Это не наша война - Кошовец Павел Владимирович - Страница 56

      Отец Зерги был служкой при... неважно какой церкви Единого, когда он почувствовал некие изменения в осознании мира. Короче, в нём проснулся Дар. Всё-таки практически постоянное нахождение в святом месте и молитвенное рвение порой дают такой результат. Настоятель, узнав об этом, тут же рекомендовал пройти обучение и получить сан. Так оно и произошло, и семья с удовольствием отметила изменение статуса качественной едой и экзотическими фруктами. После получения сана отцу дали свой приход, но тут случилась беда - заболела мать, истовая верующая и последовательница заповедей Единого. Да так, что возможностей Дара мужа было недостаточно. Требовалась квалифицированная помощь магов-лекарей. Весьма дорогостоящая, к слову, помощь. Убитый горем отец во время одной из служб, не контролируя чувства, так воздействовал на прихожан, что в последующие несколько дней люди несли в церковь все свои заработки, накопления и заначки. За четыре дня сумма была в три раза больше необходимой... Но поступил донос о странном поведении людей, и нагрянувшие отцы - ревизоры в два счёта определили место, откуда растёт хвост...

      Щека Зерги начинает дёргаться, когда накатывают совершенно нежеланные воспоминания о том времени. Такая себе очередная отправная точка, но на этот раз ведущая в ад. Лишение отцом сана, конфискация имущества, практически все денежные накопления уходят на штраф, переезд в неблагополучный район, смерть матери... А через полгода пятнадцатилетний Зерги лишился так и не пришедшего в себя отца, и остался один на один с реальной жизнью, и волею судьбы попал не в канаву с ножом в спине, а в уличную банду, где за неистовый характер (обстоятельства таки радикально повлияли на плаксивого и меланхоличного когда-то мальчика) вскорости он и получил вполне конкретное имя - Злой.

      Уже будучи матёрым и вполне уверенным в своих силах вором, он задавался вопросом: ужели весь этот немалочисленный состав служителей церкви Единого так чист, как позиционирует это церковь? Неужели они лучше отца, посмевшего попытаться спасти близкого человека? Никто и никогда из них не пользовался Даром в корыстных целях? Просто для того, чтобы кушать хорошо - им же надо чаще молиться, следовательно, и рацион должен быть разнообразным, и симпатичным женщинам они идут навстречу скорее потому что их в первую очередь нужно спасать от скверны окружающего...

      Вот поэтому Зерги - Злого за, мягко говоря, нелюбовь к священникам Рыжий Кари, бригадир их района и поставил координатором акции у центрального храма Агробара. Он знал, что "Неверующий", как за глаза называли Злого, не пойдёт на попятную и сделает всё чётко: как просят заказчики, и даже больше, учтёт рекомендации хозяина. За эту свою непримиримость и жёсткость он, кстати, пришёлся ко двору Бешенного.

      Злой коснулся правой рукой шляпы, приподнял её, якобы желая обмахнуться от жары, и тут же с разных сторон на площадь по двое, по трое стали выходить крепкие, не очень благонадёжной внешности мужчины. Нищие тоже подобрались, напряглись в ожидании действий. Когда участники заняли заранее оговоренные места, на сцене появилась третья группа людей: пятеро священников, судя по серым сутанам, с единственным отличием - на левых предплечьях у них были повязаны платки.

      Горожане расступались перед целенаправленно и стремительно наступающей группкой, но без особого удивления - мало ли какие дела направляют их, ведь святые отцы в Агробаре - весьма уважаемые люди. Священники в наброшенных на головы капюшонах, молчаливые и - как бы это сказать - монолитные, пересекая людские потоки, добрались до помоста, находящегося слева от входа в Храм - этакое место глашатаев и вообще публичных объявлений.

      Высокий и худой святой отец, порывистые движения которого выдавали волнение, забрался на помост и откинул капюшон. Бледное лицо, тёмно-русые, слегка вьющиеся волосы, короткая аккуратная бородка, большие чувственные губы и широко расставленные, чуть раскосые чёрные глаза. Он моментально привлёк к себе внимание, идущие в собор начали приостанавливаться с любопытством, некоторые тут же подтягивались к помосту, где уже сформировалось молчаливое окружение.

