Влюбиться в дьявола - Хойт Элизабет - Страница 30

— Я думал, что танцевать с вами на сегодняшнем балу будет молодой Бэнкфорт, — еще на что-то надеясь, вымолвил он.

— Я прогнала его прочь, он мне прискучил. Кроме того, ты же сам любишь танцевать.

Хасселторп снова вздохнул — сколько раз он говорил ей о том, что терпеть не может танцы! Все бесполезно. Она почему-то полагала, что он тем самым просто дразнит ее. Увы, Адриана жила, повинуясь сиюминутным желаниям и эмоциям, а не доводам рассудка. Благоразумие в число ее добродетелей не входило.

Хасселторп взглянул поверх головы жены, прислушиваясь к музыке, и заметил, какие злобные взгляды бросает Бланшар на Хоупа. Если бы взгляды могли убивать, то Хоуп должен был бы упасть замертво. Хасселторпу стало интересно, чем могла быть вызвана такая откровенная ненависть. Не примешиваются ли к ней личные обиды, и на что способен человек, обуреваемый столь враждебными чувствами?

— А теперь расскажи мне, — обратилась Беатриса к своей лучшей подруге миссис Грэм, которая увлекла ее для беседы в укромный уголок, — что с тобой случилось? Почему ты не дала мне поговорить с мисс Вейл?

— Мне срочно нужно переговорить с тобой, — с важным видом сообщила ей Лотти. Они с Беатрисой сидели на диванчике, обитом шелком, за статуей греческого бога и фикусом в кадке.

— Как я погляжу, дело очень секретное, — прошептала Беатриса и скользнула глазами по животу Лотти. Неужели дело в том, что?..

— Я ухожу от Нейтана. Удивлению Беатрисы не было предела.

— Но почему? — спросила она в замешательстве и одновременно с тревогой. — Я думала, что ты его любишь.

— Люблю, — ответила Лотти. — Еще как люблю, тем хуже.

— Ничего не понимаю.

Лотти вздохнула, и тут, приглядевшись, Беатриса заметила, что ее подруге действительно плохо. Под глазами у нее были темные круги, руки она крепко сцепила вместе, но они все равно чуть подрагивали.

— Да, я люблю его, а он любит меня, но он почти не обращает на меня внимания. Он проходит мимо, будто я стена, а не живой человек.

— А-а, начинаю понимать. Продолжай дальше.

— О-о! — простонала Лотти, сжимая руки в кулаки. — Мне так тяжело, ты не представляешь…

Беатриса ласково похлопала ладонью по одному из кулачков Лотти:

— Я внимательно слушаю тебя, дорогая. Лотти закрыла глаза и глубоко вздохнула:

— Он относится ко мне так, будто я вещь, которая принадлежит ему. У него есть дом, экипаж, дворецкий и жена. Жена — это своего рода должность, понимаешь? Да, очень может быть, что он любит меня, но внешне его любовь никак не проявляется. Я ему безразлична, Беа, и на моем месте могла быть любая другая женщина. — Она бросила на Беатрису взгляд, полный отчаяния и безысходности. — Например, Регина Рокфорд, или Памела Тистлуэйт, или та леди, которая недавно вышла замуж за итальянского графа.

— Мередит Брайтуэлл, — подсказала Беатриса, у которой была хорошая память на имена.

— Да, да, — подтвердила Лотти. — Одним словом, любая из них. Я занимаю место, вернее, заполняю пространство вокруг него, не более того. Если я умру, он погорюет-погорюет, а затем женится на другой, чтобы место жены не пустовало.

— Все совсем не так, — прошептала пораженная Беатриса. Неужели брак выглядит именно так, как его видит Лотти? Неужели после свадьбы любовь, восторженные признания, ухаживания — все остается в прошлом?

— Ты мне не веришь? Напрасно. — Лотти вытерла ладонью выступившие слезы. — У меня нет сил, больше терпеть. Возможно, это звучит наивно, но я хочу, чтобы меня любили не за деньги и положение в свете, а такую, какая есть. Поэтому я решила уйти.

Беатриса изумленно вскинула на нее глаза:

— И где ты будешь жить?

— У родителей. Хотя отец недоволен, а мама боится скандала, но они согласились принять меня.

— Но что будет с тобой? — нахмурилась Беатриса.

— Не знаю, — горько усмехнулась Лотти. — Скорее всего, поползут разные непристойные слухи. Многие решат, что я обзавелась любовником. — От подобных мыслей вид у Лотти стал совсем несчастный. Беатриса окинула взглядом бальный зал и увидела, как к ним направляется лорд Хоуп. От волнения сердце ее едва не выпрыгнуло из груди. А за спиной Хоупа в отдалении она увидела мистера Грэма, который пристально смотрел на них с Лотти, явно о чем-то размышляя.

