Ночь любви - Уилбрик Салли - Страница 27

— Мне хотелось бы верить в это.

Патрисия улыбнулась.

— Спасибо. Дедушка конечно же узнает о нашем разводе, но ведь это произойдет еще не скоро. Я его постепенно буду готовить к мысли о том, что мы расстанемся. — И, натянув одеяло до подбородка, она повернулась к Бенджамину спиной. — Спокойной ночи, — негромко сказала Патрисия и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, дорогая, — отозвался Бенджамин и выключил свет.

Патрисии действительно очень хотелось, чтобы они и после развода оставались друзьями, и теперь у нее появилась надежда на это. Мысли ее постепенно начали путаться, Патрисия погрузилась в полудрему, а затем крепко уснула.

Когда Патрисия проснулась, за окном светало. Она не сразу поняла, где находится, а когда вспомнила, ужаснулась. Она лежала в одной постели с Бенджамином!

Окончательно придя в себя, Патрисия обнаружила, что ее голова покоится на плече Бенджамина, а его правая рука лежит на ней. Патрисия хотела вскочить, но ей вдруг показалось, что Бенджамин крепче обнял ее, как будто приказывал ей не двигаться. И она послушно замерла, боясь пошевелиться.

Патрисия не знала, спит Бенджамин или уже проснулся. Постепенно она немного расслабилась, и ей вдруг стало удивительно хорошо в его объятиях. Патрисия чувствовала себя в полной безопасности, и теперь ей были смешны ее вчерашние страхи. Вдруг ей показалось, что Бенджамин поцеловал ее волосы. Нет, не будь смешной, с улыбкой подумала она. Зачем ему целовать твои волосы? Это просто игра воображения.

Она хотела повернуться, но давление руки Бенджамина усилилось, и Патрисия поняла, что он не спит.

— Я... — прошептала она и замолчала. Лишь минуту спустя Патрисия все же нашла в себе силы договорить: — Я никогда не спала с мужчинами.

Она услышала, как Бенджамин на секунду задержал дыхание.

— Я кажусь тебе странной?

— Нет, я просто сожалею, что ты сказала мне об этом.

— Почему?

Он хмыкнул.

— Потому что мне теперь страшно дотрагиваться до тебя.

Патрисия тихонько засмеялась.

— Разве можно говорить такое жене в воскресенье утром?

— Вы сведете меня с ума своей непредсказуемостью, миссис Рейвен, — в тон ей отозвался Бенджамин. — Кто же так делает? Из огня, да в полымя.

— Что я такого сказала? — с недоумением спросила она.

Патрисия почувствовала, как Бенджамин перевернулся на бок. Он задумчиво смотрел на нее, любуясь ее еще немного сонным лицом.

— Ты очень красивая, — прошептал он, и у Патрисии учащенно забилось сердце.

— Что я такого сказала? — повторила она свой вопрос, пытаясь собраться с мыслями.

— А разве ты не понимаешь? — Бенджамин улыбнулся. — Сначала я услышал, что ты девственница, а затем ты откровенно предложила мне заняться... — Бенджамин умолк и поцеловал Патрисию.

У нее закружилась голова от этого нежного поцелуя. Отстранившись, Бенджамин внимательно посмотрел Патрисии в глаза, как будто ожидал, что сейчас на него обрушится град упреков. Но Патрисия томно улыбнулась и пробормотала:

— Как хорошо...

— Это что, приглашение? — растерялся Бенджамин.

— О, Бенджамин, я просто пошутила! — испуганно воскликнула Патрисия.

— Ты боишься меня?

Она отрицательно покачала головой. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее.

— Нет, я не возражала бы, если бы ты опять...

Бенджамин не заставил себя упрашивать. Он снова поцеловал Патрисию, на этот раз более страстно. У Патрисии перехватило дыхание.

— Ты — настоящее чудо, — тяжело дыша, сказал Бенджамин и вновь припал к ее губам.

Патрисия прижалась к нему, ей не хотелось покидать его крепкие объятия. По ее телу разлилась истома, и она тихо застонала, когда язык Бенджамина проник в ее рот.

Но неожиданно он резко отпрянул, будто чего-то испугавшись.

— Не-е-ет... — простонал Бенджамин сдавленным от неутоленной страсти голосом.

— Нет? — словно эхо, переспросила оробевшая Патрисия.

