Приручить чудовище - Хойт Элизабет - Страница 39

Он исподлобья посмотрел на Хелен. Она сидела, тревожно глядя на бегущих к карете слуг. Она была по-прежнему бледна, и это беспокоило его.

— У нас будет общая комната.

— Что?

— Тебе небезопасно оставаться в комнате одной. Она удивленно посмотрела на него:

— Это маленькая деревенская гостиница. Она выглядит вполне приличной.

Алистэр почувствовал, как его лицо заливает жар, и оттого его слова прозвучали грубо.

— Тем не менее, мы представимся как мистер и миссис Манро и займем одну комнату.

Он закончил разговор, выйдя из кареты прежде, чем она могла еще что-то возразить. Гостиница действительно выглядела прилично. Возле потемневшей от времени входной двери сидели на скамье старики. Достаточно много слуг, мальчики при конюшне, и все выглядели опрятно. А в углу двора играл с котенком кудрявый темноволосый малыш. Алистэр почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Он совсем не похож на Джейми, но примерно того же возраста.

«Господи, сохрани детей!»

Он обернулся к карете, чтобы помочь Хелен спуститься. Он старался встать так, чтобы она не увидела мальчика с котенком.

— Пойдем внутрь, и я узнаю, можно ли занять отдельную комнату.

— Благодарю, — ответила Хелен безвольно.

Он предложил ей руку так, словно был ее мужем, и заминка перед тем, как она положила пальцы на его рукав, была столь краткой, что ее заметил, вероятно, лишь он. Но он увидел и отметил ее. Он накрыл ладонью ее затянутую в перчатку руку и повел в гостиницу.

Как выяснилось, действительно была одна маленькая, очень маленькая свободная комната. Они расположились за выскобленным столом возле небольшого очага, и вскоре им принесли горячее жаркое из баранины.

— Ты уверена, что Листер направляется в Лондон? — спросил Алистэр, нарезая мясо. Эта мысль начала мучить его с полчаса назад. Они могли гнаться за призраком, стремясь в Лондон, в то время как Листер двигался совершенно в ином направлении.

— У него есть несколько имений, — проговорила Хелен. Она ковыряла еду в тарелке, но так ни кусочка и не съела. — Но он почти все время живет в Лондоне. Он ненавидит деревню. Полагаю, он мог решить, что лучше спрятать детей в другом месте, но если он лично приехал за ними, то, думаю, сначала поедет в Лондон.

Алистэр кивнул:

— Резонно. Ты представляешь, где он может поместить их в Лондоне?

Она подавленно покачала головой:

— Где угодно. У него есть большой дом на Гросвенор-сквер и, помимо этого, еще несколько домов.

Алистэр аккуратно разломил хлеб и спросил:

— Где он держал тебя? Хелен промолчала.

Не поднимая глаз, Алистэр намазывал маслом кусочек хлеба.

Он ждал ответа. Наконец Хелен ответила:

— Он предоставил мне городской дом, довольно приятный, хотя и небольшой. У меня были слуги, которые присматривали за хозяйством и детьми.

— Быть любовницей герцога, наверное, очень удобно. Не понимаю, с чего вдруг ты решила уйти от него.

Он откусил хлеб с маслом.

Лицо Хелен покраснело, глаза ее гневно блеснули.

— Думаю, ты многого не понимаешь, но я, постараюсь объяснить. Четырнадцать лет я была игрушкой. Я родила двоих детей. И он не любил меня. Думаю, он никогда не любил меня. Все драгоценности мира, все слуги, и городской дом, и прекрасные платья не оправдывают того факта, что я позволяла использовать себя мужчине, которого на самом деле не заботили ни я, ни мои дети. В конце концов, я решила, что с меня хватит. — Она встала из-за стола и выскочила из комнаты.

Алистэр хотел немедленно догнать ее, но что-то его остановило, и он подумал, что лучше немного подождать. Он закончил еду более взвинченным, чем начал. И все же мысль, что Хелен больше не любит Листера, порадовала его. Он взял тарелку Хелен и поднялся в спальню.

