Журнал «Если», 1998 № 03 - Финтушел Элиот - Страница 58

— Ложись! — крикнула Хелен. Через миг мы уже лежали уткнувшись в теплый влажный песок.

Песок вдоль берега горел, покрытый жирной масляной жижей, забор, ограждавший взлетную полосу рухнул, и видно было перепаханное взрывами, искореженное поле, на котором пылал планёр. Чуть дальше, у маленького ангара, стоял еще один, точно такой же, но пока целый, видно, на нем и прилетел Арнольд. Повсюду метались какие-то обезумевшие фигуры, на мачте вытягивали флаги, пытаясь сигналить линкору. А над всем этим, словно час Страшного Суда пришел, носились, падали, огненными клубками разметывали песок горящие птицы. Полет их был недолог, те, кого зацепило огненными зарядами, усеяли берег, прочие разлетелись. Наверное, они кричали. Не знаю, в ушах звенело, и я услышал бы разве только новый залп линкора. Но линкор больше не стрелял.

Хелен что-то говорила, я потряс головой, приник к ней и с трудом разобрал последние слова:

— …Высадка десанта по плану «Дворец», для захвата чужих столиц. Уничтожают весь транспорт…

— Бежим! — я потащил ее к деревьям, к парку, подальше от воды и линкора. Вряд ли в самую хорошую трубу нас могли узнать с корабля, но я теперь ожидал от преторианцев любых чудес.

Не сговариваясь, мы бежали к гостинице. Видно, хватило суток в «Золотом Ритоне», чтобы начать думать о нем, как о доме, как о спасении.

Мы с трудом пробились сквозь прущую наружу толпу — полуодетые постояльцы желали сами убедиться в причине взрывов. Некоторые улыбались — видимо, не могли представить, что на острове случилось что-то страшное, и ждали очередного чуда.

Прислуга сохраняла спокойствие. Мы сразу увидели портье, что-то втолковывающего двум монашкам, молодой и старой, и слугу, торопливо поднимающегося по лестнице.

— Луиза! — завопила Хелен. — Сюда!

Почему летунья передумала? Зачем решила их спасать? Не было времени спросить…

Под удивленным взглядом портье настоятельница и переодетый Маркус побежали к нам. Хелен не стала тратить времени зря.

— На острове Серые Жилеты. «Сын Грома» расстрелял планёрную полосу.

Сестра-настоятельница изменилась в лице. Маркус тоже побледнел, но пока держался.

— Надо спасти Книгу, — прошептала Луиза. — Надо спасти Слово Истинное! Графиня, придумайте что-нибудь…

— Я уже придумала. Идем, быстро. Бросьте же свои тряпки!

Под ее разъяренным взглядом Луиза выпустила увесистый саквояж, тот глухо стукнул о пол.

— Все равно на планёр лишний вес не взять! — пояснила Хелен. — За мной.

— Какой планёр? — оторопело сказал я. — Сожгли ведь все…

— Ильмар! Не учи меня летать!

И только на улице, когда я понял, что мы бежим к Хрустальному Дворцу, до меня дошло.

— Да ты что, Хелен! — крикнул я. Она не слушала.

А у стен Хрустального Дворца было тихо. Никто еще не пришел любоваться чудесами науки, да и служителей пока не было. Двери закрыты, только за стеклом, прижавшись лицами, стояла пара людей, судя по фигуре и одежде — охранники. Хелен немедленно принялась колотить кулачками в стекло, охранники переглянулись, заговорили между собой.

Судя по всему, наша странная компания не вызвала у охраны ни подозрения, ни сочувствия. Они стали знаками показывать, что дверь закрыта, а открывать нам не собираются!

— Хелен, от стекла! — крикнул я. Летунья поняла, вмиг отступила, повернулась. Я выхватил пулевик и был вознагражден редкой картиной — ошеломленными лицами стражников.

Выстрел — оружие не подвело. В стекле образовалась аккуратная маленькая дырочка, от которой побежали во все стороны ниточки трещин. Я злобно пнул толстое стекло — и оно послушно развалилось, брызнули осколки. Это было глупо, но я зажмурился. По щеке чиркнул кусок стекла, потекла кровь. Но глаза не задело.

— Стоять! — крикнул я. Моя окровавленная физиономия сейчас была пострашнее, чем у краснокожего дикаря. — Руки поднять!

Охранники повиновались — у них, видно, не было пулевиков, а идти в бой с дубинками они не собирались.

