Ловушка (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 30

— Я не к вам приходила, а теперь ухожу, — бурчит Маринка и пытается уйти.

Он неожиданно повалил ее на камень и дерзко поцеловал в губы. Складывалось ощущение, что это у него жажда крови, а не у нее. Марина понимала, что еще чуть-чуть и не сможет сказать ему «нет», поэтому девушка извернулась и прыгнула в воду.

— Вы наглое существо! — кричит разъяренная девушка, ударяя рукой по воде.

— А ты была не против, — ухмыляется. — Может, перестанешь себя обманывать и вернешься ко мне? Ты этого хочешь, просто боишься признаться себе в этом. Я видел, как ты на меня смотришь, я знаю этот взгляд. Ты хочешь меня, а я хочу тебя. И рано или поздно ты все равно же будешь принадлежать мне.

— Хлопчик, а меня не хочешь? Я краше девицы-то вампирской буду! — доносится до них насмешливый громкий голос.

Мужчина повернулся и сам едва в воду не свалился, а Марина едва не утонула от потрясения. Перед ними стояла Огонек в бикини, а с ее-то фигурой — это то еще зрелище. Виляя красивым задом, рыжая женщина подошла к мужчине и кокетливо ручкой с красными ногтями захлопнула ему рот с легким хрустом.

— Так как? — коленом наступает ему на пах, приближаясь к его лицу.

Лошек едва не задохнулся. Он бросал взгляд то на Марину, то на прелестную соблазнительницу с невероятно зеленными глазами, словно сравнивал их.

— Вы совершенство!.. — выдыхает мужчина судорожно, останавливая взгляд на груди Огонек.

— Как гений чистой красоты, — цитирует Огонек, — назови меня зайкой, назови меня пупсиком, краше меня тебе никого на свете не найти.

— О да, вы созданы для любви! — целует изящную ручку.

— Как жарко! — продолжает рыжая барышня и быстро нажимает на какую-то точку на шее мужчины. Он падает снопом на землю.

Марина перепугалась, что женщина убила его. Но с земли доноситься храп, тем самым, успокаивая девушку. С рыжей же красавицы слетела улыбка, как с клоуна маска.

— Идем, — проговорила и поманила рукой Огонек. — Я хочу тебе мозги вправить, раз этого не сделали до меня.

Девушка сглатывает с испугом, послушно идет за рыжей женщиной. Через некоторое время они оказываются в изумрудном зале с горящими факелами. На Огонек уже нет бикини, ее фигуру обтягивает красный костюм. Посередине зала не в тему стоит шахматный столик с двумя стульями.

— Садись, — кивает на стул женщина, прислоняясь спиной к стене.

Марина послушно садится и замечает, что на противоположном стуле сидит мужчина в белом костюме с белой страшной маской на лице. За спиной болтается красная коса. Голубые глаза с интересом изучают девушку. Локоны коротких волос почти красные и вьются.

— Ты какими предпочитаешь играть, белыми или черными? — заинтересованно спросила Огонек.

— Я вообще-то не очень в шахматах шпарю, но люблю белые.

Мужчина разворачивает к ней белые шахматы и показывает рукой, что белые ходят первыми.

— Но он меня сделает, я профан в этом деле, — глупо хихикает Маринка.

— Ему по барабану, — зевает Огонек в кулак, — ему интересен сам процесс игры. Кудрявого еще никто не сделал в шахматах. Мне иногда кажется, что выиграть у него невозможно.

Марина пожимает плечами и ходит пешкой. Он быстро передвигает черную фигуру и снова смотрит на нее. Во время игры Маринка замечает, что мужчина даже не думает, а сразу ходит.

Как и ожидалось не прошло и десяти минут, а он поставил ей шах и мат.

— Зачем ты меня подставила? — спрашивает Комета, отодвигая от себя шахматы.

— Ты забыла, что я тебе говорила про то, что разбираюсь в эмоциях и чувствах.

— Хочешь сказать, что Изумрудный стрелок и Фара любят друг друга? — скептически хмыкает.

— Не просто любят, у-у-у, ты бы знала, что там за вулкан пылает. Скоро ты убедишься, в силе их чувств. Это будет накал страстей, если не поубивают друг друга, будут жить долго и счастливо.

Марина удивленно посмотрела на Огонек. Женщина улыбалась.

