Это не наша война - Кошовец Павел Владимирович - Страница 46

      - Что это значит?! - воскликнула девушка. - В чём же тогда смысл?

      - Я не знаю, - тот виновато пожал плечами. - Последний раз я пересекался с грибом, когда учился в Академии - моему однокурснику подсыпали его в еду, разыграли, так сказать - был он до чрезвычайности вредным, вот и проучил кто-то...

      - Разыграли?.. - недоумённо, но несколько успокоено, произнесла, узнав, что отравление не смертельно.

      - Да. Но в основном гриб используют, чтобы вывести человека из физической нормы. Ведь симптомы каковы: весьма неприятная слабость, продолжительная рвота и... не только, как следствие, пропадает аппетит, появляется апатия, а на пике отравляющего воздействия, за человеком вообще нужен уход. И пока промыванием желудка полностью не выведутся токсичные элементы, активных действий нет смысла даже предпринимать...

      - Сколько длится лечение или восстановление?

      - Минимум три дня постельного режима под квалифицированным присмотром.

      - Вот же драконьи яйца! - в сердцах бросила принцесса и поневоле покраснела, увидев выражение лица лекаря.

      Лидия посмотрела в окно. Солнечная погода обещала продержаться целый день. Сейчас бы ониуже пересекли Западные ворота, а к вечеру, дал бы Единый, прибыли в расположение лагеря. Вечернее построение, на месте ли все, как настроение, и она с подругами (Брада как всегда откажется) раскупорят запасы и оторвутся напоследок перед дорогой, потому что потом будет некогда. Время игр в куклы и солдатики заканчивается... А Оливии не будет?

      - Спасибо вам, лекарь, - наконец повернулась она к мужчине. - Я надеюсь, вы не оставите мою подругу в столь трудный для неё час, а окажете всю возможную и невозможную помощь.

      - Что вы, что вы, Ваше Высочество, это мой долг, - закивал головой тот.

      - Не волнуйтесь, Корона оценит ваши действия по заслугам. Но у меня к вам одна просьба, - посмотрела внимательно, понимает ли мужчина, кто к нему обращается, а то складывалось впечатление, что ему не терпится вернуться к больной, а весь этот разговор - досадная тому помеха, долг выполнил - сказал, а теперь... Как говорится, у каждого свои игры и свои куклы. - Не сообщайте о сказанном мне больше никому во избежание, так сказать, кривотолков. Кому надо и когда будет надо, я скажу сама. Договорились?

      - Да, Ваше Высочество, - казалось, лекарь проникся.

      Выйдя во двор, Лидия глубоко вздохнула, зажмурилась и подставила лицо выглянувшему солнцу. Загадки загадками, а погодка действительно чудесная.

      - Что думаешь? - спросила Брада. От неё не очень приятно пахло, но не отправлять же наставницу переодеваться, когда она стоит, её ждёт.

      - Как ты сказала, так и сделаем. Не думаю, что Оливия пойдёт с нами, - поджала губы с сожалением. - Поправится, вряд ли потом догонит: день - два постоим в лагере, а потом скорым маршем к границе - не хочу отстать от королевского войска. Хотя может оставить пятёрку бойцов? - посмотрела на наёмницу.

      Та покачала отрицательно головой.

      - Не стоит распылять силы. В преддверии войны просыпаются и вылазят из всех щелей разные недобитки с кашей вместо яиц, расправляют крылья, которые давно пора свиньям скормить... Учти, что основная масса частей агробарского гарнизона уйдёт на запад - уже сейчас многих перебросили в сторону Вербара. Хотя, мне кажется, это не очень умно, - добавила тихо. - И, несмотря на усиленное патрулирование, на дорогах станет опасно. Шестеро молодых девушек - лакомый кусочек. Стоп! - властно подняла руку. - Вы уже многое умеете. Но главного испытания ещё не прошли - кровью. Имею в виду не царапины, вывихи, порезы, а настоящую, обильную, страшную, с мясом и костями - так, чтобы яйца морщились от боли, кровь, - квадратное лицо наёмницы было достаточно внушительно и впечатляюще.

      - Хорошо, - легко согласилась Лидия, - больше никого не оставляем. Тем не менее, до вечера подождём...

