Влюбиться в дьявола - Хойт Элизабет - Страница 60

Хасселторп нагнулся и открыл сумку. Сапфировое ожерелье блеснуло на ее дне. Он, довольный, вынул его и стал рассматривать при свете фонаря.

— Очень красивые камни. Это фамильные драгоценности?

— Да.

— Ну что ж, все вышло как нельзя лучше. — Хасселторп бросил ожерелье в сумку, застегнул кожаный ремешок и приказал слуге: — Вели седлать лошадь. Подведешь ее к крыльцу. Заодно снеси вниз мою дорожную сумку. Судно отплывает через два часа, мне надо поторапливаться.

Здоровенный слуга вдруг замялся на месте. Он явно колебался, пока, наконец, не буркнул:

— А что будет с ним? Хасселторп холодно взглянул на него:

— Это не твое дело.

Слуга переступил с ноги на ногу, но не спешил выполнять повеление хозяина.

— Но ведь во всем обвинят меня.

— В чем тебя обвинят?

— В его смерти. — Верзила кивнул в сторону Рено. — Вы уедете, а я останусь с мертвым графом на руках. Когда его найдут, то меня схватят в первую очередь.

Рено ухмыльнулся с довольным видом. Слуга был прав.

— Черт побери! — вскипел Хасселторп, но в этот миг двери в подземелье опять открылись и на фоне дверного проема возникли силуэты леди Хасселторп, и Беатрисы.

Боже! Рено инстинктивно рванулся вперед с такой силой, что цепи громко лязгнули. Хасселторп быстро повернулся в сторону открывшихся дверей и угрожающе поднял пистолет.

— Уходи прочь! — закричал Рено, однако Беатриса смотрела на него с твердой решимостью. Она явно никуда не собиралась уходить. Он опять изо всех сил дернул цепи и, к радости, ощутил, что оковы на правой руке поддались и чуть ослабели.

Услышав лязг и стук цепей, Хасселторп повернулся к Рено и опять направил на него пистолет. Рено застыл в бессильной ярости.

— Нет! — закричала Беатриса.

Леди Хасселторп кинулась к мужу с криком:

— Ричард, вы с ума сошли!

— Беатриса! — Рено отчаянно рванулся вперед. Кольцо, закрепленное в стене, не выдержало его усилия и отлетело. Хасселторп сделал рывок в его сторону, явно готовясь спустить курок, как вдруг Беатриса бросилась вперед, пытаясь заслонить своим телом Рено. Прогремел выстрел. Оглушительное эхо, отскочив от стен, заполнило целиком невысокое и узкое подземелье. Все остолбенели.

— Беатриса, — замирающим от волнения голосом прошептал Рено.

Она растерянно взглянула на него и протянула к нему руку, кровь капала с ее пальцев. Оглушенная выстрелом, она услышала не крик — человек не мог так кричать. Это был дикий, леденящий кровь, звериный рев. Рено прыгнул вперед, пытаясь схватить Хасселторпа освободившейся правой рукой.

— Боже мой! — простонал Хасселторп и упал на Беатрису, обхватив ее руками. Увидев жену с навалившимся на нее смертельным врагом, Рено совсем обезумел: он дико закричал и дернул изо всех сил второе кольцо. Что-то треснуло, и это кольцо вслед за первым отлетело от стены. Он прыгнул на Хасселторпа, схватил его, приподнял, ударил кулаком по лицу и отбросил в сторону. Хасселторп повалился навзничь.

Услышав сухой стук головы о каменный пол, леди Хасселторп закричала от страха.

Рено прыгнул на поверженного врага и принялся молотить его кулаками, с которых свисали оторванные от стены цепи. Зрелище было жутким.

— Остановите его! — взмолилась леди Хасселторп, хватая Беатрису за руку. — Он убьет Ричарда.

И правда, обезумевший Рено мог убить своего противника, который лежал неподвижно, не оказывая ни малейшего сопротивления.

— Рено, — ласково окликнула его Беатриса, — Рено, опомнись!

