Это не наша война - Кошовец Павел Владимирович - Страница 13

      Хозяин заметил, как к гостям подбирается Димиус. РоБмин в сердцах всплеснул руками: в какую авантюру этот негодный мальчишка опять хочет втянуть его, своего благодетеля?! Как там говорится в народе: "горе луковое". Одни слёзы, никакого достатка и, самое главное, благодарности. Будто он, светлый РоБмин, должен откармливать его, непутёвого. И так уходит на него в день кружка крупы и два стакана молока! Хозяин схватил мальчишку за ухо и уволок прочь.

      Когда наконец-то утих визг разгневанного хозяина, гном повернулся на лавке и недовольно произнёс:

      - Наконец-то ушёл этот боров. Никогда не думал, что скупердяйство так сильно воняет.

      - Ха! Ты себя со стороны не нюхал! Покруче, чем у дракона под хвостом, - зашуршал соломой гоблин - он и эльф устроились на ней, постелив поверху плащи, а человек и гном - на лавках. - Посмотрел бы я на тебя, если б припёрлись тангарские шишки с каким-то задохликом, вручили ему твою кирку и показали твоё кровное рудное место, а тебя отправили ковыряться в носу, - Худук значительно цокнул языком. - Напомню тебе, землеройка, родственница дракона, условия задачи: какой-то хрен - и твоя кирка, твой участок, твоя порода. Ответ? Вот она, справедливость властей в чистом виде.

      - Да я... - возмутился было Ностромо.

      - Вот - вот. Жареного гуся этому здоровяку в пасть! Это ж надо так храпеть?! На чём мы остановились?.. Ах да, ответ. Естественно - по кумполу. Этому выкормышу драконовой отрыжки, хозяину трёхэтажного сарая, кишка тонка сопротивляться властям. Да и пожить охота - а то намнут бока, траться потом на лекарства. Лучшая благодарность в таком деле - когда гости убрались и не зарезали.

      - А ты много со своими насопротивлялся? - вмешался ещё один голос.

      - Тю! А я думал это ты спишь в обнимку с храпом.

      - Очень оригинально, - ничуть не обиделся эльф и через мгновение продолжил. - Зато бесплатно ночуем и не на каком-нибудь сеновале. Покормили нас тоже за счёт королевства, и даже кони стоят на довольствии.

      - Это, конечно, да, плюс. Вот только свиней тоже балуют, холят и лелеют, хвосты этими, как их, специальными штучками... а, бигудями, накручивают перед тем, как пустить на колбасу, - бросил пессиместически Ностромо. - Выставит нам счёт Агробар, не волнуйся, такой, что...

      - Тьфу на тебя! Не можешь ничего оптимистичного придумать? - возмутился эльф.

      - Могу. Свиней убивают одним ударом, а мы ещё поживём, помучимся.

      - М-да. Чё-то ты не в духе. Видно, будущее напрягает, - попытался съязвить гоблин. - Ройчи, а ты чего молчишь? Язык бережёшь дознавателям? Давай - давай, придумай что-нибудь убедительней отдыха у моря.

      - Да куда моему костлявому до ваших острых, ироничных! Мой только и годится как для щипцов палача. Зато вы постоянно втягиваете нас в истории, а мне приходится выкручиваться, - в голосе человека не было энтузиазма, с которым он всегда присоединялся к развлекающимся словесно товарищам.

      - Что там выкручиваться? - не поддержал человека гоблин. - Пару голов долой в пасть дракона - и проблема решена. Скажи, здоровяк?

      Тролль только-только перевернулся на бок и перестал храпеть.

      - Э-это точно, жрать охота, - неожиданно ответил тот и поставил жирную точку, выпустив заковыристую свистящую руладу носом.

      - Во как: спит и учавствует в разговоре! - восхитился гоблин.

      - В том ваша проблема, что не умеете с людьми общаться, всё кулаками решить норовите, а не мозгами.

      - Да-да, особенно гоблин, - это был эльф, - кого хочешь затопчет и не скривится.

      - Кому там тетиву не натягтвали между ушей?

      - Но мы знаем его слабое место...

      - Ну-ну, какое?

      - ... стоит проштрафиться перед его Великой, - именно так, с большой буквы прозвучало, - тёмностью, как достаточно бухнуться на колени и рассказывать, какой он страшный, кровожадный, беспощадный, но справедливый - и всё будет прощено.

