Страхи мудреца. Книга 1 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 140

Баст поднялся на ноги, вышел из комнаты и тут же вернулся с целым набором инструментов. Он опустился на одно колено, взял изогнутый кусок проволоки и несколько минут возился с медным замком. В конце концов он принялся браниться сквозь зубы. Когда Баст менял позу, чтобы подобраться с другой стороны, его рука коснулась тусклой пластины железного замка, и он отшатнулся, шипя и плюясь.

Баст снова поднялся на ноги, бросил проволоку и достал длинный гвоздодер из блестящего металла. Он попытался просунуть его тонкий конец под крышку, но так и не сумел воткнуть инструмент в тонкую, как волос, щелку. Через несколько минут он оставил и эту затею.

Потом Баст попытался было опрокинуть сундук набок, чтобы подлезть снизу, но, сколько он ни старался, ему удалось только сдвинуть сундук сантиметров на пять.

— Слушай, Реши, сколько же в нем весу? — воскликнул Баст, изрядно рассердившись. — Килограмм полтораста?

— Больше двухсот, когда он пустой, — ответил Квоут. — Помнишь, чего нам стоило поднять его наверх?

Баст вздохнул и снова воззрился на сундук. Лицо у него сделалось свирепым. Потом он достал из охапки инструментов топорик. Не тот грубый клиновидный топор, которым они кололи дрова за трактиром. Этот топорик был изящен и грозен. Он был весь выкован из цельного куска металла. Форма лезвия отдаленно напоминала древесный лист.

Баст слегка подкинул оружие на ладони, снова пробуя его на вес.

— Вот что я бы сделал потом, Реши. Если бы я по-настоящему хотел его открыть.

Он с любопытством взглянул на своего наставника.

— Но если ты предпочитаешь, чтобы я этого не делал…

Квоут развел руками.

— Ты на меня не смотри, Баст. Я умер. Делай как знаешь.

Баст ухмыльнулся и с размаху обрушил топорик на закругленную крышку сундука. Раздался странный приглушенный звон, как будто в дальней комнате позвонили в колокольчик, обмотанный тканью.

Баст помедлил, а потом принялся остервенело рубить крышку топориком. Сперва он махал одной рукой, потом заработал двумя, высоко вскидывая топорик, будто и впрямь дрова колол.

Блестящее листовидное лезвие упорно не хотело врубаться в дерево, каждый удар отлетал в сторону, как будто Баст пытался разрубить цельный каменный блок.

Наконец Баст остановился, запыхавшись, наклонился, оглядел крышку сундука, провел по ней ладонью, потом посмотрел на лезвие топорика и вздохнул.

— Ты работаешь на совесть, Реши.

Квоут улыбнулся и приподнял воображаемую шляпу.

Баст окинул сундук пристальным взглядом.

— Я бы попытался его поджечь, но роу не горит, это я знаю. Возможно, мне удалось бы его раскалить, так чтобы медный замок расплавился. Но для этого придется целиком запихнуть его в кузнечный горн.

Он посмотрел на сундук, здоровенный, как дорожная укладка аристократа.

— Но такого большого горна у нас в городке нет. И я даже не знаю, до какой температуры требуется нагреть медь, чтобы она расплавилась.

— Подобные сведения, — заметил Квоут, — несомненно, могут стать предметом книжного урока.

— Кроме того, я думаю, ты принял предосторожности на такой случай.

— Принял, — сознался Квоут. — Но идея неплоха. Она демонстрирует способность к нестандартному мышлению.

— А если кислотой? — спросил Баст. — Я знаю, у нас внизу есть довольно мощные химикалии…

— Муравьиная кислота роу не возьмет, — сказал Квоут. — Соляная тоже. Можно попробовать царской водкой. Но доска толстая, а царской водки у нас мало.

— Да я не про дерево думал, Реши. Я думал еще раз попробовать с замками. Если влить в них достаточно кислоты, она их разъест…

— Это если предположить, что один полностью железный, а второй медный, — заметил Квоут. — Даже если бы это было так, кислоты потребуется немало, и к тому же ты рискуешь, что кислота попадет внутрь сундука и испортит его содержимое. Разумеется, то же самое касается и огня.

Баст снова уставился на сундук, задумчиво потеребил губы.

— Тогда у меня все, Реши. Мне нужно время, чтобы над этим подумать.