— А еще, — продолжает рыжая. — Их брак положит конец войне. Не спрашивай как, но это действительно так. Ее отец герцог и двоюродный брат короля, как ни странно свое дитятко он не бросит. Может он и не любит Фару, — кривится, — просто ему придется признать ее, иначе положение грозит выйти из рамок. Свадьба пройдет на виду у людей и эльфов.

— А как же те, кто хочет продолжить войну?

— Это не твое дело, — снова зевает Огонек, — теперь вернемся к тебе любимой. Ты что, действительно не замечаешь, что вокруг тебе вьются одни кабели? Страшно подумать, ты их привлекаешь, как мед пчел. Они сбегаются, как шакалы на легкую добычу!

— Кабель один! — немного подумав, добавляет: — Ладно, два.

— А я насчитала десять, — чешет кокетливо носик.

— Откуда десять-то набралось?! — возмущается Марина.

— Просто трое лидируют, а еще семеро затаились и выжидают. И еще штук сто я насчитала, когда ты была человеком. Прям слюнями исходили. А теперь проведем небольшой эксперимент.

Она подошла к Марине и положила ей на лоб руку. Вскоре девушка разглядывала четыре мужские фигуры в одинаковых черных костюмах. Вулкан, Кларен, Лошек и… Бериан.

— Но причем здесь Бериан?! — воскликнула девушка, изумленно глядя на вампира.

— А кто тебе снится? Кого ты постоянно вспоминаешь? По-моему, он занимает здесь законное место, — с улыбкой прошептала Огонек, находясь за спиной девушки. — Чьи руки ты вспоминаешь?

— Почему ты мне помогаешь?

— Потерянная душа, шаг, — резко подняла ее и повела Марину в танце, — и смерть, еще шаг и пропасть, шаг, шаг и снова смерть. И так до бесконечности. Твоя красота заставляет думать людей, что ты должна принадлежать всем. Но чего хочет твое сердце?

Огонек закружила ее в вальсе.

— Чего хочет твое сердце? Может стать фавориткой короля и быть самой желанной женщиной всего королевства? Разделить его взгляды и возглавить людей, — поворачивает к человеку. — По своей сути — золотая клетка, красивая и прекрасная, но все же клетка. Или ты хочешь познать ласку опытного мужчины, который знает, чего хочет женщина? — поворачивает к Вулкану. — Жить в ревности и думать с кем же он на этот раз провел ночь, и почему не пришел домой. А может, ты хотела бы, чтобы тобой восхищались и страстно желали? — поворачивает к Кларену. — Постоянные упреки к твоей внешности и жалобы, что жизнь вампира тяжела, и ты должна смириться с тем, что его постоянно мучит жажда. Или все-таки ты хочешь семейного уюта? — поворот к Бериану.

— Бериан и семейный уют? Это несовместимые вещи! Ты шутишь! — воскликнула Марина.

— Не просто семейный уют, а тишина и понимание. Он не будет тянуть тебя вниз, он будет тянуть тебя только вверх. Он не боготворит тебя, он просто тебя любит без повода и без ответа, просто любит. Если разобраться, это так много, когда от тебя не требуют быть совершенством.

— Он обзывал меня бездарью, — упрямо бормочет, но внимательно слушает полушепот женщины, ведущей ее в танце.

— И он эту бездарь любит и хочет, чтобы она менялась в лучшую сторону. Гордиться за ее успехи в школе, утешать в горестях, лечить, когда ты болеешь. Задай себе вопрос, кто из них будет с тобой? Если ты вдруг станешь некрасивой, потеряешь свою совершенную внешность, перестанешь быть желанной. Кто сможет выдержать любой твой каприз и знать, что нужно ответить? Кто будет терпеть любой твой недостаток?

— Он всегда отказывал мне.

— А нужно всегда соглашаться? Всегда ли ты была права?

Марина смутилась, она не могла ответить на этот вопрос.

— Но он относился ко мне по-свински.

— А нужен тот, кто будет лизать пятки? А может, тебе нужен, такой как Вулкан, — снова поворот к синеглазому красавцу. — Он всегда соглашается. Он всегда говорит то, что ты хочешь услышать. Но при этом он говорит эти же слова и другим женщинам. Готова ли ты быть первой и терпеть вторых и третьих? А ведь единственной ты у него никогда не будешь.

— Все равно это не Бериан!

— А дети? — прошептала загадочно рыжая женщина. — Ты же хочешь своих детей? Кто из них готов возиться с детьми днями напролет? И он никогда не скажет, что они обуза и уж тем более не отправит тебя избавиться от ребенка.