Дэнилидиса - непутёвый герой - Жмыхов Денис Валерьевич - Страница 58

  Сидевшие за столом почувствовав себя неуютно, заёрзали на стульях. Озадачив подчиненных, я вновь обратился к командующему кавалерией:

   - Извините, сэр Вильдрамм. Продолжайте, прошу вас.

  Ветеран, переступил с ноги на ногу, откашлялся и продолжил:

   - Ваша милость, оправданий нет. На том участке, где произошла рукопашная схватка, расположена девятая тысяча, которая состоит из самых молодых и неопытных солдат. Командующий данной тысячей - тысячник Альвар Эртос сегодня был тяжко ранен эльфийской стрелой и впоследствии скончался в лазарете в гарнизоне Буреломы. Принявший командование его первый заместитель пятисотник Верелетар ар-Гирминор - воин молодой, благородных кровей и с горячей головой. Он-то лично и увлёк в атаку те две сотни пехоты, что перешли за черту оборонительной линии и вступили в рукопашную схватку с отрядом гномов, насчитывавшим до четырёх сотен воинов...

   - И чуть было не принесли в наш лагерь на своих плечах озверевшего от крови врага! И подставили под стрелы арбалетчиков и других бойцов! - Резко оборвал я ветерана, который решил выгородить молодого высокородного выскочку, для которого служба в данном полку была, скорее всего, лишь ничего не значащей ступенью на пути к уготованному блистательному будущему и комфортному местечку в столице или даже при дворе Его Императорского Величества. - Да ты и сам чуть было не получил стрелу на том мосту!

   - Уж прости, что получилось лишний раз напомнить об этом. - Тут же спохватился я, взглянув на собственную речь со стороны. - Где этот.... молодой да благородный?!

  Оказалось, что Верелетар был ранен в той схватке, но не смертельно и потому сейчас находится в лазарете, развернутом в гарнизоне Лесной, который располагался в часе езды от лагеря в юго-западном направлении.

  - Данного... человека. - Сказал я, еле сдерживаясь. - Отстранить от несения службы и перевести из лазарета в тюремную камеру до окончания ведения боевых действий. После его судьбу решит суд!

  Сказано всё это было настолько командным и жёстким голосом, что никто не посмел даже что-то возразить. Расту, однако.

   - Сэр Ингвар! - Рявкнул я, не выходя из образа. - Доложить о состоянии дел!

  Облаченный в доспехи, и от того выглядящий более солидно, чем в начале дня, командир катапультного расчета подскочил со своего места, и, не сводя с меня своих преданных глаз, отрапортовал:

   - Спешу сообщить, ваша милость, что имевшие место поломки устранены, компонентов для изготовления горючей смеси в достатке, катапульта выведена на боевую позицию!

   - Прекрасно! - Горячо воскликнул я. - Хвалю, сэр Ингвар! Наконец-то у нас есть весомый контраргумент в этом "противостоянии на подступах".

  Ингвар, польщенный, сел, а я меж тем, не давая надежды расслабиться, строго вопросил:

   - Так что, милорды? Что вы мне скажете по поводу наших потерь?

  Командиры и иже с ними попереглядывались чуток, а затем слово взял, как и подобает предводителю, Этрир эр-Дивинор (это его полное имя):

   - Ваша милость, не принимая в расчет промах, допущенный Верелетаром....

   - Преступный промах! - Резко перебил я его. - Такой промах изменой попахивает! Так что давайте называть вещи своими именами, даже если дело касается отпрысков высшего имперского дворянства! Но я перебил вас, прошу извинить. Продолжайте.

  Этрир тяжело вздохнул и продолжил, уже более продуманно подбирая слова:

   - Не считая того случая вопиющего нарушения прямого приказа и необдуманных действий неопытного командира, напрямую приведших к значительному увеличению наших потерь в живой силе, существует общепринятое объяснение такому большому количеству убитых с нашей стороны. Как всем хорошо известно, эльфы, а в особенности их воины, являются непревзойденными стрелками во всём Эрвиале. Их безумная скорострельность и убийственная меткость усугубляются ещё и тем, что очень многие эльфийские стрелки, презрев всякое понятие о чести, используют стрелы с напоенными мгновенным ядом наконечниками.

