Обольстить грешника - Хойт Элизабет - Страница 48

— О, неужели? Кто же это? — заинтересовалась мисс Стюарт.

Мелисанда успокоилась, и Джаспер переключил внимание на свою соседку.

— Сэр Алистэр Манро. Вы его знаете? Мисс Стюарт решительно затрясла головой:

— Конечно, я знаю о нем, но, как ни жаль, никогда с ним не встречалась.

— Удивительную книгу он написал, — послышался на другом конце стола голос сэра Ангуса. — Просто великолепную. О различных птицах, животных, рыбах и насекомых. Очень поучительно.

— А вы с ним встречались? — спросила тетя Эстер.

— Не могу этого сказать.

— Вот! — торжествующе заявила миссис Уипперинг. — И я не знаю ни одного человека, кроме вас, дорогой племянник, который бы знал его лично, и, думаю, что, и вы не видели его уже много лет.

Джаспер печально покачал головой. Наступила и его очередь включиться в разговор или хотя бы со всем вниманием прислушаться к нему.

— А откуда известно, что он еще жив? — спросила тетя Эстер.

— Я слышала, он присылает письма в университет, — сообщила миссис Фаулер, сидевшая слева от него. — У меня есть дядя, который читает лекции в университете. Он говорит, что сэр Алистэр пользуется большим уважением.

— Манро — один из величайших интеллектуалов Шотландии, — заявил сэр Ангус.

— Пусть это так, — сказала тетя Эстер, — но я не понимаю, почему он не показывается здесь, в городе. Я знаю, его не раз приглашали на обеды и балы, но он всегда отказывается. Что он скрывает, спрашиваю я вас?

— Шрамы, — громко провозгласил сэр Ангус.

— О, так, значит, это не просто слухи, — проговорила леди Каролина.

Миссис Фаулер подалась вперед, положив на стол свою пышную грудь в опасной близости от тарелки с соусом.

— Я слышала, его лицо так изуродовано шрамами, полученными на войне в колониях, что он вынужден носить маску, чтобы люди не падали в обморок от ужаса.

— Чушь! — фыркнула мисс Стюарт.

— Нет, это правда, — защищалась миссис Фаулер. — Дочь соседки моей сестры случайно взглянула на сэра Алистэра, когда два года назад он выходил из театра, и упала в обморок. После этого она заболела лихорадкой и очень долго не могла поправиться.

— Очевидно, она очень глупая девушка, — возразила мисс Стюарт. — И я не верю ни одному ее слову.

Миссис Фаулер, явно оскорбленная, поджала губы. — Тут вмешалась тетя Эстер:

— Мой племянник должен лучше знать, так ли ужасно обезображен сэр Алистэр. Ведь он служил вместе с ним. Я права, Джаспер?

Джаспер почувствовал, что у него начали дрожать пальцы — ужасный физический признак разрушительной болезни, таившейся в нем. Он поставил бокал на стол, чтобы не разбить его, и поспешно спрятал руку под столом.

— Джаспер? — окликнула его тетка.

Проклятие, теперь все смотрели на него. У него пересохло в горле, и он боялся поднять бокал с вином.

— Да, — наконец сказал он. — Да, это правда. У сэра Алистэра Манро лицо в шрамах.

К тому времени, когда Джаспер помог своей тетке проводить гостей, он чувствовал страшную усталость. Мелисанда сразу же после ужина извинилась и ушла. Он остановился у двери спальни, которую отвела им тетя Эстер. Вероятно, Мелисанда уже легла. Он осторожно повернул дверную ручку, чтобы не разбудить ее. Но когда он вошел в комнату, то увидел, что она устраивала подстилку на полу у дальней стены. Он остановился, потому что не знал, смеяться ему или сердиться.

Она подняла глаза и увидела его.

— Не можешь ли подать мне одеяло с этой кровати? Он кивнул и молча, не доверяя собственному голосу, снял одеяло. Что она думала о нем? Он подал ей одеяло.

— Спасибо, — сказала она, подвертывая края одеяла под кипу постельного белья, чтобы сделать тонкий тюфяк.

Неужели ее не беспокоило, что она вышла замуж за сумасшедшего? Он огляделся. Комната была небольшой, но уютной. Серо-голубые стены, на полу выцветший розово-коричневый узорчатый ковер. Он подошел к окну и раздвинул занавеси, но в темноте ночи нельзя было ничего разглядеть. Он опустил занавеску. Должно быть, Салли заходила и уже ушла. На Мелисанде были только хорошенькая, отделанная кружевом сорочка и халат.

