Антология мировой фантастики. Том 7. Космическая одиссея - Ван Вогт Альфред Элтон - Страница 111

— Поэтому и меня одели в красное?

— Да. Такой шаг казался более мудрым. Это хорошая одежда, она подходит для Первого Прибывшего, и все люди станут тебя уважать.

— Пока ты будешь занят на службе, я хотел бы увидеть место, с которого Наблюдатели могут смотреть на долину.

— Мы отправимся теперь же, если ты готов. Я сам отведу тебя туда.

Теперь, когда он шел по туннелям, то испытывал совсем иные чувства, ничего не боясь. Теперь, когда он носил красную одежду, а рядом с ним шел Главный Наблюдатель, все двери открывались перед ними, а люди приветствовали его, когда они проходили мимо них. У входа в исследовательский центр их ждала Наблюдательница Оружия.

— Я хочу попросить прощения, — сказала она, опустив глаза. — Я не знала, кто ты.

— Никто из нас не знал, Наблюдательница, — проговорил Главный Наблюдатель и, протянув руку, коснулся ее деуса. — Но это не означает, что мы должны избежать наказания, ибо грех, совершенный невольно, все равно остается грехом. Ты будешь носить подавляющий в течение тридцати дней, и носить с радостью.

— Да, буду, — ответила она с лихорадочной готовностью, стиснув пальцы и широко распахнув глаза. — Через боль приходит ощущение.

— Да благословит тебя Великий Создатель, — сказал старик. И они пошли дальше.

— Ты покажешь мне, как работаешь? — спросил Чимал.

— Благодарю тебя за то, что ты просишь меня об этом, — ответила девушка.

Она привела его в большую круглую сводчатую комнату. На стенах ее были экраны, расположенные на уровне глаз. Наблюдатели сидели перед экранами, слушали с помощью наушников и иногда говорили что-то в микрофоны, висевшие возле их губ.

В центре комнаты возвышалась другая наблюдательная станция.

— Там сидит Старший Наблюдатель, — сказала Оружейница, указывая пальцем. — Он руководит нашей работой и ведет нас. Если ты согласен здесь сесть, я покажу тебе, что делать.

Чимал сел на пустой стул, и она указала на приборы:

— С помощью этих кнопок ты можешь выбирать участок, который пожелаешь. Их 134, и каждый имеет свой код, и Наблюдатель должен знать каждый код, чтобы получить немедленный ответ. Они изучают их годами, потому что знание должно быть безукоризненным. Хочешь взглянуть?

— Да. А есть здесь участок у пруда, под водопадом?

— Есть. Номер 67. — Она прошлась пальцами по кнопкам, и возник пруд, как будто рассматриваемый из-за водопада. — А чтобы слышать, мы делаем вот так. — Она включила еще одно устройство, и в его наушниках раздались чистые всплески воды и пение птицы, сидящей на дереве. Изображение было ярким и цветным. Можно было подумать, что смотришь на долину через окно в скале.

— Ваш прибор помещен на скале или внутри нее? — спросил он.

— Большинство помещено внутри, чтобы из долины они не были видны. Хотя, конечно, есть много скрытых внутри храмов. Вот, например. — Бассейн исчез, и появился Итцкоатл, спускающийся вниз по ступеням пирамиды под храмом. — Это новый Верховный жрец. Как только он был официально провозглашен им и верно сотворил молитву, принеся жертву, мы позволили солнцу взойти. Наблюдатели за солнцем говорят, что они всегда рады остановить солнце на день. Тогда можно хорошенько осмотреть его и подремонтировать.

Чимал был эанят контрольными приборами. Он наугад набирал номера и вводил их в машину. Казалось, приборы были разбросаны по всей долине, а один был даже вделан в небо и давал панораму всей долины сверху. Можно было усилить изображение и приблизить землю, хотя картина, конечно, не сопровождалась звуками.

— Там, — сказала Оружейница, указывая на изображение, — ты можешь видеть четыре высоких утеса, стоящие вдоль берега реки. Они слишком круты, чтобы на них можно было вскарабкаться…

— Знаю, я пытался…

— … и на вершине каждого из них находится двойной телепередатчик. Они используются для наблюдения и контроля Коатлики в случае особых обстоятельств.

