Журнал «Если», 2001 № 09 - Глебов Борис - Страница 31

Гораздо больше фантазии и изобретательности проявляют создатели первого полнометражного игрового римейка о Бэтмене («Бэтмен», 1989). Кинокомикс Т.Роббинса поразил зрителя превосходным актерским ансамблем и многокрасочной стихией фантастико-приключенческой сказки, балансировавшей на грани пародии. Можно вспомнить, что предшественником этой картины был фильм времен второй мировой войны, где Бэтмен и Робин боролись с японским шпионом Дакой, превращавшем американцев в зомби и имевшем в своем арсенале «радиационный луч смерти».

В числе авторов фантастического римейка 80-х оказался и Джон Карпентер. В научно-фантастическом хорроре «Нечто» (1982) ему удалось сделать заметный шаг, по сравнению с популярной картиной К.Ниби («Нечто из другого мира», 1951). Применив гораздо более сложные спецэффекты, Карпентер сумел сделать своей козырной картой фантасмагорический процесс мутации инопланетного существа, принимающего облик различных животных, а также людей, работающих на антарктической станции. В фильме К.Ниби все ограничивалось андроидом, весьма смахивавшим на создание доктора Франкенштейна. Интересно, что фильм Ниби «занес споры» и в несколько других фантастических картин — очень похожую фабулу мы видим и во «Вторжении похитителей тел», и в «Чужом» Р.Скотта, но его единственным буквальным римейком[6] все же стала только картина Д.Карпентера.

Последнее десятилетие XX века, или эпоха, которую мы все еще называем «днем сегодняшним», породило целую плеяду римейков, отличительной особенностью которых стали колоссальные бюджеты и буйство компьютерных спецэффектов.

Говоря об этих фильмах, мы, естественно, не можем обойтись без Спилберга, который и здесь сумел доказать свои уникальные способности. «Затерянный мир» («Парк юрского периода-2»), вероятно, следует причислить к римейкам. Конечно, одноименные голливудские фильмы 1925 и 1960 гг. и канадская картина 1993 г. делались по мотивам романа А.Конан Дойля, в то время как Спилберг использовал сюжет романа М.Крайтона. И все же в данном случае мы стали свидетелями одного и того же научно-фантастического хеппенинга — встречи представителей новейшей цивилизации с безвозвратно ушедшими гигантами животного мира. Повторюсь, что в кинофантастике, в отличие от других жанров, римейк имеет свои особенности, главная из которых — не столько использование какого-то конкретного сюжета, сколько идеи, гипотезы, «аттракциона» с реальной или условной научной подоплекой.

По-своему интересной оказалась «Годзилла» Р.Эммериха, где знаменитый монстр из серии японских кинокомиксов обрел новую степень реалистичности и новую, «мультикультурную» принадлежность. Далеко не всем понравился «Человек-невидимка» П.Верхувена, но, говоря об этой картине, мы все же должны признать новаторскими ее спецэффекты (процесс поэтапного исчезновения и появления человеческих тканей и органов), да и психологические контуры ее главного героя во многом отличны от ранних и от позднейших (например, «Воспоминания человека-невидимки» Д.Карпентера, 1992) версий этого сюжета.

Позабавили (не более) зрителя новые варианты «Рассеянного профессора» («Флаббера») и «Могучего Джо Янга» — хотя, признаться, и «пилотные» фильмы этих римейков («Рассеянный профессор», 1961 г., и «Могучий Джо Янг», 1949 г.[7]) если и можно назвать фантастикой, то с приставкой «баббл-гам». И, несмотря на кассовый успех, во многом разочаровали новые версии «Затерянных в космосе» и «Мумии». В первом случае режиссер С.Хопкинс так и не смог вдохнуть новую жизнь — или хотя бы формально модернизировать — популярный телесериал 60-х о космических робинзонах. Фильм не только не воспользовался фактами истории освоения космоса, накопленными за три с лишним десятилетия, но и пренебрег самыми занимательными эпизодами старого сериала.

