Страхи мудреца. Книга 1 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 129

Я честно рассказал маэру о том, почему питал подозрения к Стейпсу, и принес дворецкому свои искренние извинения. Стейпс, в свою очередь, признался в том, что питал сомнения относительно меня. Под конец мы обменялись рукопожатием и стали думать друг о друге куда лучше.

Мы болтали, заканчивая обед, как вдруг Стейпс насторожился, извинился и бросился вон.

— Кто-то стучится, — объяснил маэр. — У него слух как у собаки. Временами даже жутко делается.

Стейпс отворил двери и впустил высокого человека с бритой головой, который сидел над картами вместе с Алвероном в тот день, когда я явился во дворец, генерала Дагона.

Войдя в комнату, Дагон обежал взглядом каждый угол, окно, вторую дверь, коротко взглянул на меня и снова на маэра. Когда его взгляд упал на меня, все глубинные звериные инстинкты, помогавшие мне выжить на улицах Тарбеана, тотчас приказали: «Беги! Прячься! Делай что угодно, лишь бы очутиться подальше от этого человека!»

— А, Дагон! — весело приветствовал его маэр. — Чудный день, не правда ли?

— Да, ваша светлость.

Генерал стоял навытяжку, избегая встречаться с маэром взглядом.

— Не будете ли вы так добры арестовать Кавдикуса за предательство?

Последовала короткая, в полмгновения, пауза.

— Да, ваша светлость.

— Думаю, восьми человек будет довольно, при условии, что они не растеряются в сложной ситуации.

— Да, ваша светлость.

Я начал замечать, что ответы Дагона слегка отличаются интонацией.

— Живым, — уточнил Алверон, как бы отвечая на вопрос. — Но чересчур нежничать не стоит.

— Да, ваша светлость.

И с этими словами Дагон повернулся, чтобы уйти.

Я поспешно заметил:

— Ваша светлость, если он и впрямь арканист, вам следует принять некоторые меры предосторожности!

Едва сказав «вам следует», я тут же пожалел об этом. Это звучало чересчур дерзко. Надо было сказать «Возможно, вы пожелаете принять меры…».

Но Алверон, казалось, не обратил внимания на мою оплошность.

— Да, разумеется! Вора должен ловить вор. Дагон, прежде чем свести его вниз, свяжите его по рукам и ногам прочной железной цепью. Из чистого железа, понятно? Заткните ему рот, завяжите глаза…

Он поразмыслил, потирая губы пальцем.

— И отрубите большие пальцы на руках.

— Да, ваша светлость.

Алверон взглянул на меня.

— Как вы думаете, этого будет достаточно?

Я с трудом подавил приступ тошноты и заставил себя не ломать руки, сложенные на коленях. Я даже не знаю, что выглядело более жутко: беспечный тон, которым Алверон отдавал эти приказы, или холодное равнодушие, с которым Дагон их выслушивал. Полноправный арканист, конечно, опасен, и справиться с ним непросто, однако мысль о том, чтобы искалечить человеку руки, казалась мне более ужасной, чем просто его убить.

Дагон вышел. Когда дверь за ним закрылась, Стейпса передернуло.

— Боже милосердный, Ранд, каждый раз, когда я его вижу, такое ощущение, будто мне затылок ледяной водой обдали. Избавились бы вы от него…

Маэр расхохотался.

— Чтобы он достался кому-нибудь еще? Нет уж, Стейпс. Он нужен мне здесь. Мой бешеный пес на коротком поводке.

Стейпс нахмурился. Но прежде, чем он успел сказать что-то еще на эту тему, его взгляд упал на открытую дверь гостиной.

— Ох! Еще одна!

Он подошел к клетке, бережно достал оттуда очередную мертвую мимолетку и понес выкидывать.

— Я понимаю, что они вам были нужны для того, чтобы проверить лекарство или вроде того, — донесся его голос из соседней комнаты, — но все равно, это как-то жестоко по отношению к бедным калантисам!

— Прошу прощения? — переспросил я.

— Наш Стейпс несколько старомоден, — с улыбкой объяснил Алверон. — И весьма образован, хотя и не желает этого признавать. «Калантис» — древневинтийское название этих птичек.

— Могу поклясться, что где-то я его уже слышал…

— Это еще и фамилия королевского рода Винтаса, — насмешливо заметил Алверон. — Для такого всезнайки вы на удивление слепы в некоторых вопросах!

