Ловушка (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 58

— Мама! — кинулся к ней Урт, сбегая с горочки. К нему присоединилась Скрепка и отряд эльфов.

Лима обняла мальчика, закрыв глаза. На большее у нее сил не осталось.

— Ты свободна, — услышала она громкий голос в голове. Что он имел в виду, девушка поймет чуть позже…

— Здрасьте, — поздоровалась с главным эльфом Дармагада Скрепка. — В-вы Дарталиель? Дарт, да?

Он кивнул, не отрывая взгляда от Лимы.

— Нам следует уйти отсюда, — сказал Дарт. — Адские вампиры вскоре поймут, что здесь произошло и придут. Не будем дожидаться их.

Лима поднялась, держа за руку мальчика.

— Я полностью с вами согласна, — она бросила последний взгляд на разрушенный замок — могилу ее сестры.

Через час они стояли возле машины. Эльфы тревожно переговаривались и о чем-то спорили. То, что стало предметом их спора неизвестно. Скрепка предпочитала не обращать на них внимания и стараться не думать, что эти самые эльфы обожают снимать с чужаков кожу. Лима же была слишком уставшей, чтобы думать о таких мелочах.

— Что с тобой? — спросила Скрепка, постоянно оглядываясь на остроухих парней.

— Все нормально, просто устала, — ответила девушка, жадно присосавшись к бутылке с водой.

К ним подошел Дарт. Скрепка едва не подпрыгнула на месте и спряталась за камнем, напряженно следя за темным эльфом. Она ему не доверяла, не верила ему, и вообще, он ей жутко не нравился. Просто Скрепка знала его, Дарталиель или сокращенно Дарт — старший отец одной из влиятельных семей темных эльфов Дармагада. Главнокомандующий и предводитель тысячи эльфов. Как Урту удалось откопать именно его, можно только поражаться. Ведь мальчик мог наткнуться на любого эльфа, но напоролся именно на Дарта. Случай или удача? Кто его знает, жизнь — загадка.

— Крик, простите мне прямую наглость, но кто отец ребенка?

— Урта? — встрепенулась девушка и прижала мальчика к себе. — Он сирота.

— Нет, вы же беременны, вот я и спрашиваю, где ваш муж?

— Б-б-беременна? — изумилась Лима и переглянулась со Скрепкой. Черноволосая девушка выглядела не менее удивленной, чем беловолосая. Скрепка может читать мысли, но Лима же не знала, что беременна.

Дарт нахмурился, а потом громко расхохотался.

— По моим подсчетам месяца четыре-пять, если не все шесть, — сказал он весело. — Просто у вас мужская просторная одежда, точно определить не могу на глаз.

— Да у меня от такой жизни был бы выкидыш! — ошеломленно села на камень Лима.

— Если вы мне не верите, мы можем проверить, — пожал плечами и наполовину прикрыл глаза. — У нас хорошие лекари.

— Мам, ты и вправду стала толстовата, — ехидно заметил Урт, приложив ухо к ее животу. — Мам, а че он дерется?

Эльф еще громче расхохотался, когда увидел, какое выражение лица появилось у Лимы после слов мальчика. Она положила рука на живот. Девушка действительно ощутила легкий толчок, словно кто-то бился маленькой ножкой или ручкой.

— Вы можете пожить в нашем городе некоторое время, пока не соберетесь в путь. У нас вы будете в безопасности.

— Сомневаюсь, — хмуро заметила Скрепка.

— Я понимаю ваши опасения, — мельком взглянул на черноволосую девушку эльф, — но вы, Крик — ученица Смертельного клинка и для нас честь принять вас в нашем городе.

— Я, пожалуй, приму ваше предложение, — кивнула Лима нервно, — хотя бы ради лекаря. Только машину мы возьмем с собой. У нас ценный живой груз.

— Это напыщенная блондинка-то ценный груз? — нахмурилась Скрепка, недовольно скривившись. — Она вообще не хотела сюда ехать! Размалеванная мымра!

— Я все слышала! — послышалось из машины.

Оказалось, Наташа уже пять минут наблюдала за ними, слегка приоткрыв дверь машины. Особенно пристально она рассматривала красавцев эльфов. Ничему жизнь не научила девушку.

Дороги в город темных эльфов Лима не помнила. Путь слился в одну единственную унылую картинку. Она не знала, радоваться ли ей или нет новости, которую она узнала сегодня. Ребенок живой, он шевелился и вскоре появиться на свет. В городе лекарь темных эльфов подтвердил, что Лима ждет ребенка.