А новая «Мумия», поставленная в 1999 г. С.Соммерсом, так же, как и ее недавний сиквел «Мумия возвращается», предстала не чем иным, как мельтешащим и гремящим суператтракционом, где, в сравнении с прежними фильмами, не прибавилось ни таинственной атмосферы, ни углубленного проникновения в реалии Древнего Египта. Чтобы избежать упреков в субъективизме, сошлюсь на мнение авторитетного американского критика Л.Молтина, оценившего этот фильм в 1/2 балла по четырехбалльной шкале. Главное, однако, даже не в достоинствах и недостатках того или иного фильма, а в общей тенденции. Тенденция же сводится к тому, что зрители всех категорий и возрастов (и не только в Америке) приветствуют и даже требуют возвращения на экран мифов и героев старой кинофантастики — правда, в новом, модернизированном варианте.

Однако вернемся к своим римейкам, к родному советско-российскому кино. Конечно, в сравнении с мощным и богатым Голливудом мы всегда проигрывали если не умением режиссеров, так числом снятых картин даже тогда, когда кадры из нашей кинофантастики стригли те же самые американцы. В СССР кинофантастики всегда снималось непозволительно мало, к тому же два ее «родимых пятна» — идеологическая начинка и ориентация в основном на детскую аудиторию — так крепко въелись в сюжеты, что многие из них оказались совершенно непригодными для новых постановок. Если ко всему прибавить хроническую нехватку средств на развлекательное кино, то становится понятно, что римейкам у нас появляться попросту неоткуда. Редчайшие исключения, типа двух экранизаций «Гиперболоида инженера Гарина» или «Трудно быть богом» (с учетом той, что снимает сегодня А.Герман), только подтверждают правило. Да и то, это скорее новые переложения популярных романов, чем римейки поставленных некогда фильмов.

Как видно, дерзкие планы переснять для нового поколения «Через тернии к звездам» или «Планету бурь» придется оставить до лучших времен. И не только потому, что, не имея «в кубышке» десяток-другой миллионов долларов, современный космический боевик не поставишь. Проблема еще и в том, что космическая сага-опера никогда не была коньком нашего кинематографа. Другое дело — детская и историческая фэнтези, фантастическая притча, социально-приключенческая драма: на это и средств требуется поменьше, и наши заслуги и традиции в этом спектре жанров гораздо весомее. В XXI веке российский зритель обойдется без «самострочной» версии «Звездных войн» — достаточно того, что он увидит их в оригинальном, импортном варианте. А вот дать новому поколению своего «Илью Муромца» или «Человека-амфибию» — задача не только заманчивая, но и выполнимая.

P.S. В заключение хочу предложить вниманию читателей своеобразный рейтинг из 10 «самых-самых» римейков кинофантастики.

Самый плодовитый на римейки — «Франкенштейн» (1931, США) Д. Уэйла, породивший свыше 70 фильмов с использованием того же героя и сюжета.

Самый быстрый римейк — «Туннель» (1933, Германия) К.Бернхардта, спустя всего год появившийся в английской версии («Туннель» М.Элви).

Самый кассовый римейк — «Затерянный мир» (1997, США) С.Спилберга, собравший в прокате 380 млн долл.

Самый прогрессирующий римейк — «Муха» (1986, США) Д.Кроненберга, выросший из массового кино («Муха» К.Ньюмана, 1958) до шедевра «арт-хауса».

Самый дорогой римейк — «Годзилла» (1998, США) Р.Эммериха, чей бюджет в 125 раз превысил бюджет оригинальной японской «Годзиллы» (1954) И.Хонды (1 млн долл.).

Самый провальный римейк — «Захватчики с Марса» (1986, США) Т.Хупера, собравший в прокате всего 5 млн долл, примерно в 2 раза меньше, чем одноименный фильм У.-К. Мензиеса 1953 г.

Самый эротичный римейк — «Тарзан, человек-обезьяна» (1981, США) Д.Дерека, где секс-бомба Бо Дерек решительно отодвинула на второй план главного героя.

Самый смехотворный римейк — новелла «Сын человека-невидимки» в фильме «Женщины-амазонки с Луны» (1987, США) Д.Данте, Д.Лэндиса, Р.Вайсса, П.Хортона и К.Готлиба.