Журнал «Если», 1998 № 03 - Финтушел Элиот - Страница 46

— Сын Владетеля и польской княжны Элизабет. Принц без права наследования.

— Быстро ты!.. Молодец, Ильмар. Так вот… я давно не была при дворе. Но у меня там есть друзья… хорошие друзья, — летунья улыбнулась, и я вдруг ощутил внезапный и глупый укол ревности. — Принц Маркус — очень умненький мальчик.

— Я заметил.

— Ко всему еще он показал себя большим любителем диспутов… Духовенство двора относилось к нему серьезно. Настолько серьезно, что Маркус получил возможность рыться в древних архивах. В самых закрытых архивах… Ну какая, скажи, беда, если мальчик почитает древние манускрипты времен Искупителя и его учеников?

— Даже так?

— Вот тут самое неясное — даже мои источники ничего не могут выяснить. Мальчик раскопал какую-то книгу… датируемую чуть ли не сотым годом от рождения Искупителя. Ему позволили взять в руки эту святыню, посидеть в библиотеке храма. Как я понимаю, эти напыщенные придворные святоши сами толком не понимали, что у них хранится. Но на всякий случай оповестили Преемника и высшую канцелярию о найденной инкунабуле. Ответ пришел уже через сутки — пасынок Божий дал сан святого паладина своему доверенному секретарю и отправил в Лувр на планёре.

— Урожайная осень… на святых паладинов… — буркнул я.

Хелен, прищурившись, глянула на меня, но переспрашивать не стала.

— Однако когда паладин прибыл в Лувр с повелением доставить под охраной найденную книгу и самого Маркуса — просто для проверки, понял он что-нибудь в тексте или нет, младший принц уже исчез. Неизвестно, что он там вычитал, но выводы сделал правильные.

— Какие?

— Да такие, что его жизнь теперь ничего не стоит! В этой книге что-то настолько ценное, что Владетель после разговора с паладином лично отдал приказ о поимке Маркуса. Своего сына, пусть даже и внебрачного! Такие тайны убивают любого, кто прикоснется к ним!

— А книга?

— А книгу Маркус унес с собой. На Слове.

Хелен наморщила вдруг лоб, побледнела:

— Ты знал? У него на Слове была книга?

— Была…

— Ты ее видел?

— Нет.

— Десять и один! — грязно выругалась Хелен. — Что же ты…

— Зато жив. И смертельной тайны не касался.

— Кто поверит! Если схватят, запытают до смерти.

— А тебя, часом, не подозревают? Доставила мальчика на материк, а в благодарность получила книгу…

Хелен мрачно улыбнулась:

— Чего бы иначе я с тобой сидела, граф. Подозревают.

— Ну, ты!..

— Ильмар, ты не понимаешь, как плохи дела. Я не из самого захудалого рода, поверь. А уж мои заслуги перед Домом Владетель трижды отмечал лично! И все равно… Святой паладин, что прибыл в Лувр, требует моего ареста и допроса. Как он сказал Владетелю: «Пусть лучше тысячи праведников погибнут в муках, чем один нечестивец заглянет в святую книгу».

— Да что это за книга такая!? — ужаснулся я.

— Не знаю. Личный дневник Искупителя? Записки его учеников — причем не те, что в святые книги вошли, а подлинные, без купюр и недомолвок? Нет, ерунда… Ильмар, если бы дело было лишь в наших святынях, Владетель бы в панику не впадал. А тут весь двор гудит, как осиное гнездо. Указ о моем аресте и дознании лежит у Владетеля на столе, и со дня на день его подпишут.

— Дела!

Хелен кивнула, глотнула коньяка.

— Рука болит, — вздохнула она. — У нас без переломов редкий год обходится… Не вовремя… На свое горе повстречались мы с принцем Маркусом.

— Лучше бы я на руднике кайлом махал…

— Церковь не едина в отношении к Маркусу и к тебе, Ильмар.

— Неужели?

— Для твоей-то шкуры тут разницы нет. Но мне удалось узнать, что братья в Искупителе считают, что и тебя, и Маркуса… и меня, кстати… надо уничтожить на месте. Пусть даже книга, за которой они охотятся, пропадет в Холоде навсегда. А братья во Сестре хотят вначале любыми путями выдавить из Маркуса и всех, встречавшихся с ним, правду. Раздобыть книгу. Преемник пока не дает ответа, но скоро выбор станет неизбежен…

— Раскол? — прошептал я.

