Журнал «Если», 1999 № 01-02 - де Вака Рауль Кабеза - Страница 48

Ктзл занялся поисками. Он рылся на столе, на полках, в шкафах. Не найдя ничего подходящего, он взялся за высокий шкаф в углу помещения с компьютером. Задача была не из легких: шкаф был забит бумагами, папками, прозрачными корочками; все это засунуто в яркие твердые обложки. Изрезав себе конечности, Ктзл наткнулся на красную папку, подписанную «Фотографии на обложки». Это как будто было то самое, что он искал.

— Смотри! — сказал он Кораблю, поднося находку к окулярам дистанционного блока. — Вот это везение! Это не просто фотографии. На них человек, очень похожий на того, чьи книжки я читаю.

— Фотография в вашей левой руке, Ктзл, — сказал Корабль, — и есть оригинал отосланной.

Ктзл внимательно посмотрел на фотографию.

— Ты уверен? Вдруг это просто наш этноцентризм? Знаешь, как говорят: «Все инопланетяне на одно лицо».

— Будучи машиной, хотя и разумной, я не подвержен этноцентризму. Это не только один и тот же человек, но и одна и та же фотография.

Ктзл был поражен: Божество сотворило ради него еще одно чудо.

— Прекрасно! А то я не знал, как объяснить мистеру Барнетту, почему я изменил внешность.

— Как я успел выяснить, — ответил Корабль, — обитатели этой планеты спокойно изменяют внешность при помощи хирургических методов. Кроме того, некоторые писатели предлагают своим читателям фотографии, на которых фигурируют не они, а другие люди. Не исключено, что эта фотография вовсе не настоящий… Стенли Шелл. Положите фотографию на стол, Ктзл, чтобы я мог ее переснять.

— Почему ты не позвал меня к телефону, когда звонил мистер Барнетт? — спросил Ктзл, наблюдая, как дистанционный блок обрабатывает фотографию.

— Вы загорали на крыше.

— Все равно мог бы меня позвать.

— В этом не было необходимости. Я смог справиться самостоятельно. Я назвался вашим секретарем, Диблом Корбли. Готово, фотография отправлена. Ваша первая колонка появится в воскресном номере. На ваш счет уже внесена положенная сумма. При существующей норме оплаты труда нам потребуется примерно восемь месяцев, чтобы закупить и подвергнуть соответствующей обработке материалы, необходимые для ремонта.

— Восемь месяцев!

— Кроме этого, нам надо закупить провизию. Вы не охотник, Ктзл. Значит, нам придется совершать покупки в ближайшей торговой точке.

— Как же мы будем это делать? Я листал «Нейшнл Джиографик» и смотрел «Война миров». Я похож на гигантскую ящерицу, а ты марсианин в миниатюре.

— Доставка на дом, — сказал Корабль. — Первая партия поступит ровно в три часа пополудни. Предлагаю не показываться. А теперь соблаговолите вернуться к изучению почты. Сегодня ваш совет потребовался многим.

«Дорогой Арлен!

Мне немного не по себе, потому что такова тема моего письма, но мне больше не к кому обратиться. После встречи Нового Года сестра моего мужа и ее муж уходили последними. Когда мы прощались в дверях, мой деверь (назову его Фредом) зашел мне за спину и пустил своего гуся прогуляться по моим булочкам. Я разрываюсь на части: говорить ли об этом мужу? Мне как будто хочется сказать, но какой-то голос внутри нашептывает, что это испортит его отношения с Фредом и сильно обидит его сестру.

Онемевшая из Талсы»

«Дорогая Онемевшая!

Думаю, Вам обязательно надо сообщить мужу об этом инциденте, иначе он будет недоумевать, откуда в его печеных изделиях взялся гусь. Иногда бывает нелегко сказать правду, но это спасет Вас от необходимости лгать.

Что касается Вашего родственника, то ему должно быть стыдно. По-моему, Вам надо с ним встретиться и заставить поплатиться за столь неподобающее поведение. Самим меньшим наказанием для него было бы испечь для Вашей семьи свежие булочки.