Он тихо постучал в дверь, не очень ожидая ответа — Хелен была зла на него, — но дверь открылась почти сразу. Алистэр вошел в маленькую комнату и закрыл за собой дверь. Впустив его, Хелен отошла к окну и встала спиной к нему.

— Ты ничего не съела за ужином, — сказал он. Она изящно повела одним плечом.

— Путешествие в Лондон будет долгим, — продолжил он мягко, — и тебе нужно сохранять силы. Поешь.

— Может быть, мы догоним Листера еще до Лондона.

— Он выехал раньше. Так что вряд ли.

Хелен вздохнула и повернулась, и на мгновение ему показалось, что он видит слезы на ее глазах. Но потом она склонила голову и пошла к нему, так что он больше не видел ее глаз. Она взяла у него тарелку с едой, но, казалось, не знала, что с ней делать.

— Садись сюда, — сказал он, указывая на маленький стул возле огня.

Она села.

— Я не голодна. — Голос ее звучал как у маленького ребенка.

Алистэр присел перед ней и начал отрезать мясо.

— Баранина удалась. Возьми кусочек. — Он предложил ей кусочек на вилке.

Хелен приняла еду. Их взгляды встретились. Ее влажные синие глаза были похожи на васильки под дождем.

— Мы вернем их, — сказал Алистэр мягко. Он уже держал перед ней другой кусочек. — Я найду Листера и детей, и мы вернем их, целыми и невредимыми. Я обещаю.

Хелен кивнула. Он, заботливо уговаривая, кормил ее, пока она не запротестовала, что больше не может есть. Потом она улеглась на единственную кровать, и он погасил свечи. Когда Алистэр забрался в постель, Хелен лежала, отвернувшись от него, холодная и одинокая. Он смотрел в темный потолок и слушал ее дыхание, борясь со своим темным, жгучим желанием. Так они лежали полчаса или больше, до тех пор, пока ее снова не стали сотрясать рыдания. Тогда Алистэр повернулся к ней и погладил, поворачивая к себе. Хелен отмахивалась от него, захлебываясь от рыданий, и, наконец, он просто крепко прижал ее к себе. Ее тело расслаблялось медленно, но вот она успокоилась, перестала рыдать и заснула. А он остался наедине со своим неутолимым желанием.

Глава 14

Карета остановилась перед лондонской резиденцией герцога Листера, и Алистэр помог Хелен спуститься с подножки. Она посмотрела на высокое здание, выстроенное в классическом стиле, по ее телу побежала дрожь. Конечно, Хелен видела этот дом и раньше, но никогда не пыталась в него войти.

— Он нас не примет, — сказала она.

— Кто не рискует, тот не выигрывает.

Алистэр предложил ей руку, и Хелен положила пальцы на его ладонь.

— Это пустая трата времени, — прошептала она в слабой попытке успокоить свои нервы.

— Если бы я ожидал, что Листер тут же вручит нам детей, то да, это так и было бы, — говорил Алистэр, пока они поднимались по ступеням. — Но у меня сегодня другая цель.

Она посмотрела на него. Его волосы были спрятаны под черной треуголкой, плечи обтягивал красно-коричневый камзол. Сегодня Алистэр выглядел как истинный джентльмен.

Хелен нахмурилась, собираясь с мыслями:

— А какая у тебя цель?

— Изучить позиции противника, — ответил Алистэр и постучал дверным молотком. — А теперь тише.

В доме послышались шаги, потом дверь открылась. Дворецкий, стоявший перед ними, был, несомненно, превосходным слугой, но его глаза округлились при виде Алистэра. Хелен подавила протест. Почему люди ведут себя так невежливо, когда видят его? Так, словно он животное или неодушевленный предмет — мартышка в клетке или машина, — как будто он ничего не чувствует. Тем временем Алистэр, игнорируя поведение дворецкого, спросил о герцоге. Слуга пришел в себя, узнал их фамилии и провел их в маленькую гостиную, прежде чем осведомиться, может ли герцог их принять.