— Службу не знаете? — рявкнул я. — Руссийский линкор на остров десант высаживает! Хотят наши чудеса украсть! Встать!

Растерянные охранники вскочили. И, словно в подтверждение моих слов, вдали грохнул взрыв, защелкали пулевики.

— Кто старший?

Среди них старших не оказалось, охранники переглянулись, будто надеясь, что один из них возьмет ответственность на себя.

— Передайте старшему, пусть делает все по предписанию! — заявил я. — Самое ценное — уничтожить, занять оборону, врага не подпускать. Они, подлецы, в форму преторианской гвардии переодеты!

Видно, охранникам было проще представить себе безумную агрессию со стороны Руссийского Ханства, чем вооруженную высадку на Капри преторианского десанта. Страх и растерянность на лицах сменились ужасом и мрачной решимостью.

— Дозволите выполнять? — спросил один из охранников, безоговорочно признавая меня главным.

— Живо! Мы посланы уничтожить планёры, залом воздухоплавания можете не заниматься!

Кто я такой, почему со столь важной миссией в Хрустальный Дворец прибыли в числе прочих две монашки — охранникам было не до вопросов.

Лифты не работали, и мы бежали вверх по лестницам. Пару раз попадались другие охранники, я повелительно махал пулевиком и кричал:

— Вниз! Вниз, занять оборону! Русские идут!

Действовало это великолепно.

— А у тебя неплохой командный голос… — бросил на бегу Маркус. Я взглянул на него и скривился. Платок слетел, платье съехало набок, и выглядел он уже не малолетней монашкой, а именно тем, кем являлся — мальчишкой, пытающимся притвориться девушкой.

— Не лезь вперед, принц, тебя сейчас любой идиот узнает…

Маркус отстал, прячась за нашими спинами. Луиза пыхтела, видно, настоятельнице не часто приходилось утруждать себя физическим трудом. Я прикинул, сколько она весит, и понял, что план Хелен безумен изначально.

Даже если эти древние экспонаты умеют летать, то четверых планёру не поднять. Никак!

— Дверь! Выбивай дверь!

При входе в зал воздухоплавания я не стал тратить заряды пулевика да и бить стекла ногами поостерегся. Подхватил с пола большую тяжелую вазу и швырнул ее на стеклянную дверь. Та разлетелась.

Хелен проскользнула первая, бросилась к «Королю морей». Приникла к толкачам, постучала по ним.

— Ты что, думаешь, они настоящие? — растерянно спросил я. Не станут же в Хрустальном Дворце держать толкачи с пороховой смесью. Слишком риск велик.

Я замолчал, когда Хелен произнесла Слово. В подвеске возник новый толкач. Поворот рычага — и он уже закреплен.

— Каждый летун, кому Слово позволяет, запасные толкачи на нем хранит… — Хелен насмешливо взглянула на меня. Перешла ко второму толкачу, сняла и заменила его. Постояла миг, опираясь на крыло — видно, нелегко ей далось дважды подряд забраться в Холод.

Хелен уперлась в бок планёра — крылья закачались, поплавки неохотно сползли с деревянных колодок.

— Помогите!

Мы навалились все вместе и сдвинули планёр с места. Паркетный пол был гладко натерт мастикой, видно, каждый вечер убирали, и поплавки скользили легко.

— Вот теперь у нас толкачи настоящие, — тяжело дыша сказала летунья. — Но обычного старта не выйдет, не хватит силы. Надо сразу все четыре запалить. Понимаешь, Маркус?

— Улетим?

— Может быть. Не знаю. Но иного шанса нет. Только запал не сработает сразу на все толкачи, заряда не хватит. Надо их снаружи поджечь, я покажу как.

Теперь я понял. И Луиза поняла, лицо ее исказилось:

— Ты к чему клонишь, Хелен?

— Книгу спасти хочешь? — спокойно ответила летунья. — Книга у Маркуса. Значит, он летит. Поднять планёр отсюда лишь я смогу… может быть. Значит, я лечу. Кто еще? Ты или Ильмар? И пойми, сестра, четверых планёр не донесет. Кто лучше сумеет укрыть мальчика? Кто летит, а кто остается запалы поджечь?

Настоятельница молчала.

— Решай, сестра Луиза. Что тебе важнее — спасти святое Слово или себя?

— Как поджигать? — тихо спросила Луиза.

— Сейчас покажу. Ильмар, Маркус, выбейте стекло. Все, напрочь! Чтобы этой стены, — она протянула руку, — вообще не было больше!