Ловушка (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 104

— Каларин, это воровство! Мы не имеем права здесь находиться! — прошипел Рубин.

Но вампир, словно не слышал и смотрел на прекрасное оружие хранителя. И завораживало оно глаз. Даже издали ощущалась древняя и могучая сила артефакта прародителя хранителей миров. Каларин не мог сказать точно, почему он решил взять именно это оружие. Они провалили задание, Лорда схватили, и все что им оставалось — это штурмовать замок Кагана, но, сколько охотников положат вампиры? Об этом не хотелось думать, ведь они могли и не победить Кагана в открытой схватке, а он честно сражаться не будет.

— Я верну, только позволь мне сразиться с ними на равных.

— Он оттяпает тебе кисть! — зарычал верон.

Внезапно меч схватила чья-то рука. Каларин повернулся. Перед ним стоял черноволосый подросток с невероятно голубыми глазами, в черном костюме подобном бархату. Голубые глаза смотрели сурово. Меч без вреда для подростка находился в его ладони. Каларин думал, что все, их сейчас выбросят на улицу, но к всеобщему удивлению подросток протянул меч белому вампиру рукояткой вперед.

— Он сам вернется, — прозвучал невероятно громкий голос подростка в полной тишине.

Каларин принял меч и развернулся, чтобы уйти. У самого входа он обернулся и сказал всего одно слово:

— Спасибо.

— И еще, Дикий, когда тебя спросят, ты дашь согласие, и тогда Лиэн падет. Сегодня он твой противник.

— Что спросят?

— Ты узнаешь, — он провел рукой перед лицом и Каларин исчез.

Рубин находился в легком шоке и смотрел на необычного подростка во все глаза. Он верил и не верил одновременно.

— Сообщи на базу, сегодня все решится, — произнес черноволосый паренек, прежде чем уйти.

— Так точно, — сглотнул верон и, спотыкаясь, удалился из хранилища…

Тем временем Лиэн стоял и никак не мог войти в портал. Он находился на большой глубине прямо под белым замком, расположенного в вампирском граде. Небольшая темная комнатка с порталом угнетала и давила на разум. Лиэн не любил их родовое гнездо, туда могли путешествовать только сыновья владыки. Только их не тронет многочисленная и ужасная стража, подчинявшаяся отцу всех вампиров.

Закрыв глаза, вампир сделал первый шаг и почувствовал, как его прощупывает защитное заклинание. Неприятное чувство, словно внутри тела шевелилась невидимая змея, готовая ужалить чужака в любой момент. За тысячелетия Лиэн так и не привык к отвратительному во всех отношениях защитному заклинанию. Вампир вздохнул с облегчением, когда вступил на потрескавшуюся от жара и пылающую землю. Вот он и дома, здесь он рос, здесь его воспитывали и… наказывали.

На стражей Лиэн лишь бросил взгляд, как бы предупреждая, чтобы не дергались. И снова белый замок. Каган имел особую страсть к белому цвету. Любил ли он глумиться над светом? Лиэн не знал. Он старался не пересекаться со старшим братом слишком часто.

Белые, словно ледяные ворота сами открылись перед ним. Легкие шаги вампира отдавались едва слышным эхом. Вот коридор, по которым они бегали, когда были мальчишками, а вот разбитая Лиэном статуя. Ее так и не убрали. Незаметно Лиэн вышел в зал, где хранился меч отца — главная реликвия их рода. Сожалел ли Лиэн о былом? Пожалуй, нет, прошло много тысячелетий, когда он последний раз о чем-то жалел. И то, что сегодня его сын умрет, Лиэна мало волновало.

Взгляд бордовых глаз наткнулся на пять портретов. Отец всех вампир был на первом месте, а затем по старшинству шли его сыновья: Каган, Демор, Лиэн и… и Каларин.

Лиэн не сдержался и подошел к портрету младшего брата. Портреты созданы магией, иначе давно бы рассыпались мелким прахом от старости. Вампир провел рукой по изображению улыбающегося брата.

— Глупец, ты мог жить, — проговорил он тихо, вздыхая.

Младший брат Каларин единственный о ком сожалел Лиэн. Они вместе росли, вместе играли, пока не появилась веронка. Лорд зарычал от воспоминаний. Если бы не она, ничего бы не произошло и Кагану не пришлось бы убивать младшего, но время не вернуть вспять, а висящий на стене портрет лишь отражение мертвого.