      - А то! И это правильно! Хотя насчёт пощады нужно подумать. Незначительным мне кажется наказание: ползание на коленях, с параллельным рассказом, какой я значительный. Я и так это знаю! Тут надо нечто более весомое... - задумался. - Например, дёрнуть гнома за бороду...

      - Я те дёрну! Дёргалки выну и вставлю вместо ушей - будешь наощупь слышать.

      - Чего буянишь, дракон земляной? Шуток не понимаешь? Думаешь, мы не знаем, что эльфу нравится твоя борода...

      - Что мне нравится?

      - Ничего, ничего, спи дальше.

      - Слышишь, Худук, а чего ты набросился на бедного солдата, этого усатого Маркуса? - неожиданно спросил Ройчи.

      Пауза. Слышно, как возится на соломе гоблин, обдумывая ответ. Тихонько сопит Рохля - его организм таки сжалился над друзьями и нашёл такое положение, при котором выдох работает не над бравурным маршем, а над колыбельной. Под окном никак не могли угомониться последние пьянчуги, обсуждающие сегодняшнее сражение между дикими и королевскими гвардейцами. Причём сам король, Элий третий в алых одеждах, с "дороженной" короной на голове самолично присутствовал здесь, пуская молнии в разгневавших его нарушителей спокойствия Агробара... (И то сказать: верно пиво наше не понравилось, мол, подавай, Бмин, чё-нито покрепче или капай крови человечьей в то, что есть... А Бмин говорит: "Нет"... Вот молодец, помню его голопузого, пасущего коров... Я его мамку топтал, а с батей за кружку пива морды друг другу крошили... А вырос-то как, поднялся... Ага, умудрился титул благородный тиснуть, вот молодец...) И был так страшен король в гневе, что даже дикие были менее страшные, и попадали они в ужасе, превратились в дым и улетели. И даже гвардейцы в страхе попрятались... Ага, прямо под столы...

      Визгливый женский голос безжалостно прервал это заседание комиссии по "разбору полётов", и звуки оплеух стали жирной точкой в протоколе. Грозное поскуливание одного из участников затихло вдали, остальные, видно, тоже расползлись, либо, устрашённые - может это опять Элий третий? - поспешили уснуть... Очарование вечера (или ночи?) не желало отпускать его невольных участников.

      - Кх, кх, - прокашлялся Худук. - Порой люди настолько забавны, что забываешь, сколько горя они принесли первым расам. Да и себе самим, между прочим. Вот ты, Ройчи говоришь, что надо с вами общаться словесно и дипломатично. Но даже мой, без ложной скромности, изощрённый драконий мозг, теряется перед вами. Потому что вы, молодая раса - раса лицемеров, в вас жестокости при всей напускной жалости, гораздо больше, чем у самых страшных, но прямолинейных тёмных. И действия ваши происходят как бы из-под тишка: если человек видит, что человек сильнее, то он отвлечёт его, обманет и ударит в спину, или раскажет такую сказку, что уже все кучей навалятся хоть на дракона, хоть на великана и порвут в клочья. Ещё и гордиться будут тем, что убили живое существо, - хриплый голос гоблина звучал неспешно и как-то безэмоционально, что, впрочем, не давало ослабнуть вниманию к нему. - И живёте вы, как в пасти дракона - дальше собственного носа не видите: работа - пиво - женщина, работа - пиво - по морде...

      - Не утрируй, Худук, - мягко прервал человек.

      - Хорошо, согласен, увлёкся, - как-то быстро согласился гоблин, было легко представить, как улыбается он в темноте. - По этой схеме, пожалуй, живут все расы. Возможно, кроме эльфов - те вместо пива нюхают цветочки...

      - Худук, зачем так нагло врать? - укоризненно проговорил Листочек. - Дракон тебя не поймёт. Прошлый раз, когда мы выясняли этот вопрос, ты сдался, а я ещё продолжал общаться с гномом.

      - Я был не в форме, - буркнул тёмный. - Завершаю свой монолог. Мне не понравилось, что какое-то чучело, которое его Единый наградил лопатами вместо рук, туловищем с две свиньи и разбавленным мочой пивом вместо мозгов имеет наглость цепляться к маленьким. В его голове, забитой голыми женскими ляжками и прочей бижутерией, очень легко появляется такая магическая цепочка: маленький - значит слабый, а слабого легко можно попинать. Типичная, кстати, человеческая реакция... Ну, ладно, ладно, гоблины - те ещё добрячки. Вот помню в детстве - прилетел дракон в лице бати...