Это не наша война - Кошовец Павел Владимирович - Страница 49

      Эльф, занятый амурными делами, весь такой задумчиво-затуманенный - опять влюбился (иначе не назовёшь) как обычно всерьёз, но не надолго, только улыбнулся, ясно показывая, что общение с прекрасным полом сейчас предпочтительней кувшину пива в злачном месте с неблагонадёжными посетителями. Не сказать, что он всегда так поступал, реноме чистюли и существа с тонкими вкусами не мешало ему частенько избирать компанию друзей и антураж, не очень соответствующий эльфийскому представлению о достойном принятии пищи.

      Худук тоже отказался, озабоченный своими проблемами, наверняка связанными с шаманским даром. Такой шанс, когда друзья покинут место временного проживания надо было использовать. Нельзя сказать, что уединение - проблема в команде, тем не менее, при беспардонных взаимоотношениях вроде отсутствия предварительного стука (мало того, открывания двери ногой!), неделикатных вопросов с последующими саркастическими разглагольствованиями над ответами - это, между прочим, с подачи гоблина, возможность одиночества отсутствовала напрочь. Только Листочек, как существо хрупкой организации, умудрялся себе устроить сеансы терапии необщения в пути, уйдя на время в лес и подпитываясь от деревьев, а в городе, соответственно, подпитывался иным образом. Гоблин же, по большому счёту, в этом не нуждался, мало того, длительное отсутствие адекватных и устойчивых объектов для насмешек его уже напрягало. Тем более, постоянное присутствие при нём Рохли - здоровяка Худук старался не то чтобы контролировать и жёстко опекать до конца жизни, но он реально, отбросив все привязанности, в которых самому себе боялся признаться, понимал, что при своих размерах тролль очень уязвим вследствие действительно малого возраста как для своего вида и абсолютной доверчивости: он не воспитывался в жёстком и силовом обществе своих сородичей, рано попав на попечение Худука, лишился не сказать что положительного тумачно-кулачного воздействия на психику.

      В общем, втроём они забрели в ближайший же кабачок, не успели затеряться вдалеке ухоженные домики Ремесленного квартала, осмотрелись, впрочем, без особой подозрительности, скорее, по привычке - бывать им приходилось в совершенно разных местах, в обществе простых и важных существ практически всех рас Веринии.

      Публика тут была, если можно так сказать, однообразная - одного класса, среднего достатка, в принципе приличная, в том смысле, что в горизонтальном положении никто не отрабатывал функции порожка, зверообразных вышибал не было видно, хотя на входе имелся крепкий молодой человек с характерной дубинкой (но не холодным же режущим!), отсутствовали (всё-таки!) представители тёмных рас или разумных с любой примесью крови данного направления (образно говоря) - кстати, среди людского племени частенько встречались такие персонажи, что куда там тёмным, с драконами могут поспорить по силе отвратительного характера и пугающего, мерзкого внешнего вида. Опять же, чисто, ухоженно, даже как-то уютно, что тем более подходило друзьям, желавшим посидеть в относительном спокойствии. Если на них и косились, то незаметно, никаких враждебных действий или грубых шуток тут не предвиделось, сиди себе пей пиво, креветки трескай, звенели б монеты. Ройчи, как и предупреждал, опрокинув кружечку светлого, покинул друзей, а те, переглянувшись, решили задержаться, благо никто в шею не гнал и не поторапливал.

      Что ещё надо не обременённым какими-либо обязательствами лицам мужского пола с непустыми кошельками? Конечно же, бочонок пива и возможность подкрепиться. А увидев дно бочонка, можно заказать ещё один, а потом, чем дракон не шутит, можно и созреть на общение с прекрасным полом.

