Рыцарь желания - Мэллори Маргарет - Страница 3

Она обхватила себя руками и раскачивалась, погрузившись в воспоминания. Она знала, что Рейберн — холодный человек. Она не ждала от него нежности. Однако брачная ночь стала для нее потрясением. Он все же смог лишить ее невинности.

Может быть, причиной была новизна. Он приказал ей погасить все свечи и молча ждать в постели. Только позднее она поняла, что означали звуки, которые она слышала в темноте, — ее муж готовил себя к выполнению своей задачи.

Не было ни поцелуев, ни ласк. По крайней мере все быстро закончилось. Сделав дело, он покинул ее. Остаток ночи она проплакала, решив, что самое худшее в ее жизни уже случилось.

Какой наивной она была.

Каждую неделю он приходил в ее спальню, полный решимости сделать ей ребенка. Она старалась не слышать гнусных слов, которые он шептал ей в ухо, не замечать грубых рук, хватающих ее за бедра и ягодицы. Когда ему удавалось возбудиться, она заставляла себя далеко уноситься мыслями, пока он трудился и сопел над ее телом.

Со временем ему все труднее давалось исполнять свой долг. Когда он не мог, он ее бил. Иногда насилие возбуждало его на достаточно долгое время. Он взял за правило напиваться, прежде чем к ней войти. Пьяный, он становился еще более жестоким.

Каким-то чудом она забеременела. Беременность спасла ей жизнь. Рейберн не стал лучше, но он перестал мучить ее в спальне.

И вот несколько недель назад он решил, что должен произвести на свет «запасного» наследника.

Она не сожалела о том, что сделала, чтобы спасти себя на этот раз. И спасти корону для принца Гарри. Наступит день, когда Гарри станет великим королем, таким, какого заслуживает Англия. Однако ее тяготил собственный обман.

Кэтрин погрузилась в сладкие воспоминания детства, воспоминания о том, как они с Гарри вместе играли в Монмуте, — и веки ее отяжелели. Это было счастливое время, еще жива была мама, а ее друг еще не стал принцем и наследником трона. Она свернулась на жесткой скамье и закрыла глаза.

— Миледи, почему вы не в постели?

Голос служанки вывел Кэтрин из тревожного полусна.

— В чем дело? — спросила она, садясь.

— К замку приближаются вооруженные люди, — сказала женщина сдавленным от тревоги голосом.

— Под каким они флагом? — спросила Кэтрин.

— Под флагом короля, миледи.

Волна облегчения прокатилась по ней с такой силой, что она ухватилась за скамью, сохраняя равновесие.

— Что это значит, миледи? — спросила служанка, теребя фартук.

— Не знаю, — отвечала она, стараясь говорить спокойно, — но нам нечего бояться людей короля.

Если Рейберна схватили, зачем королю понадобилось посылать в замок своих солдат? Может быть, Рейберн бежал, и они его ищут? Мог он бежать сюда, чтобы спрятаться? Ее охватила паника. Она заставила себя успокоиться.

Нет, если предательство Рейберна раскрыто, он вряд ли явится сюда. Опасаясь, что его казнят или бросят в тюрьму, он скорее всего бежал бы на континент. Она была почти уверена в этом.

— Миледи, солдаты короля уже у ворот; Люди ждут, что вы велите им делать.

— Солдаты выступают под флагом короля, мы обязаны открыть им ворота, — сказала она. — Скажите людям подождать, я сейчас выйду.

— Но, миледи, вы еще так слабы. Вам не следует…

Кэтрин отстраняющим жестом остановила возражения служанки.

— Помоги мне одеться. Я должна знать, с какими они прибыли новостями.

Опершись на руку служанки, она поднялась. Голова у нее закружилась, но скоро это прошло.

Она одобрительно кивнула, соглашаясь с выбором принесенного ей платья, и позволила служанке одеть себя. В ее мозгу засел один вопрос: почему король послал сюда людей сразу после схватки?

— На это нет времени, — сказала она, когда служанка принесла затейливый головной убор из синей парчи. Подойдет и сетка с камнями.

Хорошо, что за дверью ее поджидал Джейкоб. Она с благодарностью взялась за предложенную стариком руку и улыбнулась, глядя на его обветренное лицо.

