Рыцарь желания - Мэллори Маргарет - Страница 48

— Она считает, что стоит рискнуть, затеяв переговоры с Маредаддом Тюдором?

— Я бы так сказал, поскольку она уже сделала это.

— Ну и ну! — Уильям вздохнул и покачал головой. — Я вижу, что она не изменилась. Кэтрин не остановится, если считает, что так надо поступить.

— Я дрожал от страха, а вдруг она составила неправильное мнение об этом человеке, — усмехнувшись, признался Роберт.

— Раз ты вернулся живым, значит, этот Тюдор действительно пойдет на сделку?

— Так он говорит, и ваша жена ему верит, — пожав плечами, ответил Роберт. — Он встретится с вами в лесу у дороги, на полпути между замком Бомарис и Плас-Пенминиддом. Он хочет сохранить все в тайне, чтобы Глендовер не узнал об этом.

Роберт помолчал, потом добавил:

— Вы понимаете, это может быть ловушка.

— Ну, выбора у меня нет, — сказал Уильям. — Когда мы должны встретиться?

— Завтра, через час после того, как рассветет.

Когда на следующее утро Уильям выехал из замка, было еще холодно, но дождь сменился легкой моросью. Как ему было предписано, он ехал один, вручив свою судьбу Господу Богу, И Маредадду Тюдору. Он думал о Джейми и Стивене и молился, чтобы Кэтрин скоро оказалась дома.

Когда он достиг рощицы вблизи выбоины на дороге, которую Роберт описал как место встречи, на холм перед ним выехал всадник в капюшоне.

— Фицалан! — окликнул его всадник.

Уильям оторопел. Голос был женским. Когда всадница остановила коня, он увидел, что голос принадлежал хорошенькой темноволосой женщине.

— Я Фицалан. А вы здесь вместо Маредадда Тюдора?

— Я его жена, Марджед, — отвечала она.

Что за человек этот Тюдор, если посылает свою жену одну с таким поручением?

— Маредадд уехал с десятком солдат, которым было приказано доставить Кэтрин в Харлех.

— Что! — взорвался он. — Это дьявольское отродье переводит ее в Харлех?

— У нас мало времени, так что выслушайте меня, — выпалила она. — Рано утром у наших ворот появился отряд из дюжины всадников с приказом от Глендовера забрать Кэтрин.

Уильям прикинул, что у него есть время догнать их. До Харлеха далеко.

— Какой дорогой они поехали? И как давно отправились в путь?

— Они уехали не более как полчаса назад, но они везут ее к морю! Их корабль ждет в восьми-девяти милях отсюда к западу.

Бомарис находится в противоположном направлении. Времени съездить туда за подмогой не оставалось. Он может опоздать, даже если немедленно поскачет прямо к месту стоянки корабля.

— Маредадд попробует их задержать, но лучше, если вы поспешите.

Она быстро дала ему необходимые указания.

— Вам не опасно одной возвращаться в Плас-Пенминидд?

Она улыбнулась:

— Ну, это ведь земли Тюдоров.

— Да благословит вас Господь, милая леди.

Он пришпорил коня и помчался, как ветер. Нужно было успеть до отплытия корабля. Сердце его билось в такт цоканью копыт. Быстрее, быстрее, быстрее.

Через некоторое время — ему казалось, что прошли часы, — он обнаружил поместье, где, как сказала Марджед Тюдор, люди Глендовера брали на время лошадей. В отдалении от берега их ждал корабль, едва видимый в утреннем тумане.

Уильям свернул с дороги и остановился в низкорослой рощице, чтобы сосчитать фигуры на берегу. Один человек стоял в воде, указывая направление для гребной лодки, направляющейся к берегу. Двое сидели в лодке. Восемь были на берегу. Он глазами поискал Кэтрин.

Еще двое мужчин выходили из леса, удерживая с обеих сторон женщину. Она вырывалась, а они тащили ее в сторону лодки.

Кэтрин. Он нашел свою жену.

Удручающие недели ожидания остались позади. Терпение, переговоры, предложение выкупа — ничто не смогло вернуть ее. Теперь он мог сделать то, для чего был рожден, ради чего изнурял себя тренировками, что умел делать лучше всего.

Кровь Перси взыграла в его жилах. Он сын Нортумберленда, «создателя королей», брат легендарного Готспера. Ничто не сможет его остановить. Не важно, десять, двадцать или шестьдесят человек стояло между ним и Кэтрин. Он пробьется к ней.