— Один из них я раньше видел на экране, — сказал он, нажимая кнопку. — Номер 28. Да, вот он.

— Как быстро ты запоминаешь код! — с благоговением сказала она. — Мне на это понадобились годы.

— Покажи мне, пожалуйста, еще что-нибудь, — попросил он, вставая.

— Все, что пожелаешь.

Они прошли в столовую, где один из работников настоял на том, чтобы они сели, после чего принес им напитки.

— Кажется, обо мне все знают, — сказал он.

— О тебе говорилось на утренней службе. Ты — Первый Прибывший, раньше ничего подобного не случалось, и все очень взволнованы.

— Что мы пьем? — спросил он, чтобы поменять тему разговора. Ему не слишком приятно было смотреть на ее белое лицо с благоговейно смотрящими глазами, глотающим ртом и слегка покрасневшими ноздрями.

— Этот напиток называется чай. Находишь ли ты его освежающим?

Он оглядел большую комнату, наполненную бормотанием голосов, постукиванием предметов для принятия пищи, и внезапно его поразила одна деталь.

— А где дети? Я не помню, чтобы мне попался хоть один ребенок.

— Мне об этом ничего не известно, — сказала она, и лицо ее еще больше побелело, хотя такое и казалось невозможным. — Если они есть, то находятся в месте, отведенном для детей.

— Ты не знаешь? Какой странный ответ. А ты сама когда-нибудь была замужем, Наблюдательница Оружия? У тебя есть дети?

Теперь лицо ее пылало. Издав сдавленный крик, она вскочила на ноги и бросилась прочь из столовой.

Чимал допил чай и вернулся к ожидавшему его Главному Наблюдателю. Он обьяснил ему, что случилось, и старик серьезно кивнул головой.

— Мы можем обсудить этот вопрос, поскольку все происходящее направляется Исследователями, Наблюдателей же подобные разговоры заставляют чувствовать себя запачканными. Они проводят свою жизнь в чистоте и жертвенности и стоят выше тех животных связей, которые существуют в долине. В первую очередь они — Наблюдатели, а уже во вторую — женщины, хотя более верующие вообще никогда не становятся женщинами. Они скорбят, потому что были рождены с женскими телами, которые смущают их и мешают исполнять то, к чему они призваны. Но вера их сильнее всего.

— Понятно. Надеюсь, ты не возражаешь против моего вопроса… Но ведь ваши Наблюдатели должны были откуда-то взяться?

— Из места для детей. Это неважно. Теперь мы можем идти. — Главный Наблюдатель начал было вставать, но Чимал пока не собирался заканчивать разювор.

— А что это за место? Это машина, которая выращивает детей?

— Иногда я желаю, чтобы это было так. Контроль за местом для рождения детей — самая тяжкая моя обязанность. Его трудно держдть в подчинении. Там сейчас четыре матери, хотя одна должна скоро умереть. Это женщины, избранные для данной цели, потому что они не удовлетворительно выполняли рдботу, которой были обучены, и не могли, таким образом, быть полезными. Они стали матерями.

— А отцы?

— На это есть приказ Великого Создателя. Хранилище замороженной спермы. Технический персонал знает, как ею пользоваться. Великий имеет свои тайны. А теперь мы должны идти.

Чимал понял, что больше пока ничего не узнает. Он оставил эту тему, но не забыл о ней. Они пошли тем же путем, каким он пришел сюда после того, как Исследователи подняли тревогу и отправились на его поимку. Через огромный зал, по золотому коридору. Главный Наблюдатель открыл одну из дверей и пригласил его войти.

— Здесь все так, как 6ыло в самом начале. Все ждет. Ты первый, Просто сядь в кресло перед экраном и все увидишь.

— Ты останешься со мной?

Впервые за все время губы старика разошлись в едва заметной улыбке.

— Увы, это невозможно. Это место предназначено лишь для Прибывших. Моя вера и мой долг повелевают мне держать его в таком состоянии, чтобы оно всегда было готово к работе. — И он вышел, закрыв за собой дверь.

Чимал опустился в удобное кресло и поискал взглядом кнопку, которая могла бы привести в действие машину. Но в этом не было необходимости. Должно быть, под действием его веса приспособление сработало само, потому что экран осветился и комната наполнилась звуками голоса.