Джаспер снял камзол.

— Приятный был обед.

— Да, очень.

— Леди Шарлотта такая забавная.

Он снял шейный платок и держал в руках эту полоску ткани, глядя и не видя ее.

— Это все из-за армии, я думаю. Мелисанда замерла.

— Что?

— Это. — Избегая ее взгляда, он указал на подстилку. — Мы все имеем странности — мужчины, вернувшиеся с войны. Некоторые испуганно вздрагивают от громких звуков. Некоторые не могут переносить вида крови. Некоторых мучают по ночам кошмары. А некоторые, — он глубоко вздохнул, закрыв глаза, — некоторые не могут спать на открытом месте. Боятся нападения, боятся уснуть и не могут… не могут ничего с собой поделать. Они должны спать спиной к стене и при горящей свече, чтобы увидеть врагов, когда те приблизятся. — Он открыл глаза и сказал: — Боюсь, это мания. Они просто не владеют собой.

— Я понимаю, — сказала Мелисанда.

В ее глазах была нежность, как будто она не слышала его, не слышала, что ее муж безумен, и продолжала укладывать подстилку. Наверное, она все-таки не поняла его. Иначе как она могла смириться с тем, что ее муж лишь наполовину человек? Он сам не мог с этим смириться.

Джаспер налил вина из стоявшего на столе графина. Он пил его стоя, глядя на пламя в камине, пока не вспомнил, о чем он думал, входя в эту комнату.

Он поставил пустой бокал и начал расстегивать жилет.

— Возможно, у меня разыгралось воображение, но, когда нас знакомили с Холденами, я заметил, что Тимоти Холден смотрел на тебя так, словно узнал тебя.

Она не ответила.

Он бросил жилет на стул и посмотрел на Мелисанду. Она разглаживала жесткую постель с излишним старанием.

— Возлюбленная жена моя?

Она распрямилась, вскинула голову, выпрямила спину и смотрела на него так, будто стояла под прицелом целого взвода.

— Я была с ним помолвлена.

Он молча смотрел на нее. Он знал, что у нее что-то было, кто-то был, но она никогда раньше не упоминала о помолвке… А теперь, когда он узнал… Он понимал, что в нем вскипает ревность. Она собиралась выйти замуж за другого человека — Тимоти Холдена. Она действительно любила этого хорошенького Тимоти Холдена с его красными губками?

— Ты любила его?

Мелисанда посмотрела на него и снова занялась подстилкой.

— Это кончилось десять лет назад. Мне было всего восемнадцать.

Он склонил голову набок. Она не ответила на вопрос. — Где вы познакомились?

— За обедом, таким же, как вчера. — Она взяла подушку и расправила одеяло. — Он сидел рядом со мной и был добр ко мне. Он не отвернулся, как делали многие джентльмены, когда я не сразу вступила с ним в разговор.

Джаспер стянул через голову рубашку. Без сомнения, он был одним из этих негалантных джентльменов. Мелисанда положила подушку.

— Он ездил со мной кататься, танцевал со мной на балах, делал все, что делает джентльмен, ухаживая за леди. Он ухаживал за мной несколько месяцев, а потом попросил у моего отца моей руки. Естественно, отец сказал «да».

Джаспер снял чулки и башмаки.

— Так почему же ты не вышла за него замуж? Она пожала плечами:

— Он сделал предложение в октябре, и мы собирались пожениться в июне.

Джаспер вздрогнул. Они поженились именно в июне. Он подошел к ней и осторожно помог ей снять халат. А потом, взяв ее за руку, лег вместе с ней на подстилку. Она повернулась и положила голову ему на плечо. Он гладил ее длинные волосы. Даже смешно, насколько удобнее становилось это ложе, когда она лежала на нем.

— Я купила все необходимое для приданого, — тихо заговорила она, дыша на его обнаженную грудь. — Разослала приглашения, продумала день свадьбы. А затем наступил день, когда Тимоти пришел ко мне и сказал, что полюбил другую леди. Естественно, я отпустила его. — Естественно! — прорычал Джаспер. Холден — грязный осел. Завоевать молодую нежную девушку, и затем бросить ее почти у алтаря было свинским поступком. Джаспер погладил свою милую жену по волосам, утешая ее за обиды десятилетней давности, и подумал об их браке и брачной постели. Наконец он вздохнул и решился: