Журнал «Если», 1998 № 02 - Яценко Виталий - Страница 58

— Я же говорю: из этого ничего не выйдет! — уперся Питер. — Мы уже беседовали со Звездными Духами на эту тему. У них не хватит сил, чтобы перенести «Мир свободы».

— Это как сказать… Что значит «беседовали»? А вы побаловали их музыкой?

— Вы предлагаете, чтобы мы заставили их нас перенести? — спросила Сьюзен со зловещим огоньком в глазах.

— Почему обязательно «заставили»? Они же в упоении от музыки — вам это известно не хуже, чем нам. По-моему, для них она вроде допинга.

— Ну вот, теперь вы предлагаете, чтобы мы их опоили…

— Прошу прощения, — вмешалась Ронда. — Ваше Величество, как давно вы проигрываете музыку умирающим лепешкам?

— Уже много лет, — ответил Питер, хмурясь. — Собственно, сколько я живу, столько и…

— А сколько раз за эти годы молодые лепешки куда-нибудь переносили ваших сограждан?

— Раза три-четыре. Но только наши маленькие разведывательные корабли. По сравнению с ними даже ваш транспортный корабль — левиафан.

— Наверное, в этом и заключается существо проблемы, — заключила Ронда. — Вы умеете вести беседы с лепешками, но представление о них искажено тем обстоятельством, что ваши собеседники — это старые, умирающие особи, а не здоровая молодежь.

— Помните ваши собственные слова о дельфинах и китах? — спросил я. — По-моему, правильнее было бы сравнить их с собаками.

— С собаками? — переспросил Питер.

— Ну да! Вас уже не первое десятилетие окружают стареющие, немошные чихуахуа. Но большинство лепешек совсем не такие.

— Какие же они?

— Крупные, полные сил лайки! Не обижайтесь, но получается так: вы способны их понять, а мы умеем их запрягать.

Какое-то время стояла тишина. Наконец, Питер кивнул.

— Вы не до конца избавили меня от сомнений, — сказал он. — Но вы правы: попробовать стоит.

— Вот спасибо! — Я повернулся к Джимми. — Взгляни на пульт, который оставила Чен. На какую музыку он у нее запрограммирован? Потом свяжись с музыкантом, с которым познакомился с утра, пусть он соберет всех своих коллег. Устроим концерт!

Центр Искусств оказался гораздо скромнее, чем я ожидал. Главный зал был невелик, но выглядел просторным; в партере могло поместиться тысячи две.

Впрочем, на сегодня наши потребности были куда скромнее. На сцене собралось шестьдесят восемь колонистов, отобранных Джимми на основании импровизированного теста. На балконе разместились, кроме Питера и меня, еще восемьдесят колонистов, слывущих большими знатоками лепешек, то есть Звездных Духов.

Мое внимание привлекло движение на сцене; Джимми закончил инструктаж своего батальона и подал мне знак. Я помахал в ответ и по передатчику, любезно предоставленному Сьюзен, связался с кораблем «Сергей Рок», все еще отдыхающим в ангаре.

— Билко? У нас все готово. А у тебя?

— Тоже. Если ты приведешь в движение этот камешек, мои приборы все зафиксируют.

— Внимание! — Я подошел к Питеру, стоявшему в одиночестве у перил и отрешенно глядевшему на музыкантов внизу. — Мы готовы, сэр. Ждем только вашего приказания.

Король через силу улыбнулся; его глаза остались печальными.

— Приказывайте сами. Это ваше шоу.

Я покачал головой.

— Шоу, может, и мое, зато планета ваша.

Он с грустной улыбкой повернулся к соотечественникам, расположившимся в бельэтаже.

— Прошу внимания. Все готово. Скажите Старейшинам, что время пришло, и попросите их расступиться.

Воцарилась тишина. Через некоторое время Питер обернулся ко мне и кивнул:

— Теперь ваша очередь.

Я поймал взгляд Джимми и взмахнул рукой. Он что-то сделал с приборчиком Чен, и я ступнями ощутил вибрацию — призывное до-диез. Прошло несколько секунд, и сигнал сменился фанфарами: заиграла первая часть Четвертой симфонии Чайковского.

Немного выждав, я вышел на связь с Билко.

— Я слышу музыку, — доложил он. — Одна лепешка уже пролетела мимо, но пока что… Погоди! Кажется, прибор показывает… Поехали! Движемся рывками, но все-таки движемся!

— Как это «рывками»? Как проходит облепление?

— Облепление как облепление, но они нас все время выпускают. Одно из двух: либо ребята Джимми не ловят мышей, либо астероид слишком велик, чтобы оттащить его достаточно далеко.

— Понятно, — сказал я. — Мол, я потаскал, теперь ваша очередь, парни…

— Вот-вот! — подхватил Билко. — Согласись, этот камешек не очень-то приятная ноша.

— Согласен. Но мы все равно уходим от точки с координатами, известными Чен, а это главное.

— Точно, — согласился Билко. — Но лучше отложим наш разговор. Как долго ты планируешь двигаться?

Я посмотрел вниз, на воинство Джимми: весь личный состав сидел на корточках, сосредоточенно внимая музыке.

— Думаю, хватит первой части. Восемнадцать с половиной минут — для первой попытки в самый раз.

— Неплохо! Просигнализируй, когда отключать приборы.

Я огляделся в поисках Питера. Пока я связывался с Билко, он переместился в свободную часть бельэтажа, откуда разглядывал теперь людей Джимми. Миновав притихших колонистов, я подошел к нему.

— Вроде бы сработало, Ваше Величество, — сказал я. — Мы движемся, хотя и медленно.

— Рад слышать, — пробормотал он, не сводя взгляда с музыкантов.

— Мне бы очень хотелось поблагодарить вас за помощь, капитан, но, увы, я не нахожу в себе сил.

— Хорошо вас понимаю.

Он бросил на меня странный взгляд.

— Разве?

— Думаю, да. Всего несколько минут назад вам не нужно было принимать решений о судьбе своего народа: все вы находились во чреве «Мира свободы» и парили в пустоте, среди звезд. Вам некуда было податься, даже если бы очень захотелось.

Я не выдержал взгляда Питера, смотреть на Джимми было проще.

— Теперь все переменилось. Внезапно перед «Миром» открылась вся галактика, а это значит, что людям придется решать, пойдете ли вы на риск самостоятельного поиска и колонизации новой планеты, как мечтали предки, отправившие вас в полет, или по-прежнему будете прозябать в комфорте и лени.

— Мы знали, что решение рано или поздно придется принимать, — тихо ответил Питер. — Просто мы надеялись, что этот выбор встанет перед людьми поколений через десять. Я вовсе не уверен, что именно сейчас настало время таких решений.

— Сомневаюсь, что Питер Десятый будет обладать большей решимостью, — подбодрил я короля.

— Чего я опасаюсь — так это глубокого раскола в вопросе о судьбе колонии. — Он выпрямился. — С другой стороны, человечество давно привыкло к несогласию и расколам. Мы на «Мире свободы» тоже часто не соглашаемся друг с другом, хотя темы споров были доселе не столь существенны. Будем надеяться, что и на этот раз удастся выработать общую позицию.

— Помните: решение принимаете вы, а не представительница семейства Чен-Меллис. Одно это должно прибавить сил.

— Верно, — ответил король. — Кстати, как мы поступим с агрессивной леди?

— Ее нельзя задерживать здесь, — посоветовал я. — Она наверняка оставила сообщникам и всей своей семейке координаты, а также подробности плана проникновения на «Сергей Рок». Если мой экипаж объявится где-либо в пределах Пространства без столь важной особы, с нами мгновенно расправятся.

— Беда в том, что, даже объявившись в ее обществе, вы не спасетесь, — рассудил Питер. — Она чрезвычайно мстительна, дружище, а вы не только лишили ее солидного куша, но и прилюдно унизили. В лучшем случае, она упрячет вас за решетку, в худшем — умертвит.

Я отрицательно покачал головой.

— Руки коротки! Если бы она вернула людям «Мир свободы», Чен-Меллисы постарались бы скрыть истинную суть ее «подвигов». Но если она возвратится ни с чем, ситуация будет иной: ни одно из Десяти Семейств за нее и ломаного гроша не даст. Дело не только в испорченной репутации, но и в опасности шантажа со стороны других семейств.

— Возможно, — проговорил Питер, все еще мучаясь сомнениями.

— Политика в Пространстве известна вам лучше, чем мне. Но разве Андрула Чен не способна действовать против вас самостоятельно, без поддержки семьи и даже без ее ведома?