Ловушка (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 23

— Он разумен.

— Ага, он пока еще ребенок, как и Урт, — улыбнулась Лима добро и вернулась на место.

Из ванной вышел мальчик. Он улыбался и внезапно застыл, неотрывно глядя на шею Скрепки. Во взгляде и в лице появилось нечто хищное. Зрачок красных глаз то сужался, то расширялся.

— Урт, борись, — проговорила Олимпиада, наблюдая за мальчиком, — Ты же не хочешь, чтобы с нашим другом случилась беда?

Скрепка повернулась и испуганно вжалась в стульчик.

— Ты что, ничего не предпримешь? — бросила взгляд на спокойную Лиму.

— Он должен сам справиться, ты же будешь постоянно с нами. Я должна быть уверена, что смогу оставить вас вдвоем и не бояться, что он накинется на тебя.

Урт начал трястись, из его глаз потекла черная жидкость. Цвет радужки менялся и вместо красного появился оранжевый. Мальчик глубоко вздохнул и сел напротив Скрепки, рядом с Лимой. Олимпиада заботливо вытерла ему щеки платочком, который сразу же сожгла.

— Напугали, — глубоко вздохнула Скрепка. — А чем мы будем заниматься в этом мире?

— Здесь достаточно тихо, будем тренироваться, — хмыкнула Лима. — Но на одном месте мы надолго не задержимся.

Процесс очищения у Урта проходил гораздо быстрее, чем у Олимпиады — уже через неделю его глаза стали голубыми, а крылья покрылись фиолетовым пухом. Тренировался он вместе с Лимой и Скрепкой, которая тоже захотела поучаствовать. Лима замечала за ним упрямство. Под конец дня ей приходилось его оттаскивать за шкирку домой и едва ли не силком запихивать под одеяла, чтобы поспал. Все-таки чувствовался в мальчике мужской дух, жажда сражений и природный азарт. Нередко он сам напрашивался сходить «войнушкой» на какого-нибудь монстра и дать ему в нос.

Наблюдая за мальчиком, Лима понимала, что Сирена предвидела его появление. Только для Олимпиады было загадкой, предугадала ли она свой уход либо это действительно случайность? И чем больше думала, тем отчетливее осознавала, что Сирена не знала о том, что в нее попадет стрела, ведь своего будущего воительница не ведала.

Спустя три недели у мальчика пробудился вампирский дар. Из его пальцев появлялись лучи, которые могли искривлять пространство либо уничтожать препятствие. Все происходило очень быстро.

У Урта не всегда получалось использовать дар правильно. Ему скажут яблоко заставить исчезнуть, а он в толстом дереве сделает идеально круглый туннель. Скажут изменить форму камня, а он кусту придаст облик козла с копытами вместо головы. Скрепка научила его стрелять из лука света. Хорошо получалось у мальчика-вампира палить из пистолета и драться с мечом. Но это у каждого мужчины в крови, хлебом не корми, дай подраться на ножичках.

С каждым днем Олимпиада понимала, что Урту не хватает общения с другими детьми, кроме тигра, подросшего до уровня бедра Лимы, общался мальчик только с ними. Однажды она решила рискнуть и отправилась в ближайший населенный пункт, мира в котором они временно остановились. Машину оставили в лесу, поставив морок огромного камня. Урт от предвкушения подпрыгивал на месте. Скрепка считала идею плохой, ведь среди массы людской мальчику будет трудно сдержаться и кого-нибудь не укусить. Лима же утверждала, что без доверия ничего не получится.

Перед ними открылся небольшой городок с ветряными мельницами, дамбами с колесами, двухэтажными и трехэтажными домами. По песчаным улицам бегали босые ребятишки, гоняясь за цыплятами. Мужчины ходили в железных доспехах со знаком отличия армии, женщины в платьях. Уровень развития у них считался низшим, но людей это не смущало.

Лима прикрылась капюшоном. Ее вампирское происхождение гораздо заметнее, чем Урта. По каким-то причинам Олимпиада не могла принять человеческое обличие и находилась постоянно в истинном облике вампиров. Иногда с трудом удавалось превратиться в человека, но тогда появлялась резь в животе, поэтому пришлось отказаться от затеи до лучших времен.

Девушка заметила, что за ними внимательно наблюдают ребята, играющие в мяч. Лима улыбнулась и подтолкнула Урта в спину по направлению к ним.