Присутствие постороннего Лиэн почувствовал сразу. Меч отца устремился в его руку, едва лорд об этом подумал. Он повернулся и посмотрел на белого вампира тяжелым взглядом. Стража не тронула его, хотя неудивительно, ведь в его венах текла кровь отца вампиров.

— Глупец, если ты думаешь, что я тебя помилую только потому, что ты потомок моего брата и его теска, то ты глубоко ошибаешься, — прорычал Лиэн и заметил меч короля драконов. — Хранитель сдох, а меч остался, какая жалость. Один порез тебе и ты умрешь, один порез мне и я умру, а кто окажется быстрее?

Каларин не ответил и стоял напротив лорда, глядя в его бордовые глаза. Он был готов к любому исходу.

— Знаешь, как умер твой предок, Каларин? — стал крутить меч в руке сын владыки и, не услышав ответа, продолжил говорить: — Каган хотел совершить ритуальное убийство. Поверь, его рука не дрогнула бы, несмотря на то, что это был наш младший брат. Как ни странно, Каган испытает к нам симпатию и некую слабость, наверное, именно поэтому он стольких убил из-за нас. Но Каларин — твой предок переступил черту и встал на сторону света.

— И что же остановило Кагана?

— О, ты решил со мной поговорить? — улыбнулся Лиэн.

— Мы никуда не торопимся.

— Свет его остановил — убил Каларина раньше, чем Каган.

— Не верю.

— Чего и следовало ожидать, — вампир прислонился к стене. — Его спросили, я не знаю о чем, и он с улыбкой ответил «да». А затем его фигуру окутало белое сияние, и брат исчез навсегда. Мы поняли, что он умер не сразу. Свет забрал его, не дождавшись, пока к нам пробьются хранители миров, а они, поверь, очень старались помешать нам. Глупо и неразумно, так же поступаешь сейчас ты.

Лиэн щелкнул пальцами и Каларин врезался в стену, проделав там приличную вмятину. Белый вампир не мог пошевелиться, и лишь вены вздувались на шее подобно канатам от напряжения.

— Что случилось? — насмешливо спросил Лиэн. — Трубы заржавели, двигательная функция отказала? Мальчик мой, ты забыл, сколько мне лет, как давно я живу? Твоя раса еще не зародилась, когда я появился. Ты сосунок по сравнению со мной, пусть ты трижды претендент на место хранителя.

— «Впусти меня, — услышал Каларин с удивлением, — впусти меня».

Белый вампир понял, что именно об этом моменте говорил мальчик и едва разжал рот, чтобы прохрипеть:

— Да.

Лиэн нахмурился. Он почувствовал, что потерял контроль над белым вампиром, и того отпустило, но с ним стали твориться перемены. Лорд стоял как вкопанный и молча наблюдал за противником. Каларин преображался: изо лба показались два рога, состоящих из белого пламени. Глаза воспламенились тем же белым огнем, как и когти Каларина. Он больше походил на портрет предка, чем на самого себя.

— Каларин? Брат? — с суеверным ужасом спросил Лиэн.

Каларин кашлянул белым паром.

— Ты изменился с последней нашей встречи, Лиэн, — проговорил он, мягко улыбнувшись.

— Дурак! — заорал Лиэн, разъярившись. — Зачем ты это сделал?! Все было отлично! И на что ты сейчас рассчитываешь?! Что я зальюсь в сентиментальных соплях и кинусь тебя обнимать?!

— Все кончено, Лиэн, я сделал свой выбор, а ты свой, — проговорил тихо Каларин. — Я не позволю тебе его убить, ты это знаешь. Я не пущу тебя и не дам отнести меч отца Кагану.

— Ты мне не помешаешь! Я уничтожу тебя, если ты встанешь на моем пути!

— Да будет так, если бы ты знал, как я не хочу этого делать, ад не то место, куда следует стремиться, — Каларин сжал рукоять меча, а Лиэн напал первым…

Глава 47

Сознание постепенно восстанавливалось после взрыва. Очевидно, Каган применил четвертый облик, о котором упоминал Лорд. Лима шевелилась как в замедленной съемке с легким опозданием. В глазах двоилось, но она все-таки увидела, куда же ее принесли. Ее положили на пол некой темной пещеры, с каменного потолка невыносимо медленно падала вода.