— Да. И побоище по всей державе. Это конец всему, Ильмар. И те, и другие пользуются примерно равным влиянием. Брат пойдет на брата, сын на отца. Несколько месяцев кровопролития, а потом нас проглотит Руссийское Ханство.

— А что Владетель? — тихо спросил я. — Кого он поддерживает?

— Себя, Ильмар. Владетель всегда поддерживает лишь себя. Если запахнет жареным, то он попробует сместить духовную знать, поставить своих людей. Опять кровь прольется.

— Чего же он от нас хочет?

— Книгу. Если она окажется в его руках, то мы можем вывернуться. Как я понимаю, Владетелю известно о ее содержании. То ли пасынок Божий поведал, то ли свои источники… Нам-то все одно, от стражи не уйдем.

— В городе сейчас находится капитан Стражи Арнольд… — я коротко рассказал о случае в ресторане «Давид и Голиаф», а потом о путешествии на крыше дилижанса.

Хелен покачала головой:

— Тебе повезло. Но не я одна такая умная. Стража начнет облавы во всех городах и селениях окрест. Святые братья тоже присоединятся, можешь не сомневаться.

— У тебя планёр, махнем в Руссию, в Китай…

— Я думала об этом… вот ведь до чего дошла… — Хелен грустно улыбнулась. — Как только узнают, что мы сбежали, все решат, что книга у нас. Станут искать миссионеры, тайные агенты, за наши головы объявят награды… А в чужих странах, что, полагаешь, идиоты правят? Уже сейчас все посольства зашевелились. Будут искать и свои, и чужие.

— Только ты ведь не зря меня искала, Хелен.

Мы снова сдвинули бокалы.

— Ильмар, может, мальчишка обмолвился, где схоронится? Если мы его сами возьмем, то сможем выйти сухими из воды.

Я вдохнул полной грудью. Прости, Сестра! Нехорошо товарищей выдавать, только если из-за Маркуса и мы безвинно страдаем, и вся страна в пучину войны упадет — нет у меня иного выхода. Лучше приму грех на душу, там все равно черным-черно…

— Хелен, он ничего не говорил. Это я, дурак, хотел его в подмастерья пристроить… Но по пути в Лион я встретил одного старика, бывшего придворного лекаря, барона Жана Багдадского…

— Знала такого, — перебила Хелен. — Ну-ну…

— Мы идем вместе, Ночная Ведьма? — спросил я, помолчав.

— Да! Конечно!

— Клянись. Сестрой, Искупителем, Господом нашим, Домом, честью дворянской! Небом, что твои крылья держит!

Она вздохнула и будто обмякла.

— Хорошо, Ильмар-вор, граф Печальных Островов. Я принесу клятву — от чистого сердца, не тая обмана. Клянусь, Господом нашим, сыном его приемным, грехи людские искупившим, Сестрой его, что Богу дочерью стала, своей честью, что в крови и титуле…

Я внимательно слушал ее, готовый поправить, если слукавит в клятве.

Но все было сказано точно.

— Хорошо, Хелен. Я тебе верю. Миракулюс.

— Что?

— Страна Чудес на Капри. Барон сказал, что для мальчика это самое радостное и светлое воспоминание в жизни. Он будет добираться именно туда. Скорее всего, уже там.

Лицо Хелен просветлело.

— Возможно… Ты молодец, Ильмар.

— И не стоит медлить. Знаешь… не обижайся, но я бы предпочел узкой койке кресло планёра за твоей спиной.

— Ильмар, я два раза ночью летала. Не приведи Господь. Даже альтиметр не всегда выручает на незнакомой трассе. А уж восходящий поток ночью поймать… Нет, любезный граф, вам придется пригласить меня в гости.

— Знаешь, я не слишком огорчен, — признался я.

Ночью Хелен доказала мне, что огорчаться и впрямь не стоило. Очень убедительно доказала.

Но утром я проснулся с тоскливым ощущением неправды в душе.

Я для летуньи — случайный попутчик, с которым можно и переспать, и делом заняться, и за бокалом вина посидеть. Забавный спутник — вроде и вор, а вроде и граф. Не более того. Так что пользуйся, вор, тем, что дают. Цени расположение высокородной и отважной летуньи. Но на большее не рассчитывай.

Хелен шевельнулась, соскочила с кровати — легко, словно и не спала совсем, пошла в ванную. Через полчаса мы торопливо покидали наш ночной приют.

Мальчишка-коридорный, болтающий с горничной в углу холла, окинул Хелен любопытным взглядом и заговорщицки подмигнул мне. Что ж, пускай себе подмигивает: приехал моряк на побывку, скинул надоевшую форму да и пустился в загул.