Квоут кивнул. Баст, заметно приунывший, собрал и унес свои инструменты. Вернувшись, он подпихнул сундук с другой стороны, подвинув его на прежнее место, так чтобы он снова ровно стоял в ногах кровати.

— Но ты неплохо старался, Баст, — утешил его Квоут. — Весьма последовательно. Ты делал все то же самое, что сделал бы на твоем месте я.

— Эге-гей! — глухо донесся снизу голос мэра. — У меня все!

Баст вскочил и бросился к дверям, задвинув стул обратно под стол. Резкое движение потревожило один из смятых листов бумаги, что валялись на столе, комок бумаги упал на пол, подпрыгнул и закатился под стул.

Баст остановился, наклонился, чтобы поднять бумагу.

— Не трогай, — угрюмо сказал Квоут. — Пусть лежит.

Баст замер с протянутой рукой, потом выпрямился и вышел.

Квоут вышел следом, затворив за собой дверь.

ГЛАВА 72

ЛОШАДКИ

Через несколько дней после нашей с Денной прогулки в саду при луне я написал песню для Мелуан под названием «Одни лишь розы». Маэр нарочно просил меня об этом, и я охотно взялся за дело, представляя, как будет хохотать Денна, когда я сыграю ей эту песню.

Я уложил песню маэра в конверт и посмотрел на часы. Я думал, что у меня уйдет целый вечер на то, чтобы ее закончить, но песня далась мне на удивление легко. В результате весь вечер оказался свободен. Было уже поздновато, но не так, чтобы совсем поздно. Не так уж поздно для вечера возжиганья в таком городе, как Северен. И, наверно, совсем не поздно отыскать Денну.

Я переоделся в свежий костюм и поспешно покинул дворец. Поскольку деньги я добывал, распродавая отдельные предметы оборудования Кавдикуса и играя в карты с аристократами, которые лучше разбирались в моде, чем в статистике, я уплатил целый бит за конный лифт, а потом бегом преодолел полмили до улицы Ньюэлл. За несколько кварталов до трактира Денны я перешел на шаг. Ей, несомненно, будет приятно, что я так спешил к ней, однако я не хотел явиться к Денне запыхавшимся и взмыленным, как загнанная лошадь.

В «Четырех свечках» ее не оказалось. Меня это не удивило. Денна не из тех девушек, кто станет сидеть сложа руки только оттого, что я занят. Однако мы с нею провели большую часть месяца, вместе исследуя город, и я догадывался, куда она могла пойти.

Пять минут спустя я увидел ее. Денна шагала по запруженной народом улице решительно и целеустремленно, так, словно очень спешила.

Я направился было к ней, потом заколебался. Куда она может так торопиться, одна, так поздно вечером?

На встречу со своим покровителем.

Мне хотелось бы сказать, что я лишь после мучительных колебаний решился наконец последовать за ней, но это была бы неправда. Слишком уж велико было искушение узнать, кто таков ее покровитель.

Так что я накинул на голову капюшон плаща и принялся пробираться через толпу следом за Денной. Это на удивление просто, если иметь навык. В свое время я забавлялся таким образом в Тарбеане, проверяя, долго ли я сумею преследовать человека, прежде чем меня заметят. Дело облегчалось тем, что Денна была неглупа и держалась приличных районов, где на улицах было много народу, а при тусклом ночном освещении мой плащ выглядел неопределенно темным.

Я следовал за ней около получаса. Мы проходили мимо лоточников, торговавших каштанами и жареными пирожками с мясом. В толпе попадалось немало стражников, улицы были ярко освещены рассеянными там и сям уличными фонарями и лампами, подвешенными над вывесками трактиров. Временами попадались уличные музыканты, которые играли и пели, поставив перед собой шляпу, один раз мы миновали бродячую труппу, разыгрывавшую какую-то пьесу на маленькой мощеной площади.

А потом Денна свернула за угол, в кварталы попроще. Фонарей и подвыпивших гуляк попадалось все меньше. Уличные музыканты сменились нищими, которые назойливо клянчили деньги или хватали прохожих за полы одежды. Из окон пивных и трактиров и здесь лился свет, однако улицы были далеко не столь оживленными. Люди держались по двое, по трое — женщины в корсетах и мужчины с жестким взглядом.