— Иди, познакомься с ними, только осторожнее, — шепнула ему, наклонившись. — Ян, ты тоже иди, погуляй, — погладила тигра за ухом.

— А ты что, не подойдешь? — положила руки на плечо Лимы, а них подбородок Скрепка.

— Я тут лишняя, идем, немного перекусим, а заодно пополним наши запасы, — с улыбкой произнесла девушка, наблюдая, как дети обступили Урта и наглаживали валявшегося от удовольствия на спине тигра.

Они зашли в маленькую таверну. Внимания на них обратили до неприличия мало — нулевое. Мужчина с большими кружками местного вида спиртного весело переговаривались и рассказывали друг другу байки. Лима со Скрепкой сели за столик и сделали большой заказ официантке. Курносая девушка с тусклыми русыми волосами не удивилась, быстро убежала.

— Это у тебя что, на поясе? Зеркало? — проявила любопытство Скрепка. — Можно посмотреть?

— Обычный светлый артефакт, — извлекла на свет зеркало Лима и передала девушке. — Я пока не разобралась в чем его предназначение.

— Мда, если бы не серебро, то можно спутать с безделушкой. Сразу видно почерк светлых. Настоящая сила в простоте, — она вернула артефакт Олимпиаде, потеряв к нему всякий интерес.

Когда принесли тарелки, Лима почувствовала, что кто-то пристально разглядывает ее. Она повернулась и встретилась взглядом с насмешливыми голубыми глазами. Девушка мгновенно его узнала, хотя беловолосый мужчина был в облике подростка. Этот взгляд она никогда не забудет.

Заметив, что Лима смотрит на него, он улыбнулся и витиеватым движением вилки указал на двух мужчин за соседним столиком. Олимпиада быстро посмотрела на них и снова повернулась к беловолосому, но его и след простыл. Лима напрягла слух и прислушалась к мужчинам:

— Ты говорят, женился, — услышала девушка разговор, пока Скрепка игралась с солью и составляла из нее формулы.

— Да, девушка из другого мира, — говорит второй достаточно лениво. — Она присматривала за детским домом, пока на него не случилось нападение вампиров.

Олимпиада напряглась. Она уже догадался, что речь идет об Урте, уж очень похожа история.

— Нападение вампиров? — с суеверным страхом отстранился первый.

— Дети успели разбежаться, кроме одного. Она обожала этого пацаненка, я даже ревновать начинаю к нему, когда она рассказывает о нем.

— Вампиры убили его?

— Без понятия, он просто исчез. Детей всех вывел из здания, а сам остался. Наверное, вампиры разорвали его. Тогда очень много кого убили, многие тела так и не опознали. Их сожгли.

— Кровососы треклятые, ничего святого нет. Как они могли на детей-то руку поднять?

— Молчал бы ты лучше, — закряхтел мужчина. — Я узнал, что этого пацаненка вообще злой рок преследовал. Всю его семью перебили люди, такие, как мы с тобой, а спасла эльфийка. Вампиры мальчишку добили.

— А зачем они напали на детдом, им что, крови взрослых не хватает? В дите-то крови немного, даже одного вампира не накормишь.

— Это ритуал, — уверенно проговорил третий, тот, что молчал.

— Ритуал? — переспросили его товарищи удивленно.

— Я слышал о таком от одного придурка-вампира. Он шатался по борделям и пил вино, как дракон, а, напившись, рассказывал байки. Один из лордов раз в сто лет ищет среди рас мальчика или девочку, пол ребенка неважен, с особой отважной душой. Ребенка приносят в жертву очень страшным способом, и отец вампиров детям своим передает камень мрака.

— Отважная душа и камень мрака, — скептически фыркнул второй мужчина. — Что это такое? Чушь какая-то!

— Нет, это не чушь. Человек с отважной душой не думает о себе, я даже не знаю с кем его сравнить… Вот, ты рассказал, что этот мальчик вывел всех детей, а сам остался. Другой бы на его месте сбежал, спасался, но только не он. Он остался, — ударил пальцем по столешнице, — и спас остальных.

— А камень мрака?

— Вампир говорил, что это своего рода власть над созданиями ада. С помощью камня можно призвать войско тьмы. Но еще ходят слухи среди вампиров, что камень мрака способен прибавить еще один яд лорду.