Стейпс вытянул шею и снова посмотрел в сторону клетки.

— Нет, я понимаю, что это было необходимо, — сказал он. — Но отчего вы не взяли мышей или, скажем, гадкую собачонку графини Деферр?

Прежде чем я ответил, из внешних покоев донесся грохот, и не успел Стейпс вскочить на ноги, как в дверь ввалился стражник.

— Ваша светлость! — выдохнул он, подскочил к единственному в комнате окну и захлопнул ставни. Потом бросился в гостиную и закрыл ставни и там. Вслед за этим хлопанье ставень донеслось из других, дальних комнат, где я никогда не бывал. Послышался скрип передвигаемой мебели.

Стейпс, озадаченный, приподнялся было со стула, но маэр покачал головой и знаком велел ему сесть на место.

— Лейтенант! — окликнул он с легким оттенком раздражения в голосе.

— Прошу прощения, ваша светлость! — ответил вернувшийся стражник. Он тяжело дышал. — Приказ Дагона. Мне велено было обеспечить охрану ваших покоев.

— Я так понимаю, что дело обернулось не лучшим образом, — сухо сказал Алверон.

— Когда мы постучались в башню, на стук никто не ответил. Дагон велел нам выбить дверь. И там… я не знаю, что это было, ваша светлость. Какой-то злой дух. Андерс мертв, ваша светлость. Кавдикуса в башне не оказалось, но Дагон его ищет.

Лицо Алверона помрачнело.

— Проклятье! — прорычал он, треснув кулаком по ручке своего кресла, и, нахмурив брови, с шумом выдохнул воздух. — Хорошо.

Он жестом велел стражнику удалиться.

Тот напрягся, но остался на месте.

— Сэр… Дагон распорядился, чтобы я не оставлял вас без охраны.

Алверон бросил на него грозный взгляд.

— Хорошо. Тогда станьте там, — он указал в угол комнаты.

Стражник, похоже, был вполне доволен тем, что ему дозволили уйти в сторону. Алверон подался вперед, уперся лбом в кончики пальцев.

— Во имя Господне, как он догадался?

Вопрос звучал как риторический, однако же колесики в моей голове уже завертелись.

— Ваша светлость вчера брали лекарство?

— Да-да. Я делал все точно так же, как и в предыдущие дни.

«Ну да, за исключением того, что вы не прислали за лекарством меня», — подумал я про себя.

— А пузырек еще у вас? — спросил я.

Пузырек был здесь. Стейпс принес его мне. Я откупорил его, провел пальцем по горлышку изнутри.

— Каково на вкус лекарство вашей светлости?

— Я же вам говорил. Противное, горькое…

Я увидел, как расширились глаза маэра, когда я поднес палец ко рту и легонько коснулся его кончиком языка.

— Вы с ума сошли?! — осведомился Алверон.

— Сладкое, — коротко ответил я. Потом прополоскал рот водой и сплюнул ее так аккуратно, как только мог, в пустой стакан. Затем достал из кармашка своего камзола свернутый из бумаги пакетик, вытряхнул себе на ладонь часть содержимого и, поморщившись, проглотил.

— Что это? — спросил Стейпс.

— Лигвеллен, — соврал я. На самом деле это был уголь, но я понимал, что правдивый ответ вызовет только новые расспросы. Я набрал в рот воды и выплюнул и ее тоже. На этот раз вода была черной, и Алверон со Стейпсом изумленно уставились на нее.

Я пошел напролом:

— Должно быть, что-то заставило его заподозрить, что вы не принимаете лекарство, ваша светлость. Если вкус внезапно изменился, вы должны были бы спросить у него, в чем дело.

Маэр кивнул.

— Я виделся с ним вчера вечером. Он справлялся о моем здоровье.

Он стукнул кулаком по ручке кресла.

— Экая незадача! Если у него есть хоть капля ума, он уже полдня как сбежал. Теперь его не поймать!

Я подумал было, не напомнить ли ему о том, что, если бы он с самого начала мне поверил, ничего бы этого не случилось, но потом решил этого не делать.

— Я бы посоветовал вашим людям держаться подальше от его башни, ваша светлость. У него было довольно времени, чтобы заготовить там множество ухищрений, ловушек и тому подобного.

Маэр кивнул и провел рукой по глазам.