      - Добрые люди Агробара, столицы верующего королевства, позвольте задать вам вопрос, - низкий вибрирующий голос негромко, но внушительно проплыл над толпой. - Хотели ли бы вы иметь в своём сердце Господа? - вопросительно воздетый подбородок и брови - движение несколько надменное, но сам по себе риторический вопрос более привлекал внимание. - Я не слышу! - толпа заволновалась - вопрос в принципе не нуждающийся в ответе, ибо он очевиден, ставил в тупик, хотя и требовал простого и однозначного ответа. Несмелое и пока редкое "да" пронеслось в толпе. - Я не слышу! Громче! - выдохнул священник яростно.

      - Да!

      - Громче!

      - Да-а-а!!!

      - Свободные люди, вы хотите восхвалять Его?!

      - Да-а-а!!!

      Впечатляюще, - подумал Злой и усмехнулся. Пора было и ему вступать в игру, хоть он и координатор, но, как говорится: хочешь, чтобы всё было хорошо - сделай это сам. Уже нужно поторапливаться, потому как столпотворением заинтересовалась стража на площади, а святые отцы Храма уже удивлённо выглядывали от входа, не понимая ещё, что происходит и как реагировать на резко возбуждающийся народ. Набрасывая на голову серый капюшон, Злой подумал, что выйди сейчас к людям Его Преосвященство кардинал или фигуры чуть поменьше рангом, но не менее значимые, выкручиваться было бы сложнее - как бойцам без внятных причин останавливать таких людей? Но для подобного развития событий у входа в собор собралось несколько десятков побирушек. Защищённый каре четырёх бойцов с дубинками в руках, он стремительно двинулся к месту событий.

      А священник на помосте, пользуясь яркой искрой своего Дара, продолжал накручивать толпу.

      - Разве Господь в сердце... в душе... в помыслах и деяниях - это плохо?!

      - Не-е-ет!

      - Разве он нуждается в ваших грошах для общения с ним?!

      - Не-е-ет!

      Кольцо крепких мужчин, удерживающих вокруг оратора и его сопровождающих четырёх отцов, отмеченных зелёными платками, напирающих, раскрасневшихся и всё уплотняющихся людей, быстро пропустило их небольшую группку, и вновь сомкнулось плечами.

      - Добрые люди Агробара, вы хотите иметь Бога в сердце?!

      - Да!

      - Я, отец Алий, говорю вам, что все, кто желает этого, кто всем сердцем мечтает принять Господа - вы его примете! И не нужны вам ни толпы посредников в серых сутанах, ни яркая позолота, затмевающая общение с Ним и мешающая пролиться свету его чистой любви...

      - Это ересь! - яростно выкрикнул Злой, глядя вверх.

      Злость, как и прежде накатывавшая на него в стрессовых ситуациях, заставила сжать кулаки. Он поправил капюшон, пытавшийся соскользнуть на затылок от резкого рывка головой, сделал несколько глубоких вздохов, выравнивая дыхание - сейчас не следовало увлекаться безумием, таким сладким и неукротимым. Особенно сейчас, когда перед ним ненавистные серые сутаны. Вначале - дело, а потом... потом будет видно.

      Он облизнул внезапно пересохшие губы. Действия, которые должны были последовать, и вообще сама жизнь в мире, если всё сложится, как было запланировано, вызывало у него чувство сладостного томления... Как перед встречей с женщиной. Но ни одно лицо противоположного пола пока не вызывало у него подобного. Да и представить себе, что где-то в мире такое создание имеет место быть, Злой никак не мог.

      С того места, где стоял Зерги, он видел упрямо выдвинутый подбородок отца Алия, мерно двигающийся в такт словам клинышек русой бороды, кончик крупного носа и представлял себе, как фанатично блестят тёмные рачьи глаза. После его выкрика, бледное лицо священника опустилось в его сторону, и Злого обожгло таким холодом и ненавистью, что он невольно вздрогнул, отчего опять гневно заворочалась утихомиренная было злость. Следовало напомнить себе, что столь сильные чувства направлены не персонально на него - что, между прочим, отнюдь не безобидно - а... наверное, на слова или вообще саму возможность пререкания с ним.