      - А как же мы? - обиженно спросила Лана. - Мы давно готовы к выходу...

      - Мы? - перебила принцесса и улыбнулась, несмотря на нехороший осадок, связанный с Оливией. - Или несколько повозок с бочонками отборного шисского, отдыхающих в трактире у Западных ворот?

      Лана потупилась неожиданно, заинтересовавшись носком сапога. Русоволосая Карина залилась краской - да так, что ярче проступили веснушки. А рыженькая Деметра переводила с одной подруги на другую понятливый взгляд, а потом, не изменяя себе, звонко прыснула, довольная их смущением.

      - Поступим так. Раз уж готовы к выходу, Лана возьмёшь десяток амазонок - поведёшь свой обоз плюс загрузишь на них дополнительный запас наконечников к стрелам, болтов арбалетных, несколько палаток...

      - Нет, - коротко бросила Брада и уточнила. - Пусть волокут вино, а дополнительное имущество и оружие захватим мы. Не доверяю я им - начнут пробовать ещё в дороге.

      - Согласна, - Лидия без улыбки посмотрела на Лану. - Часть вашего сюрприза рекомендую потребить сразу до моего прибытия, потому как потом остальное я реквизирую на нужды отряда, - лицо Ланы недовольно вытянулось. - Предупреждаю: на марше никаких попоек. Максимум - чашка на ночь для хорошего сна для не заступающих на дежурство. Всё ясно? - мягко, но так, что Лана невольно подтянулась, спросила.

      - Да, Ваше Высочество.

      На губах Брады мелькнула чуть заметная улыбка - будет из девочки толк.

      - А как же я? - вклинилась в паузу недоумённая Карина.

      Лидия, несмотря на проснувшееся командирское настроение, не смогла сдержать улыбку - столь непосредственна и ярка палитра эмоций на лице подруги Ланы: удивление, обида, растерянность. Они действительно были практически неразлучны: в жизни, в быту, в спарринга, в постели.

      - А что, я не говорила, что ты пойдёшь главной обоза? Будешь следить за её, - кивок в сторону Ланы, - поведением.

      - Ура, - Карина повисла на шее подруги, и они закружились.

Глава 2

.

      Эльф притаился за дверью. Он чувствовал, что там, в темноте, кто-то есть. Но особой опасности не ощущал, словно не страж замер там, а... а... а кто-то другой. Большой - с человека - с тяжёлым чесночным прерывистым дыханием, будто и не думающий прятаться.

      Листочек досадливо поджал губы. И чуть не рассмеялся посетившему его чувству. Вместо того, чтобы исходить от волнения по Рохле, он словно отключился от действительности, погружаясь в грёзы о премиленькой Оли, помимо дворянских корней, которые умела перечислять с придыханием, она имела весьма заманчивые и любопытные прелести - достойные, кстати, эльфийских стандартов, изучить которые эльфу и помешала проклятая действительность - его грубо вырвали из сферы грёз на некую акцию возмездия, или чего-то там подобного. Короче, отыскался след тролля, и нужно было выяснить, в каком состоянии (живой ли?!) твердолобый малюточка, и провести показательно-воспитательную работу с нехорошими дядями.

      Нет, всё правильно, Листочек не против, мало того, прислушавшись к себе, он мог при желании отыскать отголоски праведного гнева в отношении неких тёмных личностей, обидевших их младшенького. Но помимо того, что он всё-таки не до конца верил, что кто-то мог серьёзно навредить троллю, его нет-нет, да и встряхивало, и перед глазами всплывали недоцелованные губы, недотроганные... формы, так и просящиеся в ладонь, словно гриф лука, удивительной девушки, очаровательной аристократки, амазонки, в которую он безнадёжно влюбился, лишь увидев на гарцующем коне в лучах солнца... О, эта улыбка, способная растопить его сердце, будто масло горячий камин, этот миниатюрный ротик, способный одними уголками губ выпить это масло! А великолепная, достойная лучших эльфийских Мастеров рука, обнажённая от плеча, сжимающая саблю, словно некое убийственное оружие соблазнения, являющееся продолжением изящного тела, упакованного в отнюдь не целомудренные оковы ремней и эпизодов кожи с изобилием холодного оружия. М-да.