      Это так: розовая перспектива, учитывая их непонятный статус и расовую принадлежность, ведь что ни говори, а к эталонам человеческой красоты их сложно отнести. Даже приблизительно. Разве что с точки зрения мужественности. Да и то, от привлекательности это очень даже далеко, особенно у тролля. Первая же естественная реакция среднестатистического человека - испуг - это ли не показатель их возможностей. Тем не менее, как ни трактуй то, что находится между ушами: то ли лицом, то ли рожей, при достаточном красноречии, веском звучании монет, пьяном обаянии и выросшей при этом самоуверенности, серьёзных, отнюдь не мифических возможностях, можно попытаться добиться... снисхождения... некой жалости... В конце концов, они не принципиальны, когда результат одинаков. Неужели не найдётся рыбка, желающая клюнуть на любой из вышеперечисленных факторов? Таким вот образом рассуждал Ностромо, увидев дно уже третьего бочонка, направляясь по маршруту, в конечном итоге несшему облегчение, естественное после потребления изрядного количества жидкости.

      Мнением Рохли он ещё не интересовался, но был уверен, что тот поддержит старшего товарища со всем энтузиазмом юного организма. То, что этот вопрос не оговорен с Худуком, гнома уже не волновало: количество пива настроило его на решительный лад. Будучи хоть чуточку соображающим, он бы одумался - неизвестно, как отреагирует гоблин на искушение его дитяти: может облобызать в красочных выражениях, а может и молча прирезать ночью - но так, не до конца, а чтоб помучился - друзья всё-таки.

      Но сама судьба, видимо, решила подшутить над гномом, не дав перейти от благородного занятия пития пива к менее благородному, но очень интересному - любовным утехам с продажными девицами. Ностромо таки рассчитывал среди полка оных, находящихся на боевом посту, отыскать одну (для начала!) соответствующих форм и размеров, достаточно раскованную, чтобы захотеть очень легко заработать жменю серебра(!). Вот такие метаморфозы производит волшебный напиток.

      Вернувшись со свежего воздуха в помещение, за столом он никого не застал. А нужно сказать, что там, снаружи, пришлось задержаться: львиную долю времени он потратил на борьбу с завязками штанов. Даже поминание дракона не устрашило шустрые хвостики, и, только отчаявшись справиться и отложив на дальнюю полку план ночных завоеваний столицы, он разрешился маленьким, несолидным узелком. Но главного-то добился - штаны не спадали.

      Кстати, накануне окончания второго бочонка к ним - любопытства ради - присоединился некий господин, вроде как по внешнему виду не бедный, и вообще приличный: презентовал ещё пива. Интересовался, действительно ли они те, на кого выглядят. Любопытный вопрос, требующий чёткого и ясного развёрнутого ответа. Так вот, за их столиком тролля не оказалось, а господин (Ностромо пришлось напрячь зрение и внимание) в противоположном углу зала поглощал морепродукты.

      Вначале гном промочил горло, затем, упёршись локтями в столешницу и таким образом приобретя устойчивость, покрутил головой, бровями, пытаясь вернуть себе боевой настрой, изрядно растрясённый за время короткого путешествия "за угол". И тут наконец отсутствие товарища явилось ему со всей очевидностью. Время шло, а тролль не объявлялся.

      Последующие действия и логику поступков гном позже предпочёл бы не вспоминать, а ещё лучше накрепко забыть, как сон - раз, открыл глаза - а! ничего не помню. Для начала он сделал несколько кругов по залу, заглядывая во все мыслимые тёмные уголки, вызывая у посетителей в лучшем случае улыбки, затем вышел на маршрут вокруг трактира, сопутствующих хозяйственных построек, амбаров, хлевов, конюшни, отстойных мест, периодически возвращаясь к своему столу и споласкивая закипающие мозги влагой. Следующим шагом он стал приставать к посетителям, подозревая их в своих бедах. Следует уточнить, что к этому моменту была ночь, контингент заведения сменился качественно и количественно, но пока что люди хмуро, но терпели инсинуации светлого гнома, тем более, невооружённым взглядом было видно, что он не в себе. К вышибале, добродушному всего несколько часов назад, добавился напарник, и они уже вдвоём всё внимательней присматривались к беспокойному посетителю и невольно тянули пудовые кулаки к дубинкам, при необходимости легко и гуманно прекращающим ненужные метания уставших разумных. Но припоминая приятеля этого неугомонного гнома, склонялись к мысли о вызове стражи - ждали лишь оказии.