   - Даже так? - В изумлении изогнул бровь я. - Ну-ну, продолжайте....

   - Так вот. - Как ни в чем не бывало, продолжал Этрир. - Учитывая упомянутые скорострельность, меткость и ядовитые наконечники, приобщим сюда же боевую эльфийскую магию и, самое весомое - большое количество, собранных в одном месте профессиональных эльфийских воинов и просто лучников....

   - Хорошо, - вновь прервал я его, - я вас понял сэр Этрир. Это подтверждается ещё и тем, что от оркских стрел погибло на порядок меньше наших солдат. Это уже моё личное наблюдение.

  Я секунду помолчал и спросил:

   - А скажите, сэр Этрир, какое-то противоядие эльфийскому яду существует? Не совсем уж мы беззащитны в этом плане?

   - Да, ваша милость. - Поспешно ответил полководец. - Разумеется, за столько времени противостояния наши лекари и пытливники смогли создать противоядие, но действует оно лишь в половине случаев, да и то, если успеть принести раненного в лазарет для приема противоядия и под лекарский надзор.

  Умная мысль засвербела у меня в голове, и через пару мгновений я выдал решение, причем, как и всякое гениальное, оно отличалось свой простотой. Да, нескромно, но никуда от этого не деться.

   - Сэр Этрир! Распорядитесь, чтобы в Приреченск незамедлительно был послан гонец с моим приказом, гласящим следующее...

  Я на миг задумался, формулируя свой первый официальный приказ, хоть и в устной форме:

   - Всем гончарам, стеклодувам, буде такие в наличии, посудным дел мастерам, в срочном порядке и в короткие сроки - не позднее завтрашнего дня, изготовить весьма малые сосуды, объемом и в виде лекарских пузырьков, в количестве не менее....

  Тут я слегка замялся и вопросительно посмотрел на Этрира:

   - Сколько в Приреченске гончаров и прочая?

   - Непосредственно подсчетом я не занимался. - Растерянно произнёс Этрир. - Но в Приреченске есть свой цех гончаров, насчитывающий где-то до ста человек и, по-моему, всего пара стеклодувов, что делают витражи для знатных господ и посуду лекарям.

   - Отлично! - Воскликнул я. - Значит, прикажите гончарам, чтоб не позднее завтрашнего дня они сделали не менее одиннадцати тысяч пузырьков, а стеклодувов озадачьте на двести подобных сосудов. И если начнут роптать, или паче того, отказываться, то передайте, что по возвращению в Приреченск повешу смутьянов на городской стене, как изменников Империи!

   - Будет сделано, ваша милость! - Склонил голову Этрир. - Что-нибудь ещё?

   - Нет, все свободны. - Державно махнул я рукой.

  Заседавшие дружно встали из - за стола (вот что значит воинская выучка) и, раскланявшись, разошлись по своим местам и делам.

  Я с облегчением вздохнул, чувствуя себя просто раздавленным и размазанным по высокому стулу, на котором сидел - уж и не знаю, что забрало больше сил и нервов: утренняя битва или вечерний совет.

  На подгибающихся ногах, влача на себе килограммы стали, я доковылял до выхода и откинул полог, с наслаждением вдыхая прохладу позднего вечера поздней осени. Голова немного кружилась из-за перенесённого напряжения и духоты прокуренного помещения.

  Стоявшие на страже у входа в мой шатёр воины вытянулись по стойке смирно, тут же подбежал молодой парнишка-оруженосец, на ходу поклонился и скороговоркой выпалил:

   - Ваша милость, изволите отужинать? Можно уже сменить факелы и прибрать в шатре?

   - Стой-стой-стой. - Вытянул я перед собой руки. - Ты хочешь мне мозг сломать что ли?

   - Нет, что вы, ваша милость! - В испуге вскрикнул парнишка, заметно бледнея и округляя глаза. - Я даже и не думал о таком! Честное слово!

  Видя его неподдельный страх и вспомнив, что в этом мире идиотские выражения, считающиеся у нас верхом остроумия, понимаются буквально, я покровительственно улыбнулся и, похлопав по плечу, успокаивающе сказал:

   - Не бери в голову, это я шутю так. А вообще - давно уже пора и порядок навести и ужин подавать. Так что давай, меньше слов - больше дела.