— Позвольте мне извиниться за вас перед гостями, — сказал он, озабоченно вглядываясь в ее лицо. — Я скажу им, что вы слишком больны, чтобы их приветствовать.

— Спасибо, Джейкоб, но я должна к ним выйти, — сказала она. — Пока я не буду уверена, что это действительно люди короля, я не дам им войти в замок.

«И пока не узнаю, что им нужно».

После многих дней, проведенных в полумраке спальни, глазам ее стало больно от яркого солнечного света. Она чувствовала слабость, но, пройдя через внутренний и внешний дворы, почувствовала, что свежий воздух придал ей сил. Половина обитателей замка собралась у ворот, обеспокоенная появлением у его стен вооруженных людей.

Маленький сын, увидев ее, оторвался от Элис и обхватил ее ноги. Она наклонилась, чтобы его поцеловать.

— Джейми, стой здесь с Элис, мне надо поговорить с этими людьми, — твердо сказала она. — Не выходи за ворота.

Она бросила многозначительный взгляд на экономку, которая в ответ быстро кивнула.

Когда она распрямилась, перед ее глазами мелькали яркие искры. Она никогда не падала в обморок, и ей нельзя было позволить себе этого сейчас. Она должна исполнить долг по защите своих владений.

Кэтрин помахала рукой сгрудившимся позади нее обитателям замка и одна подошла к воротам. По ее знаку мужчины с тяжелым стуком опустили подъемный мост над сухим рвом.

Через железные прутья решетки Кэтрин могла видеть всадников, остановившихся на другой стороне рва. У них был вид закаленных в боях воинов, готовых к новым схваткам.

Она обернулась и приказала:

— Поднимайте решетку, но будьте готовы по моему сигналу ее опустить.

Мужчины принялись за работу — железная цепь лязгнула и застонала, решетка медленно поползла вверх.

Как только она поднялась настолько, что под ней можно было пройти, Кэтрин вступила на мост. Она видела, как удивлены пришельцы. Они рассматривали ее, но остались стоять на месте, как ей и хотелось.

Когда Уильям Невилл Фицалан подъезжал к замку Росс, его мысли были заняты женой предателя. Теперь вдовой. Последнее донесение, доставленное принцу от леди Рейберн, привело к тому, что ее муж был схвачен и казнен. Рейберн заслуживал своей участи. Но какой должна быть женщина, которая делила с ним постель и все же предала его?

Уильям угрюмо думал, что ей, должно быть, нельзя доверять ни в чем. По его опыту, верность была редкостью среди женщин ее положения. Рыцарские идеалы верности и чести наверняка не свойственны женщинам. Скорее всего ею руководила не преданность Ланкастеру, а страсть к другому мужчине.

Каков бы ни был мотив, и у него, и у короля была причина быть благодарными. Однако теперь леди стала для короля политической проблемой.

Учитывая сомнительность своих прав на трон, король Генрих должен был продемонстрировать, что предатели и их семьи будут жестоко наказаны. Более всего это нужно было показать самым могущественным феодалам. Как жену предателя, чьи владения находились в пограничной полосе между Уэльсом и Англией, леди Рейберн надлежало отправить в Тауэр — место, где «случайная» смерть была обычным явлением.

С другой стороны, принц Гарри настаивал на том, что именно леди Рейберн отправила ему анонимное послание о силах мятежников. Однако мало кто среди людей короля верил в это, так что им предстояло отыскать человека, который доставил послание.

Король собрал совет, чтобы решить, верить принцу или нет. На самом деле это в любом случае не имело значения. В разгар мятежа король не мог оставить замок на границе в руках женщины. Феодалы, предположительно верные, были почти столь же беспокойны, как мятежники. Если один из них засядет в замке Росс, захватив его силой или путем заключения брака, королю будет нелегко снова овладеть им. Король желал, чтобы замок оказался в руках человека по его выбору.

Он выбрал Уильяма. Его верность выдержала множество проверок. Более того, король знал, что Уильям жаждет заиметь собственные земли, а заимев, будет яростно защищать их. В его руках замок Росс станет надежным оплотом короля.