Это не наша война - Кошовец Павел Владимирович - Страница 38

      И вот на одиннадцатый день под вечер они въехали в Привязь - некий пригород - разросшееся поселение за пределами основных городских крепостных стен. По комментариям РоГичи, Ройчи и компания узнали, что подобные предместья тянутся вдоль всей стены и для удобства имеют названия. Восточное - Привязь, такой себе торговый посёлок - здесь предпочитали останавливаться мелкие купцы, крестьяне с товаром, прибывшие ремесленники. Северное - Чаща, прибежище бедноты, а также разномастных преступников. И западная - Вербарская сторона, собственно, расстроившаяся изначально вдоль тракта к братскому королевству, и здесь действительно предпочитали селиться пришлые из соседней страны.

      Они проехали сквозь Привязь. В томноте заманчиво изгибались языки костров, высвечивая толпящихся возле них людей, навесы, столы, торговые ряды. Темнели громады одноэтажных домиков из некоего синтеза дерева и камня. Передовой отряд несколько раз останавливали вооружённые люди, но почти сразу почтительно отходили.

      Ройчи, как и его друзья, без особого интереса посматривал по сторонам. Чересчур часто они видели подобные поселения, города и покрупнее, и покрасивее встречались на их пути. А люди... А что люди? Везде одинаковы, невзирая на цвет кожи, разрез глаз, язык. Могут различаться законы, размер пошлины, благожелательность богов. А в остальном всё тоже: обыкновенные человеческие (распространяющиеся и на другие расы) страсти: алчность - показная благотворительность, бедность - богатство, позволяющее ходить в золотые унитазы, дружба, порой настоящая - предательство, любовь - чтобы ни понималось под этим словом - и ненависть, выжигающая душу, словно лесной пожар, гордость - гордыня, жизнь, не имеющая к этому понятию никакого отношения, смерть, никем не воспетая, но достойная учебников мужества...

      Ройчи размышлял над словами маркиза. Отряд из пятнадцати кавалеристов, посланный на захоронение погибших гвардейцев, не вернулся. Это первое. И сказать честно, наёмник ни капли этому не удивился - он привык доверять чутью Худука. Это проблемы недалёкого командира, жертвующего напрасно своими людьми. Но зачем РоПеруши дал на это добро?!

      Второе: светлый маркиз настоятельно просил задержаться компании в Агробаре на несколько дней - якобы могут понадобиться их услуги в качестве свидетелей столкновения с уруками (а просьба подобных благородных сродни королевскому указу). И Ройчи согласился на это. Несколько дней действительно ничего не решают, а им они необхидимы на организационные действия, закупки, отдых, в конце концов. Плюс маркиз пообещал их устроить к некоему хорошему знакомому... за свой счёт. Будто место тихое, и при необходимости не светиться, они легко это сделают.

      Светлый РоПеруши с приближением столицы становился всё суше и официальней, в отличие от поправлявшегося не по дням, а по часам благодаря усилиям полкового пехотного врача и гоблина, здоровяка. Исчезала та дружеская ниточка, поневоле протянувшаяся между абсолютно разными по сословию и положению людьми, после длительного путешествия бок о бок, и понимания, кто есть кто, без всяких напыщенных масок и кичливо распушеных хвостов.

      Тем не менее, наёмник решил потихоньку посоветоваться с товарищами. РоПеруши, что и говорить, в целом парень хороший, но есть ли в этом необходимость (мнение мрачного, пессиместически настроенного Худука можно было и не спрашивать - обложит драконами, он и в хорошем настроении покладистостью не отличался, но соображения других слоило выслушать) - максимально быстро покинуть город. То, что соглядатаи будут, Ройчи не сомневался, но уж не в первый раз они попадают в подобные ситуации. И потом: нечего ими тут командовать! Они сами у себя на уме, едут не спеша к морю, на покой, так сказать, и всякие маркизы и короли им не указ, пусть в своих дворцах на придворных сморкаются, вытирают ноги о гобелены. Они, бравая компания, не состоят ни на чьеё службе. Так-то!