Не все темные эльфы приняли ее добродушно. Все-таки о них не зря ходила дурная слава. Но в отличие от той же Скрепки, Олимпиада не слышала ни их подозрительного шепота, ни их возмущенных выкриков. Из странного состояния девушку вывел Урт, когда они оказались в красной красивой комнате, выделенной эльфами.

— А как мы его назовем? — спросил он, присев рядом с ней.

— Не знаю, это может быть и девочка.

В этот момент в дверь постучались. В комнату вошел Дарт. Урт скосил на него взгляд и, мученически вздохнув, сказал:

— Я пойду к Скрепке.

Мальчик вприпрыжку выскочил из комнаты. Эльф улыбнулся и хмыкнул, закрыв за мальчишкой дверь.

— И не скажешь, что бывший человек, — проговорил он. — Умный ребенок.

— Вы хотели мне что-то сказать? — устало спросила молодая женщина.

— Возможно, — туманно ответил эльф и, не спеша, подошел к окну. — Я до конца не верил этому мальчику, пока не увидел вас. Я поверил, вы действительно ее ученица. Еще никто не сбегал от адских вампиров. Я знаю, что за артефакт вы использовали и удивлен, что он сработал в ваших руках.

— Почему? — машинально спросила она.

— Вы адский вампир, и это невозможно, но я верю своим глазам. И то, что я видел, заставляет меня поверить… в легенду о прощенных. Падших, вновь вернувшихся на сторону света. Тех, кто поднялся и навеки отвернулся от тьмы.

— Я ошибаюсь или слышу в вашем голосе надежду? — нахмурилась Лима.

Некоторое время он молчал. Олимпиада его не торопила. Она примерно представляла, что твориться в его душе. То же самое творилось у нее, когда Сирена показала ей другой путь, нежели вампирский крест.

— Возможно, это Смертельный клинок принесла к нам эту светлую заразу, — вновь заговорил эльф. — Она сама была как зараза, неугомонная и дерзкая девчонка, за которой мы как дети слепые пошли. И что самое страшное… она вывела нас к победе. Она ушла и оставила неизвестный мне вирус. Я смотрю на свой город и не узнаю его. Даже я поменялся. Я никогда не видел, чтобы так сражались, как она. И сколько буду жить, никогда этого не забуду. Она вызвала разногласия среди нашего народа, ведь Смертельный клинок так ярко горела. И твое появление лишь усилило наши собственные сомнения. Они не верят и верят одновременно. То, что произошло с тобой небывалой событие. Прощение для падших существует.

— Что же укрепило вашу уверенность? — спросила Лима. — Неужели мой побег?

— Нет.

Он медленно подошел к ней, присел перед девушкой на корточки и аккуратно положил изящную руку с черными рисунками на ее живот. Девушка вздрогнула, ей было непривычно ощущать себя беременной.

— Адские вампиры бесплодны, — говорил он, глядя Лиме в глаза, — Они не способны выносить дитя, а этот ребенок доказательство того, что вы действительно прощенная падшая.

— Сегодня умерла моя сестра, не надо мне сейчас говорить об этом. Я просто хочу отдохнуть.

— Вы ведь не сдались, — усмехнулся.

— Я никогда не сдамся, а теперь прошу вас, оставьте меня. Я вас поняла, но я всего лишь песчинка в мироздании.

— Ошибаетесь, вы гораздо больше, чем вам может показаться. И сегодня многие, это поймут, кончилось время мрака и тьмы, наступают другие времена, — сказал он, открыв дверь и выходя из комнаты.

Лима нахмурилась, глядя в его спину, а затем в закрытую дверь. Причину его слов она поняла, когда подошла к окну и увидела огромную толпу эльфов возле дома, в котором они остановились. К эльфам вышел Дарт и его яростный голос звучал громче всех. Из-за плеча девушки показалась вошедшая в спальню Скрепка, с другого — Урт. Тигр предпочел развалиться на кровати.

— Давай уйдем, пока никто не видит, прыгнем в портал, и поминай, как звали, — предложила Скрепка, тревожно глядя на эльфов Дармагада. — Они хотят казнить тебя на площади. Подвесить за ноги и снять кожу.

— Нет, я не уйду, вы же можете уходить и спрятаться, — скривилась Лима, — я не трус, чтобы бежать.