу.

— Ты это держишь в голове?

— Да, Сиди.

Все сходилось. Возможно, так объясняются сказки о ковре-самолете из «Тысячи и одной ночи». Необходимую информацию о структуре ковра можно заложить в робокомпьютер. И машины соткут сотни, тысячи ковров. А как удержать монополию? Потребуется создать целую систему патентов.

— Сиди!

Он заморгал.

— Да?..

— О чем вы сейчас думаете?

— Ну, для начала нужно составить патентную заявку на твой ковер.

— Патентную?..

— Да. Сейчас я тебе объясню. Предположим, у тебя есть изобретение, в данном случае структура ковра. Ты записываешь ее подробное описание. Потом представляешь его в патентный офис. Если там посчитают, что тебе удалось придумать нечто новое и полезное, тебе выдадут документ, который называется патентом. И в течение определенного количества лет люди не смогут пользоваться этим изобретением без твоего разрешения.

— Ах, это мне нравится.

— Мы устроим для тебя мастерскую здесь, в моей квартире, — заявил Беквит. — Я привезу стол для чертежей, инструменты, бумагу, необходимые материалы, все, что тебе потребуется. Ты сможешь начертить диаграмму волокон, описать, как они связываются с рубинами, и так далее. Для патента потребуется максимально подробное описание.

Аз-Захра улыбнулась.

— Да, Сиди. Как пожелаете!

Для мастерской Аз-Захры Беквит освободил комнату рядом с ее спальней, которая раньше служила кладовкой. Он установил там самые разнообразные устройства: электроиндукционную печь, необходимую для создания сплавов, специальные компьютеры, которые можно программировать на автоматическое прядение, ткацкий станок, вагранку Вернейла для производства синтетических самоцветов, паяльную лампу и мощную систему вытяжки.

Когда все было готово, он с огромным интересом наблюдал, как Аз-Захра соединяет двадцать один челнок в маленький ткацкий станок, которым управлял робокомпьютер, и поворачивает переключатель.

Устройство заработало. Засверкали натянувшиеся нити, они вибрировали и пели, а маленький ковер размером с носовой платок начал расти прямо у Беквита на глазах.

Они молча наблюдали за работой станка.

Довольно скоро раздался щелчок: ковер готов.

Беквит разглядывал только что произведенный артефакт.

— Здесь осталось несколько свободных нитей, — заметил он.

— Я знаю. Они специальным образом связываются между собой, в зависимости от того, куда мы захотим отправиться: вперед или назад во времени или просто желаем перемещаться в пространстве. Как видите, тут все зависит от сплетения.

Беквит глубоко вздохнул.

— Конечно.

— Я еще раз изучила ситуацию с гонкой к Юпитеру, — заявила Беквиту Аз-Захра несколько дней спустя.

Он оторвался от бумаг, разложенных на столе. Они сидели в библиотеке.

— В самом деле?

— Да. Я много читала, и мне удалось выяснить, что все участвующие в гонке корабли приводятся в действие разными джиннами.

— Ну…

— Я сейчас объясню. Джинн русского корабля — самый быстрый. Он называется водородный двигатель. Водород, Сиди, есть крохотная частичка материи — в космосе он практически не встречается.

— Я знаю. Очень редко.

— Сначала русский джинн двигается медленно, чтобы успеть съесть побольше водорода. Набирая скорость, он пожирает водород, как волк, из-за чего летит все быстрее и быстрее, пока не начинает поглощать этот газ, словно голодный лев. Скоро он уже мчится со скоростью, равной половине скорости света.