      В очередной раз донеслись крики. На фоне развернувшейся на небе Гравии темнела массивная надвратная башня. Вот теперь Ройчи с интересом спрыгнул с телеги - фортификационные сооружения он мог оценить. Высота стен не менее двенадцати метров, и, судя по кладке, здесь не обошлось без гномов - столь плотно и качественно подогнанные камни, грамотно выдвинутые боковые башенки с бойницами, прикрывающими пространство стены и огромный ров с матово поблёскивающей, словно маслянистой жидкостью, явно таящей немало сюрпризов; лениво колышится будто отражённая в кривом зеркале огромная луна.

      Мимолётная туча, незаметно подкравшись, скрывает Гравию, а Оримми только-только выглядывает на горизонте, и происходит такой эффект, словно выключили свет, окружающее погружается в темноту. Вокруг позвякивает сбруя, нетерпеливо фыркают кони, негромко переговариваются люди, уставшие от перехода, недовольные неожиданной задержкой, особенно ввиду родных стен, особенно слыша запах жаренного мяса, преследующий их сквозь всю Привязь и отчётливо заглушающий вонь нечистот и прочих атрибутов полукочевого табора.

       Ройчи прислушался к сути переговоров, которые вёл РоГичи со стражей у ворот. Капитан требовал немедленно их впустить в город, на что им порекомендовали, кем бы они не были, дождаться утра, ибо никто мост не будет опускать, ворота открывать - именно таков приказ короля. РоГичи постепенно накалялся (очередное неуважение к гвардейскому офицеру!) и начал ругаться - довольно грязно и замысловато, как для того же офицера. Ройчи обнаружил возле себя огромную темнеющую фигуру Рохли, но никаких воспитательных действий не предпринял - пусть кто хочет считает тролля маленьким, только не он. Существо, за раз потребляющее порцию троих взрослых мужчин, имеет право знать различия в строении мужчин и женщин, пусть не очень благозвучные, зато эффектные.

      За воротами после секундного молчания и почти ощутимого вздоха сожаления вежливо и холодно посоветовали не дожидаться рассвета и начинать бежать прочь прямо вот сейчас, пока не вышло время, положенное инструкцией для терпеливого внушения гостям, которым не рады. Чувствовалось, что обозлённые стражники и сами не рады приказу короля - так им хотелось выйти и встретиться с ночными наглецами, кем бы они не были (темно всё-таки!), и хорошенько пройтись по зубам кулаками в латных перчатках.

      По удивлённым шепоткам, Ройчи понял, что для солдат подобная строгость на воротах - новость. Ещё совсем недавно въезд и выезд были относительно свободны, даже в ночное время - просто усиленный караул более тщательно проверял проходящих сквозь ворота. Зато и ночной наряд, как заметил один из пехотинцев, имевший в городской страже какого-то родственника по линии жены, оплачивался на монету больше.

      Теряя интерес к происходящему - ему без разницы было, попадут ли они в столицу или нет (предпочтительней всё-таки нет, с этим он был согласен с Худуком), Ройчи уже собрался вернуться к повозке и отдаться благотворному сну, как, скорее всего, и поступили гном с гоблином, но в переговорах появилось новое действующее лицо - ВерТиссайя, чей весомый рык посоветовал не умничать и не выделываться стражникам - на посту этой ночью им всё равно не уснуть, а позвать какого-нибудь дежурного офицера постарше. И поживее, иначе их худосочные языки палач порежет в такую полоску, что они их через ноздри сожрут...

      На стене сквозь массивные зубья мелькнули факелы, и через некоторое время пространство у ворот озарилось полукольцом подожжённых лучниками сверху костерков, с неимоверным скрежетом в воротах открылась небольшая калитка и вышел квадрат солдат полностью в броне, ощетинившихся копьями, за спинами которых находился, судя по плюмажу на шлеме, кто-то важный.

      Рядом с Ройчи удивлённо цыкнули языком. Это был Худук, многозначительно подмигнувший человеку.

      - Ты понял? Как по писаному. Не иначе дракона ждут.

      - М-да, - прокомментировал Ройчи.

      А что тут добавить? Служба есть служба. Но неспроста это усиление мер безопасности.