Услышав ее голос, он остановился, свистящие звуки вырывались из его груди. Она подошла к нему и пригладила его взлохмаченные волосы. Он повернулся к ней и, обхватив руками ее ноги, прижался головой к ее животу.

— Ты не ранена?

— Нет, — ответила она, нежно обнимая ладонями его голову. — Нет, это не моя кровь, а его. На мне нет и царапины.

— Как хорошо! Если бы он ранил тебя, то не знаю, что бы я с ним сделал.

— Я жива и здорова. — Она взяла его огромные, в кровоточащих ссадинах руки, приподняла их, показывая жестом, чтобы он встал. — Ты спас мне жизнь.

— Нет, — ответил он, вставая. — Это ты меня спасла. Я пропадал, моя жизнь была лишена смысла, а ты мена спасла. Ты избавила меня от гибели.

Он привлек ее к себе, и она, радостная, счастливая, прильнула к нему, положив голову ему на грудь. Она любила и была любимой, и не было на свете более счастливой женщины, чем она.

Глава 20

— Что будет дальше с лордом Хасселторпом? — поинтересовалась Беатриса. Она сидела дома за туалетным столиком, расчесывала волосы и смотрела на отражение Рено в зеркале.

Он полулежал на кровати в широком шелковом халате, распахнутом на груди. Беатрисе не хотелось расставаться с ним ни на минуту, стать его постоянной спутницей, его тенью. Именно сегодня она чуть было не потеряла его навсегда, а затем они расстались, хоть и на короткий срок.

Рено доставил лорда Хасселторпа в тюрьму, а она поехала в Лондон вместе с леди Хасселторп, опечаленной, нет, почти убитой свалившимся на нее горем. Несчастная женщина даже не подозревала о подлом предательстве мужа, о том, какой страшный, бессердечный человек скрывался под личиной внешней доброжелательности и любезности. Всю дорогу Беатриса, как могла, утешала опечаленную миледи.

Они увиделись только поздно вечером, когда усталый, но довольный Рено вернулся домой. Обняв и поцеловав ее, он принял ванну, а затем поднялся к ней в спальню.

— Он будет отвечать по закону. Ему предъявят обвинение в измене и преднамеренном убийстве, — ответил Рено. — Когда он будет признан виновным, а в этом у меня нет ни малейших сомнений, его вздернут на виселице.

— Как жаль леди Хасселторп! Как это ужасно! — Беатриса передернула плечами. — Неужели он предал всех только ради того, чтобы французы убили его брата?

— Можешь не сомневаться. Наверное, французы ему даже заплатили, хотя его главной целью был титул.

— Какой страшный человек!

— Несомненно. Беатриса повернулась на стуле и взглянула ему в лицо:

— Я еще не успела поблагодарить тебя за то, что ты помог принять закон мистера Уитона.

— О, не стоит меня благодарить! — Он махнул рукой. — Это мой долг, ведь я офицер. Кому как не мне надо заботиться о солдатах, хотя изначально меня волновала лишь собственная судьба.

Она подошла к нему и провела ладонью по еще мокрым после купания волосам.

— Ты потерял все, поэтому неудивительно, что тебе, прежде всего, хотелось вернуть титул и состояние.

— Нет. — Он покрутил головой и отвернулся. — Я думал только о деньгах, своих землях и титуле. Я не придавал значения вечным ценностям. Еще чуть-чуть, и я потерял бы самое главное.

У Беатрисы перехватило дыхание. Не говоря ни слова, она забралась к нему на кровать и пристроилась рядом, поглаживая рукой его полуобнаженную грудь.

Он привстал и обнял ее.

— Ты мое главное сокровище, — сказал он и нежно поцеловал поочередно каждый пальчик на ее руке. — Каким же я был болваном, что не понял этого намного раньше! Только тогда, когда я скакал в поместье Хасселторпа, до меня, наконец, дошло, что ты самый близкий мне на свете человек. Как я боялся не успеть! Я мчался и думал только об одном — лишь бы ты была жива.