— Мы должны остановиться. — Бенджамин с трудом произнес эти слова.

— Остановиться? — Патрисия не пыталась скрыть разочарование.

Бенджамин быстро встал, оделся и, на ходу застегивая пуговицы рубашки, вышел из комнаты.

Патрисия проводила его изумленным взглядом.

10

Напряженная тишина царила в машине, когда Патрисия и Бенджамин возвращались в Сидней. Патрисия понимала, что Бенджамин клянет себя за несдержанность. Он не собирался переступать запретную черту, это я виновата, корила себя Патрисия.

К тому времени, как они наконец оказались в своей квартире, молчание Бенджамина стало раздражать Патрисию, а каменное выражение его лица сводило ее с ума. И когда он направился в кабинет, явно стремясь уединиться там, Патрисия не выдержала.

— Бенджамин! — окликнула она.

Он резко обернулся. Патрисию не смутил его хмурый взгляд.

— Давай раз и навсегда договоримся, Бенджамин. Я больше никогда не лягу с тобой в одну постель, а ты дай слово никогда не дотрагиваться до меня.

Он усмехнулся.

— Ты в своем репертуаре, — сказал Бенджамин и, заметив ее недоумение, объяснил: — То есть непредсказуема. Я был уверен, что ты как чумы будешь избегать этой темы и сделаешь вид, что сегодня утром ничего не произошло.

Патрисия засмеялась. Она почувствовала, что добрые отношения между ними восстановлены, а именно этого она и добивалась.

В понедельник Бенджамин неожиданно улетел в Мельбурн. Во вторник утром он позвонил Патрисии и велел ей срочно прибыть к нему ближайшим рейсом.

Патрисия была легка на подъем. Заехав домой и быстро собрав дорожную сумку, она на своем новом автомобиле помчалась в аэропорт.

Неожиданности начались уже в самолете. Ее соседом оказался Робби Уилсон, с которым Патрисия не виделась больше месяца. Она искренне обрадовалась встрече с ним, но Робби, казалось, не удивился, что они оказались в одном самолете, державшем курс на Мельбурн.

Слово за слово Патрисия выяснила, что Робби летит в Мельбурн, чтобы провести там переговоры с... Бенджамином Рейвеном. Компания «Кентавр» решила наладить сотрудничество с мельбурнским филиалом фирмы Уилсона. Это и должно было стать темой предстоящего обсуждения.

Патрисию эта новость ошеломила. Почему Бенджамин держал цель своей поездки в секрете от нее? Неужели он ей по-прежнему не доверяет?

— Вы очаровательны, — сказал Робби и, поднеся руку Патрисии к губам, галантно поцеловал ее. — Ваш муж — счастливейший из смертных.

Отвернувшись к иллюминатору, Патрисия горько усмехнулась.

Приземлившись в Мельбурне, Робби и Патрисия сели в одно такси и направились в отель. Патрисия хотела пригласить Робби на ужин, но не отважилась сделать это без разрешения Бенджамина.

— Вы будете завтра на переговорах? — спросил Робби, когда они вышли из такси.

— Не знаю, — сказала Патрисия и добавила с улыбкой: — Уверена только в одном: в любом случае у меня будет много работы.

Робби поцеловал ее в щеку на прощание.

— До свидания, Патрисия.

И ей вдруг стало до слез жаль, что она полюбила не этого милого галантного мужчину, а жесткого скрытного Бенджамина, который сделал ее своей женой, но не доверял ей.

Поднявшись на лифте на знакомый этаж, где располагался люкс, который обычно занимал Бенджамин, когда бывал в Мельбурне, Патрисия подумала, что, может быть, Бенджамин ждет ее в номере. Вздохнув, она открыла дверь.

В номере никого не было. Патрисия взглянула на часы. Возможно, Бенджамин ужинает сейчас с руководством мельбурнского филиала или с деловыми партнерами. Зачем он вызвал ее, не объяснив цели ее приезда? Может быть, ему нужна ее помощь в оформлении каких-то документов? Патрисия терялась в догадках.

Почему он не звонит? Почему не оставил записки, куда ей ехать или что делать? Все это было очень не похоже на Бенджамина Рейвена. Он всегда продумывал все свои шаги и отдавал четкие распоряжения.

Бенджамин приехал около семи вечера. Патрисия натянуто улыбнулась, когда он вошел в номер, и поздоровалась с ним.