— А ты не хочешь сначала поговорить с ним? — робко предложила Беатриса, хоть и предугадывала грустный ответ.

Жалкая улыбка искривила рот Лотти.

— Я пыталась, но у меня ничего не получилось.

— Мне так жаль! — беспомощно развела руками Беатриса. — Так жаль!

Лорд Хоуп был уже совсем близко. Она улыбалась, глядя на него. Несмотря на то, что радость омрачалась чувством вины — ей было стыдно перед Лотти, у нее горе, рушится семейная жизнь, — Беатриса не могла сдержать волнения, переполнявшего ее сердце. Ей нравилась его стройная, мужественная фигура. Вид у него был грозный, но элегантный, хотя его несколько портило привычное для Хоупа мрачное выражение лица. Но все равно при виде Рено она испытывала необъяснимое удовольствие.

Он шел, раздвигая толпу гостей. Еще минута, и он очутился перед ними. Поклонился:

— Добрый вечер, леди.

— Добрый вечер, милорд, — чуть слышно отозвалась Беатриса, потому что у нее перехватило дыхание.

Он бросил взгляд на танцующих и громко заметил: — Кажется, этот танец скоро закончится. Могу я пригласить вас на следующий?

— Конечно, мне… очень приятно ваше внимание… — Беатриса закусила губу. — Но лучше чуть позже.

— Беа, соглашайся. — Лотти слегка ткнула ее в бок. — Мне будет приятно смотреть на вас танцующих.

Беатриса заглянула в ее глаза. В них по-прежнему плескалась печаль, но сама Лотти держалась так, будто с ней ничего не случилось.

— Лотти ты уверена?

— Да, — решительно тряхнула она головой. Беатриса протянула руку, и лорд Хоуп подхватил ее.

Улыбнувшись, он обернулся к Лотти:

— Благодарю вас.

Он повел Беатрису через толпу гостей, которые невольно расступались перед ними. Они подошли к танцевальной площадке как раз в тот миг, когда музыка оборвалась. Вот-вот должен был начаться новый танец, и они приняли исходную позицию. Беатриса украдкой взглянула на него — вид у него был задумчивый.

— Вы говорили с мистером Вейлом. Надеюсь, вы помирились?

Но тут заиграла музыка, и, как полагалось в первой фигуре танца, они разошлись в разные стороны. Когда они опять сблизились, лорд Хоуп небрежно бросил:

— Почему вы спрашиваете?

— Он ваш друг. — И тихо добавила: — Я волнуюсь за вас. Вдруг один из танцоров оступился и толкнул Хоупа.

Рено вздрогнул, но тут же взял себя в руки, сделав вид, что ничего не случилось. Однако Беатриса заметила, как он напрягся, словно дикий зверь перед прыжком. — С вами все в порядке?

— Разумеется. — Но его ответ прозвучал громче, чем следовало, и кое-кто из танцующих недоуменно оглянулся на него.

В эту минуту произошел тот ужасный скандал, на который намекал Хасселторп. Тот же самый неловкий танцор опять споткнулся и толкнул сзади Хоупа, на этот раз намного сильнее, чем в первый раз. Лорд Хоуп быстро обернулся и мгновенно выхватил нож. Незадачливый танцор побледнел как полотно. Все вокруг остолбенели в ужасе, послышались испуганные женские крики. Обидчик Хоупа от страха вскинул руки вверх и жалобно воскликнул:

— Простите, простите меня!

— Зачем вы толкнули меня? Вы же нарочно это сделали?

Стремясь предотвратить худшее, Беатриса торопливо проговорила:

— Милорд, милорд.

Но Хоупа уже понесло. Он схватил обидчика за горло и встряхнул:

— Отвечай!

— Рено! — взмолилась она и схватила его за руку, в которой блестел нож. Услышав свое имя, он замер, слегка расслабился, и его холодный взгляд стал более осмысленным.

Она опять прошептала:

— Рено, пожалуйста.

Хоуп оттолкнул неуклюжего танцора так резко, что тот чуть не упал.

— Мы уходим. — Хоуп схватил Беатрису за руку и, не замечая, что в руке держит нож, потащил ее за собой сквозь расступившуюся в страхе толпу. Страх наполнил сердца всех гостей, он витал в воздухе, окружая Хоупа со всех сторон.