Кстати, я изучаю человеческую психологию, и Ваше письмо навело меня на мысль, что Вы, возможно, страдаете раздвоением личности. Тревожиться здесь особенно не из-за чего, напротив, это даже интересно — иметь в своем распоряжении сразу несколько разных личностей. Тем не менее я бы посоветовал Вам побывать у психиатра, прежде чем внутренний голос даст Вам какой-нибудь опасный совет».

— Продукты доставлены!

Ктзл неохотно оторвался от романа Стена Шелла, который увлеченно штудировал. Пробурчав что-то невнятное, он перевернул страницу.

— Какой неразвитый литературный вкус! — проворчал Корабль.

— Очередной роман Стена Шелла?

— Мне нравится, как он изображает инопланетные расы. Сколько подробностей, учитывая, что сам он никогда с ними не встречался!

— Он пишет фантастику, — напомнил Корабль, словно этого напоминания было достаточно, чтобы отвратить Ктзла от чтения подобных опусов. — Фантастика — эскапистский литературный жанр описывающий вымышленные персонажи в неправдоподобном будущем и в нереальных ситуациях.

— Вроде непредвиденной посадки на чужой планете?

— К тому же он не принадлежит к числу великих писателей, гнул свое Корабль. — По-моему, такие, как он, у них зовутся серед нячками.

— О чем же пишут великие?

— О войне, любви, смерти… О бое быков.

— Фи! — махнул рукой Ктзл. — Лучше схожу за провизией.

Он спустился вниз, наслаждаясь прикосновением мягкой оранжевой ткани земных шаровар к ногам. Разносчик оставил коробку обычном месте — сзади, под навесом. Ктзлу только и оставалось, что высунуться из двери и забрать коробку. Сначала он постоял перед прозрачными раздвижными дверями, потом отодвинул одну створку, вышел и взял коробку. Прежде чем скрыться, он задержался всего на минутку, чтобы зажмуриться и вдохнуть сладкий, пряный воздух.

Он обожал этот дух. Ничего похожего не было в целом свете. Корабль определил, что запах источает сок деревьев, вздымающихся вокруг дома. Он уже решил, что, улетая, прихватит с собой несколько острых стручков с семенами, валяющихся повсюду.

Хруст ветки и еще какие-то негромкие звуки заставили Ктзла вспомнить об окружающем. Совсем рядом, справа от дома, стояли, глядя на него, местные живые существа. Их рты с черными губами методично пережевывали цветы, в изобилии растущие вокруг дома. Несмотря на неподвижность, вызванную испугом, существа продолжали по инерции двигать челюстями.

— К-к-к… — выдавил Ктзл, сжимая трясущимися руками коробку; теменной гребешок распластался по черепу. — К-к-корабль!

Прошла вечность, прежде чем корабль откликнулся на зов. Ктзл дрожал все сильнее, гребешок облепил голову и стал багровым. Тем временем в черных ртах существ продолжали исчезать цветы. Наконец за спиной раздалось благословенное гудение дистанционного блока.

— В чем дело, Ктзл?

— Это… Это плотоядные?

— Нет, травоядные.

Гребешок распрямился.

— Это разумные существа?

— Нет, Ктзл. Это так называемые «лани»: примечательные организмы, горячо прославляемые и одновременно люто ненавидимые из-за особенностей их питания.

Все еще слегка подергивая гребешком, Ктзл занес коробку с провиантом в дом. Дистанционный блок первым вернулся к компьютеру.

— Кстати, — услышал Ктзл, присоединившись к нему, — вас хотят размножить.

Гребешок снова облепил голову.

— Что хотят?

— К нам обратился национальный газетный синдикат. Они изъявили желание приобретать ваш материал для публикации в других печатных органах. Это очень полезно, Ктзл: так мы быстрее сможем провести ремонт.

Ктзл посмотрел на стопку писем, которые ему предстояло прочесть за день. Верхнее, подобно немалой части его теперешней почты, не спрашивало советов, а благодарило за прежние. Он приобрел общенациональную известность.

— Я приобретаю известность, Корабль?

Корабль смолчал.

Ктзл наморщил нос и засвистел плоскими ноздрями. Как странно: здесь, в чужом мире, его ждал успех, хотя дома ничем подобным даже не светило. Вопреки его сладчайшим грезам, никто не принимал всерьез его философские разглагольствования, никто не читал его стихи в клатчах, никто не напевал себе под нос его песни. Даже близкие родственники отказывались следовать его советам.