Он выкрикнул свой боевой клич и ринулся через кусты.

Он выехал к самому морю, где коню было больше простора, и галопом помчался вдоль берега. Размахивая палашом, он налетел на стоящих на берегу, вселяя страх в их сердца.

От раздавшегося в отдалении устрашающего вопля дрожь пробежала по спине Кэтрин. Она повернула голову туда, откуда он донесся, и услышала топот копыт. Все, кто там был, замерли, вглядываясь в туман.

И вскоре в тумане проступили очертания всадника, несущегося на них стремительным галопом. Вот лошадь и всадник поднялись на воздух и перелетели через бревно, как если бы у лошади были крылья. Стоявшие на берегу бросились врассыпную, а всадник, выкрикивая боевой клич, налетел на них, размахивая мечом.

Уильям примчался, чтобы спасти ее.

Она слышала рассказы о его подвигах в сражениях. Она много раз наблюдала за его тренировками. Но оказалась не готова увидеть то, что она увидела. Он сражался с грацией и мощью, которые ужасали и одновременно потрясали своим великолепием.

Первые двое охранников были мертвы раньше, чем вытащили свои мечи. У третьего он выбил меч. Пока Уильям разворачивал коня, он побежал в сторону леса. По крайней мере двое других упали. Уильям спрыгнул с коня еще на одного солдата и с размаху вонзил меч в другого. Сразу же повернулся к оставшимся противникам, теперь держа палаш обеими руками.

— Ваш муж, как я полагаю, — сказал Маредадд на ухо Кэтрин. — Давайте отойдем от берега, пока кто-нибудь из оставшихся не догадается схватить вас и приставить нож к вашему горлу.

Кэтрин и Маредадд следили за происходящим из-за кустов, росших в отдалении от берега. Вскоре все было кончено. Двое солдат были в воде, плыли в направлении корабля. Остальные убежали и скрылись среди деревьев.

— Кэтрин! Кэтрин!

Голос Уильяма гремел над побережьем, он осматривался, выкрикивая ее имя. Уильям в безумии оглядывал берег.

И наконец увидел ее, стоящую в высокой траве у берега. Ангел спустился на землю.

Он надолго замер на месте, перестал дышать. Потом сунул меч в ножны и побежал к ней. Когда он взял любимое лицо в ладони, руки у него дрожали. Никогда еще она не была такой прекрасной. Он целовал ее щечки, розовые от холода.

— Слава Богу ты цела! — сказал он, закрывая глаза и касаясь ее лбом.

Он сказал себе, что на этот раз предоставит выбирать ей самой. На этот раз она вернется к нему, если захочет, или не вернется.

— Я не смог выполнить свою обязанность и защитить тебя. Если ты не простишь меня, если не захочешь снова жить со мной, — с бьющимся сердцем сказал он, — я сделаю все, как ты хочешь.

Он ждал, что она скажет, ждал сетований на то, что он обманул ее ожидания. Но она молчала. Ей хотелось, чтобы он выговорился.

— Я всем сердцем надеюсь, что ты захочешь остаться со мной. Если да, я обещаю, что сделаю все, что могу, чтобы защитить тебя и стать тебе хорошим мужем.

Кэтрин положила ладони ему на грудь и взглянула на него яркими синими глазами, которые ясно видели — он говорит все, что у него на сердце.

— Спасибо за то, что ты пришел за мной. — Она положила голову ему на грудь. — Забери меня домой, Уильям. Забери меня домой.

Он обнял ее.

— Как я скучал без тебя!

Слава Богу, она снова была его.

— Приветствую вас, Фицалан.

Увидев фигуру, шагнувшую из-за кустов, Уильям спиной заслонил Кэтрин и выхватил меч.

— Все в порядке, — сказала Кэтрин, хватая его за руку с мечом. — Это Маредадд Тюдор. Он был очень добр ко мне.

— Недостаточно добр, чтобы отослать тебя домой, — сказал Уильям, тяжелым взглядом упираясь в проницательные карие глаза.

— Если бы не Маредадд, я все еще была бы в Харлехе, — сказала она. — Он сделал все, что мог, чтобы меня защитить.

Маредадд Тюдор улыбался ему широкой улыбкой, насмешливо и весело. Уильям не стал бы доверять этому человеку, предварительно не положив его на обе лопатки. Однако он чувствовал, что в долгу у Маредадда.